Глава 20 — Глава 24

В это же время у Какаши звенело в ушах, пока он листал страницы "Ича-Ича: Фестиваль Прелестей". Джонин с серебристыми волосами наблюдал, как его команда пытается переловить кур на ферме неподалёку от Конохи. Ами стояла в сторонке, подбадривая Кибу и строя ему глазки, пока тот делал работу и за нее. Саске уже ловко справился со своей частью и теперь хмуро сверлил взглядом наставника вместо того, чтобы помочь Инузуке. Неужели рассчитывал на индивидуальную тренировку? Учиха не получит желаемого, пока не научится помогать другим. Какаши улыбнулся единственным глазом, наложив лёгкое гендзюцу — и для забавы, и чтобы держать контроль чакры в тонусе. Мальчишка даже не заметил, наверное, подумал, что игра света, только сильнее закрыл глаза. — Бессмыслица, — пробормотал он так тихо, что обычный человек не расслышал бы, но Какаши не зря служил в АНБУ. Он не ответил, лишь продолжил мурлыкать, переворачивая страницу. "И великая Цунаде ласкала упругие персиковые холмы своей возлюбленной Зизуки, пока гордый человек-свин Зон-Зон взирал на них с вожделением..." — Сенсей! — взвизгнула Ами. — Это же непристойно! — А? Ты что-то сказала? — Ох! Сенсей! Киба, почему ты не можешь быть как Саске-кун?! Он уже всех своих кур поймал! Какаши вздохнул и вернулся к книге. Действительно, в последнее время в ушах звенело всё сильнее. Интересно, почему? Тем временем, Наруто Узумаки вернулся домой очень уставший. Он толкнул дверь и резко остановился в проеме. Он помнил, что запирал её, так почему она открылась от лёгкого толчка? Словно кто-то открыл замок. Возможно, из-за слов Шимуры-сана, но в квартиру он вошёл бесшумно, положив ладонь на рукоять клинка справа. Одно движение запястья — и он сможет пронзить противника. Сомнительно, что враг окажется в его квартире — всё-таки это центр Конохи, но вор? На что рассчитывал грабитель в его убогой комнатушке? Он огляделся с удивлением. Никого. Притаился, уловив лёгкий скрип. Повернулся к раковине, решив, что снова прорвало трубы. Сверху. Неожиданно он услышал голос Кьюби, и в следующий миг Наруто отпрыгнул назад, смотря на потолок. Как раз вовремя — шиноби с кунаем обрушился сверху, намереваясь пронзить жертву. На нём красовалась маска, не похожая на маски АНБУ — без звериных символов. Похоже, незнакомец носил просторный белый плащ, какими анбушники скрывали свою внешность. Учитывая маску, Наруто не представлял, кто перед ним: АНБУ из вражеской деревни, местный, играющий в переодевания, или кто-то совершенно иной. Он точно знал лишь одно, что не хотел оставаться и выяснять это. — Сегодня демон умрёт, — насмешливо прозвучал искажённый, металлический голос. — Ну что, Наруто, научился уходить от удара? Наруто прижимался спиной к кухонной тумбе с раковиной, но вражеский шиноби явно не заметил главного — газовый баллон для плиты пометили взрывной печатью. В следующий миг незнакомец сложил одну печать. За спиной Наруто вспыхнул яркий свет, за которым последовал взрыв — жар смешался с газом, разнося комнату в щепки. Наруто этого не увидел, потому что, когда закрыл лицо руками для защиты, пламя уже охватило его, обжигая кожу. Как убить человека? Сила взрыва отбросила его в противоположную стену. Пламя жадно набросилось на стены, стремительно подбираясь к поверженному телу. Серьёзно? — проворчал Кьюби. — Я думал, ты лучше. Больно. Хочешь, уберу боль? — спросил Кьюби. — Хочешь, помогу? Пожалуйста, пусть прекратится. Нет. Добро пожаловать в мой мир, Наруто Узумаки. В мир, где мольбы остаются неуслышанными и без ответа. Наруто закричал, когда пламя почти добралось до него. Из коридора выскользнула чернильная змея, доползла до газовой трубы и перекрыла её. За ней последовал лев покрупнее, который нашел мальчика за долю секунды и "проглотил" его. Прохладные чернила не облегчили боль. Наконец чернильный лев вынес его наружу и бросил перед озадаченным Саем, прежде чем вернуться внутрь — видимо, тушить огонь. — Что случилось? — спросил Сай. — Вражеский... шиноби, — прошептал Наруто, прежде чем тьма поглотила его. Сай уступил место медикам, которые, быстро осмотрев Наруто, погрузили его на носилки и помчались к больнице. Шиноби Корня оглядел обгоревший дом и задумался. План Данзо-сама по завоеванию доверия мальчишки не предусматривал поджог дома вместе с ним внутри. Как и неоправданный риск распространения огня. Значит, здесь замешана внешняя сила, и если Наруто сказал "вражеский шиноби" — нет причин ему не верить. К счастью, невероятная предусмотрительность Данзо-сама подсказала поселить его рядом с мальчиком для наблюдения и вмешательства в случае необходимости. Кем бы ни был нападавший, он оказался достаточно искусен, чтобы проскользнуть сквозь охрану АНБУ, приставленную к джинчурики. Охрану, о которой Хокаге даже не подозревал. Всё это крайне странно... Нужно доложить Данзо-сама, но