Глава 22 — Глава 26

Пощёчина эхом разнеслась по комнате. Отец смотрел на него с яростью. — Замолчи, — закричал Четвертый, пока Наруто прижимал ладонь к горящей щеке. — Ты злишься, я понимаю. Мне жаль, что всё так вышло, жаль, что тебе пришлось через это пройти, но нельзя нести такой бред! — Йондайме пылал гневом. — Я хотел, чтобы тебя считали героем, но... раз всё сложилось иначе, я понимаю твою злость. — Он медленно покачал головой. — Но гнев не оправдывает твои слова. Ты правда желаешь смерти невинным детям в колыбелях? Те, кто действительно дорожит тобой, заслуживают гибели? Разве виноваты дети, которые растут сейчас и просто повторяют слова своих родителей? Нельзя винить всех, Наруто. Нельзя. — Но им можно, да? — с гневом спросил мальчик. — Им можно просто свалить на меня всю вину и забыть об этом. Можно называть меня демоном и монстром, обвинять в смерти их семей, а потом как ни в чём не бывало жить дальше. И я должен их простить, верно? Может, мне стать Хокаге, защищать их всех, чтобы они в своём лицемерии сказали: "Я всегда в тебя верил, Наруто!" или "Молодец, сынок! Я горжусь тобой!" Ответ — нет. Я не козёл отпущения для их злости. Если от меня это зависит, они меня больше не увидят. Мне плевать на Коноху, пап. Когда-то было не плевать, я очень старался... но они отняли у меня одного из немногих, кто любил меня таким, какой я есть. Уничтожили то немногое, что у меня было... так что нет, отец, я не прощу их. Никогда. Минато сделал глубокий вдох и положил руку ему на плечо. — Прости, — прошептал он. — Знаю, это тяжело. Чёрт, я не ожидал такого. Думал, встречу тебя в критический момент, может, когда кто-то попытается извлечь Кьюби, и помогу. Не думал, что так скоро, что ты будешь в таком отчаянии и гневе... Прости, Наруто... — Его взгляд смягчился. — И я знаю, что извинений недостаточно. Наруто прикусил губу. Первым порывом было отстраниться от прикосновения отца, но... это же его отец. Он впервые говорил с ним. Впервые видел его, и не хотел упускать этот момент. Он проснётся и, возможно, никогда больше его не увидит. Его гнев ушел, когда он снова посмотрел на отца. — Это неправильно, — тихо сказал Наруто, обнимая своего отца. — Всё неправильно. — Я знаю, — прошептал Йондайме. Наруто чувствовал, как пальцы отца перебирают его волосы. Тот грустно улыбнулся: — У тебя мои волосы, твоя мать наверняка в ярости... они такие же непослушные. Наруто широко открыл глаза от удивления. — Мама умерла, — прошептал он. — Что? — Минато вздрогнул. — Когда? Как это случилось? — Во время нападения Кьюби, — растерянно ответил Наруто. — Я с рождения жил в приюте, отец. — Нет, — голос Минато дрогнул. — Не могла она. Хотела, но я не позволил. Я лишил её сознания, когда она собралась совершить эту глупость — снова запечатать в себе Кьюби. Я точно знаю, что когда умер, она была жива. — Но... — Даже если она умерла позже, — спросил он, — где Джирайя? Цунаде? Какаши? Чёрт возьми, хотя бы Орочимару? — Кто это? — Наруто посмотрел на отца. — Джирайя был моим учителем, Цунаде — частью семьи твоей матери, кажется, двоюродной сестрой. Какаши — мой ученик, единственный, кто пережил войну. Да даже Орочимару подошел бы в крайнем случае! Они должны были приставить к тебе хоть одного шиноби! После того как объявили тебя героем, удерживающим Кьюби, обязаны были выделить охрану от вражеских деревень! А не бросать в приюте! — У меня... У меня никого не было. Я живу один в квартире. Никогда не слышал о них. — Ладно, — прияйдя в себя сказал Минато. — Всё хуже, чем я думал. Теперь понятно, почему Кьюби хохотал там. Неудивительно, что