Он умер геймером-отаку на Земле — и очнулся сиротой в горящей деревне Узумаки, с чужой памятью о войне, которая вот-вот начнётся. Впервые в истории кланов Шаринган течёт в крови Узумаки — дар, от которого напрягается даже Коноха. Мальчик знает точные даты грядущих трагедий и резни, а тень Дандзо и Корня уже нацелилась на его силу. Пока сверстники играют в шиноби, он выжимает из тела и чакры всё — готовясь опередить судьбу на годы вперёд. Хватит ли ему чужой памяти, чтобы спасти тех, кого не спас оригинал?

Он умер геймером-отаку на Земле — и очнулся сиротой в горящей деревне Узумаки, с чужой памятью о войне, которая вот-вот начнётся. Впервые в истории кланов Шаринган течёт в крови Узумаки — дар, от которого напрягается даже Коноха. Мальчик знает точные даты грядущих трагедий и резни, а тень Дандзо и Корня уже нацелилась на его силу. Пока сверстники играют в шиноби, он выжимает из тела и чакры всё — готовясь опередить судьбу на годы вперёд. Хватит ли ему чужой памяти, чтобы спасти тех, кого не спас оригинал?