сначала разобраться с чунинами-охранниками, которые без перерыва задавали вопросы. Он на мгновение задумался, как ответить на вопрос "Ты его друг?", прежде чем изобразить улыбку — которая, как он надеялся, выглядела достаточно естественно — и ответить: — Я его товарищ по команде. *** Белый больничный потолок начал казаться Наруто почти родным. Если бы не пульсирующая во всём теле боль, он бы даже оценил витающий в палате цветочный аромат. Наруто сморщил нос, принюхиваясь. Да, определённо что-то новое, не привычная антисептика. Наруто перевел взгляд на прикроватный столик. В пластиковой вазе стояли изящные цветы с тонкими белыми лепестками. От этой заботы защемило сердце. Кто-то принёс ему цветы. Может, Хокаге? Или сенсей? Шимуру-сана наверняка уже предупредили. Похоже, кто-то недавно заходил. Наруто попытался сесть, но спину словно сковало желеобразной массой. Любое движение отзывалось острой болью, будто невидимые когти раздирали кожу. Он со стоном лег обратно, уставившись в потолок. Он едва не умер. — Впрочем, рано или поздно это должно было случиться, верно? — пробормотал он. — С вами, смертными, всегда так, — голос Кьюби прошелестел у самого уха. — Вы все умираете. Это закон мироздания. Наруто просто дышал, отказываясь отвечать демону в своём животе. Может, если игнорировать, тот замолчит или вовсе исчезнет. Спустя пять минут дверь бесшумно отъехала в сторону, впуская женщину, двигавшуюся с природной грацией. Медицинская форма не обманула Наруто — фиолетовые волосы и характерная пластика выдавали в ней совсем другого специалиста. — Очнулся? Хорошо, — она подошла проверить медицинскую карту. — Помнишь, что произошло? Он попытался вспомнить и закрыл глаза руками. Человек в маске, огонь, что-то про уклонение? Воспоминания ускользали из памяти. — Больно, — только и смог прохрипеть он. — Ожоги второй и третьей степени — в голосе медсестры было сочувствие. — Твоя спина погружена в желатиновый раствор, чтобы избежать осложнений при заживлении. Тебе повезло выжить. — Она медленно подошла к окну и плотно закрыла его. Пробормотав что-то подозрительно похожее на имя "Какаши", она повернулась к Наруто: — Ты рассказал кому-то из команды о вражеских шиноби? Наруто закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Кажется, там был Сай... он его спас? Но что он там делал? Поздновато для визита, может, просто проходил мимо? — Ничто не происходит случайно, — проворчал Курама. — Да, — прошептал Наруто. — Там был... кто-то в маске, в мешковатой одежде... он спросил... спросил, научился ли я уходить от удара. — Понятно, — кивнула женщина и, вернув карту в держатель, направилась к выходу. — Учитывая скорость твоего восстановления, пробудешь здесь пару недель. — Целых две недели? — Коже нужно время для регенерации. Женщина вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Наруто разочарованно вздохнул и, с трудом переведя руки на грудь, попытался снова уснуть. Что ещё ему оставалось? Он вновь оказался в знакомых сточных тоннелях, встретившись взглядом с Кьюби за решёткой. Глаза девятихвостого чуть сузились — не от гнева, скорее снисходительно, словно он разочаровался в своём носителе. — Что ж, снова в больнице. — Не то, чтобы мне здесь нравилось, — пробурчал Наруто, оглядывая унылое помещение. Ржавые трубы сочились влагой, похожие на змей. Вода доходила до колен. Хотя запаха не было, он не мог отделаться от мысли, что в канализации должно отвратительно вонять. — Мне тоже, но разве мы можем выбирать себе тюрьму? — лис щёлкнул одним из хвостов, и между прутьями решётки возникла доска для сёги. — К счастью, я могу спастись от скуки. А вот ты — вряд ли. Наруто удивленно спросил: — Ты играешь в сёги? Курама фыркнул: — Не то, чтобы мне нравилось, но раз уж я не могу размять лапы снаружи, приходится довольствоваться малым. — А кто научил тебя играть? — Что? Думаешь, раз я сгусток чакры, то должен быть тупой массой ненависти и зла, которую первый встречный идиот может использовать как батарейку? — Я не это имел в виду! — Наруто поднял руки, пытаясь успокоить раздражённого лиса. — Просто... ты же Кьюби! — А ты человек, — парировал Курама. — И это автоматически делает тебя тупым и неполноценным? — Нет! Но ты же гигантский лис! Кто мог научить тебя играть в сёги?! — Может быть, мой отец? — прошептал лис. — Мой дед? Мать? Бабушка? Я рождён из чакры, но это не делает меня сиротой. Ваш легендарный мудрец шести путей, мифический первый шиноби — не кто иной, как мой дед. Найдёшь ли ты это в своих книгах? Конечно же, нет. — Кьюби усмехнулся. — Ты ведь не лжёшь? — прохрипел Наруто, осторожно шагнув вперёд. В конце концов, ему просто хотелось рассмотреть доску для сёги. — Нет. Мне не нужна ложь, чтобы причинять боль. Не нужны клыки, чтобы уничтожать. Я самый страшный среди Биджу не из-за силы, а из-за своего происхождения.