ты злишься, но... — он прикрыл глаза. — Я всего лишь остаточная чакра Четвёртого, Наруто. Я недолго пробуду здесь, поэтому ты должен кое-что узнать. Я полагал, что сенсей уже рассказал тебе о твоём наследии, но раз его нет рядом, то это сделаю я. — У меня есть наследство? — с любопытством спросил Наруто, пытаясь сменить тему. — В смысле, рамен в стаканчиках — это здорово, но... — Боюсь, что нет, — сказал Минато, с сожалением. — Хокаге — всего лишь административная должность в лучшем случае, и номинальная фигура — в худшем. Зарплата стабильная, приличная, но не для роскошной жизни. Наш дом разрушило при нападении Кьюби, а те немногие сбережения, что были на счетах, наверняка пошли на восстановление Конохи — так всегда поступают с имуществом погибших шиноби, у которых не осталось семьи. Мы изо всех сил старались сохранить тебя в тайне, ведь как мой сын ты стал бы мишенью для вражеских шиноби. — Ладно, — Наруто пожал плечами. — Так что ты хотел сказать? — Когда будет время, сынок, поднимись к моей голове на горе Хокаге. Там, у одного из "локонов", найдёшь небольшой камень. Помажь его своей кровью, и он превратится в деревянную шкатулку. Возьми её и открой в безопасном месте. Внутри солдатские таблетки и один из моих кунаев Хирайшина. — Ты научишь меня Хирайшину? — Нет, — возразил Четвёртый. — У меня нет времени, да и начать осваивать его крайне сложно. Главное — возьми кунай и отнеси на кладбище Конохи. Там есть могила некой "Рин". Тело мы так и не нашли, поэтому я использовал её как тайник для снаряжения. Кунай снимет защитные печати, а в гробу ты найдёшь достаточно припасов для шиноби. Там же хранится свиток Хирайшина. — Голос Минато стал строгим. — Слушай внимательно, Наруто. Хирайшин — не простая техника. Это не просто метание куная. Требуется идеальный контроль чакры, её огромные запасы и глубокие знания о человеческом теле. Записать часть с фуиндзюцу, как ни странно, самое простое, а с кунаем много и не понадобится. Поклянись мне, что не станешь злоупотреблять этими знаниями. Я создал Хирайшин не как технику для войны, а чтобы всегда защищать дорогих мне людей. Он улыбнулся, словно погрузившись в воспоминания. — Забавно, правда? Я был маменькиным сынком и придумал способ общаться с ней даже на миссиях. А в итоге получилась техника ранга S, которой могу обучить только я. Мало кому она даётся, даже трое моих телохранителей всегда следовали моему примеру. — Минато тихо рассмеялся, его взгляд смягчился ещё больше. — Хотя, если подумать, клясться не нужно. Ты поступишь так, как сочтёшь правильным — только, прошу, помни, что не все вокруг преступники. — Он вздохнул. — И часто люди верят в свою правоту, даже когда ошибаются. Такое случается с лучшими из нас, поверь. Наруто тяжело вздохнул, глядя на отца глазами полными слез: — Я ещё увижу тебя, пап? Минато улыбнулся и ласково взъерошил сыну волосы. — Возможно, но через долгое время. Сделай всё, что в твоих силах, Наруто. Прости, что оставил тебе это бремя, прости, что тебе пришлось через всё это пройти. И пусть одними извинениями не обойтись, даже если бы я мог вернуться и всё изменить, то не стал. Я запечатал в тебе Кьюби не только ради защиты Конохи. — Последние слова он прошептал сыну на ухо, притянув его к себе и крепко обнимая. — Остерегайся Учих. Если придётся выбирать — убей их. Всех до единого. Что бы ни случилось, никогда не верь им, и не доверяй Кьюби. Пусть он и пленник против воли, это не делает его менее опасным или безгрешным. Четвертый Хокаге отошел от сына, и его силуэт начал таять в воздухе. Напоследок он прошептал: — И передай Какаши, если бы Кушина увидела, что он оставил тебя с твоими проблемами — убила бы на месте. — Подожди! — Наруто побежал вперед, протягивая руку к отцу. — У меня еще столько вопросов! А что с мамой?! Кто она... Но Четвертый уже растворился, оставив Наруто стоять одного под утреннем солнцем, слепящим глаза. И от того, что прямо перед ним стоял Третий Хокаге с трубкой в зубах, глядя встревоженно. — Наруто... — Хокаге-сама, — прошептал мальчик в ответ. Страшный вопрос "где моя мать?" уже готов был сорваться сгуб, но он промолчал. Действительно ли он хотел спросить у человека, который наверняка знал? У того, кто знал, чей он сын, но никогда не говорил об этом? — Медсестра сообщила, что на тебя напал вражеский шиноби, — осторожно начал Хокаге. — Помнишь что-нибудь важное о нём? —Нет, не помню. — ответил мальчик и старик перестал задавать вопросы. — Хокаге-сама... можно спросить? — прошептал он, пристально смотря небесно-голубыми глазами в глаза Третьего. — Если... если бы я не захотел стать шиноби, вы бы заставили меня? Третий удивленно вскинув бровь, прежде чем придать лицу невозмутимое выражение. — Нет, не стал бы. — А ваш преемник заставил бы, да? — продолжил мальчик. — Преемник? Ты уже считаешь меня слишком старым для правления, Наруто? — легкая улыбка тронула его губы. — И с чего вдруг такие мысли? — Я слышал разговор, — ответил он. — Мужчина и женщина говорили о вашем преемнике, о том, что он "заклеймит" меня. Мне нужна какая-то татуировка? Выражение лица Сандайме, сказало больше любых слов. Такой "паралич" мог означать лишь одно — он попал в точку. — Нет, Наруто, — прошептал старик. — Тебя никогда — слышишь, никогда — не заклеймят. Не волнуйся, я прослежу, чтобы те, кто об этом говорил, больше не вмешивались. — Спасибо, Хокаге-сама, — сказал мальчик. — Когда меня выпишут? — Медсестра сказала — через несколько недель, — заметил Хокаге. Наруто спокойно вдохнул, и, в это время, он услышал тихий смех. Он напрягся, ощущая, как кожа на спине срастается, словно и не была повреждена. — Выучил урок, да? — насмешливо спросил Кьюби, отчего Наруто поморщился, медленно поднимаясь. Кожа больше не болела, хотя ощущение холодной желеобразной субстанции на спине вызывало отвращение. — Я в порядке, Хокаге-сама, — сказал он умудренному годами Сандайме. — Хоть что-то хорошее вышло из той сделки, что заключил Четвертый, — он похлопал себя по животу. Хирузена снова закурил трубку, выпуская облачко дыма. — Понимаю... тогда оформлю выписку. Если поторопишься, успеешь в башню Хокаге до начала выдачи миссий, а к вечеру я подыщу тебе новую квартиру. — В этом нет необходимости, Хокаге-сама, — раздался знакомый Наруто голос. В палату вошел Данзо Шимура, весь в бинтах. — Я как раз шел навестить, но раз такое дело... У меня есть свободные комнаты. Как его сенсей по кендзюцу, скажу — ему это только на пользу. Хирузен крепче стиснул трубку, прищурив глаза. — Шимура-сан, вам не стоит перенапрягаться. Вы же тяжело ранены. — Ничего смертельного, Хокаге-сама, и ничто не помешает мне приютить бездомного шиноби, — сказал Тьма шиноби с улыбкой. — И всё же, — возразил Хирузен, — есть проблема. — И какая же, позвольте узнать? — Данзо изобразил что не понимает, и посмотрел на Наруто, который молча кусал нижнюю губу. — Наруто еще не согласился. Старейшины уставились друг на друга, а потом оба повернулись к мальчику, который съежился под их взглядами. — Я согласен... если не стесню, — торопливо пискнул он, вцепившись в простыни. — Значит, проблема решена, — мягко усмехнулся Данзо. — Подготовлю комнату. С этими словами Тьма шиноби покинул палату.