Глава 19 — Глава 23

Наруто увидел, как лезвие медленно порывается голубым дымом чакры, словно удлиняясь. — Простая чакра не даёт режущей силы, — недовольно сказал Данзо. — Это пустая трата. В лучшем случае после долгой шлифовки получишь клинок чуть острее обычного. Даже с полноценным Клинком Чакры, который выдаётся джонинам Конохи, польза намного меньше ожидаемой. — Значит, не вливать чакру в клинок? — Я этого не говорил. — Меч Данзо начал издавать звук похожий как при шлифовке. Голубая чакра медленно, превращалась в почти прозрачную лазурь. — Это стихия ветра. Данзо взмахнул запястьем, и дуга клинка прорезала в земле борозду. — А стихия ветра режет. Наруто никогда не видел подобного и от удивления не мог пошевелиться. — Разумеется, упражнения на стихийную чакру преподают чунинам, готовящимся в джонины, или члены кланов своим детям. Поскольку ты не относишься ни к тем, ни к другим, я не могу научить тебя создавать стихию ветра или определять твою стихию. Но я могу научить тебя контролю, необходимому для вливания чакры в клинок. Данзо медленно подошёл к ближайшему дереву. — Хождение по деревьям считается первым упражнением для генинов. Направляя чакру в ступни, можно прилипать к поверхности вопреки гравитации. Поскольку каждый шаг требует точной дозировки чакры, а ступни — самая сложная для этого часть тела, считается, что так приобретаются важные вторичные навыки: лучший контроль чакры и многозадачность. Наруто сразу согласился с учителем, но Данзо недовольно вздохнул. — И это ошибочное мнение. Светловолосый мальчишка в недоумении начал быстро моргать глазами, а Данзо прижал рабочую ладонь к коре дерева. — Для начала приложи ладонь к коре и выпусти немного чакры. Наруто подчинился, прижав руку к стволу и заставив чакру вытечь через ладонь. Дерево треснуло и раскололось в месте касания, вынудив Данзо отчитать его: — Нет, гораздо меньше чакры, значительно меньше. Наруто прикрыл глаза, сосредоточенно уменьшая поток чакры до едва ощутимой струйки. — Закон природы гласит: чакра течёт во всём живом, — спокойно произнёс Данзо. — Как избыток воды топит растение, так её недостаток иссушает его. Лишь верная мера позволяет корням окрепнуть и растению процветать. Тишина заполнила поляну. Наруто попытался пошевелить уставшей ладонью, но напрасно. Рука намертво прилипла к древесной коре. — Ладонь — простейшее место для формирования чакры, — объяснил Данзо. — Вместо того чтобы тратить целый день на бег вверх-вниз по дереву, проще научиться вырабатывать нужный объём через руки. Теперь сохраняй концентрацию на текущем количестве и попробуй направить такой же поток в ступни. Я буду наблюдать издалека — не разочаруй меня. Наруто напряжённо кивнул. Он не хотел разочаровать учителя, но одновременно, в душе мальчик чувствовал удовлетворение: кто-то помогал ему с тренировкой, возлагал на него надежды. Поэтому он освоит это упражнение до заката, даже если придётся умереть в процессе. Тем временем Аоба наблюдал, как его генины отрабатывают базовые движения академического стиля. Сам стиль не отличался сложностью: "удар-блок атаки противника-повторный удар", рассчитанный на противника роста генина. Поскольку в реальности такое случалось редко, каждый джонин вносил небольшие корректировки, обучая учеников компенсировать разницу в росте. — Сакура, бей чуть выше. Сай, локоть чуть согни, — заметил он. — Не настолько, — добавил он, когда мальчик безупречно выполнил указание. Темноволосый справлялся отлично, так что Аоба сосредоточился на розоволосой. — Сакура? Уже дыхание сбилось? — Н-нет, сенсей. — Помнишь, что я говорил о недостатках и честности? Девочка покраснела и неуверенно кивнула. — Да, сенсей... Я устала. — Мышцы болят? — Да, ужасно. Аоба на мгновение задумался, посмотрел на небо, потом снова на девочку: — Ты обедала? — Да! — И что именно ты ела? Взгляд девочки направился в землю, руки инстинктивно обхватили тело — типичная поза человека, ждущего критику. — Листья бамбука, — едва слышно сказала она. — И? Но девочка промолчала, а сенсей разочарованно вздохнул:  Как можно найти силы терпеть муки от голода, но не суметь осознать, что "диета" не означает "умереть от истощения"? — Сай? Пробегись, пожалуйста, вокруг тренировочной площадки. — Есть, сенсей! — мальчик без колебаний приступил к заданию. Скорее всего, ему просто было безразлично происходящее. — Сакура, — начал он. — Как давно ты начала контролировать приём пищи? Он подозревал, что родители не знают об этом. Потому, что если знают и ничего не предприняли, то у него будет серьёзный разговор с Программой Распределения Генинов — по сути, "Службой защиты детей" для шиноби. Порой случалось, что родители соглашались отдать детей в академию, но меняли решение, увидев их первые шрамы с миссий.  Тогда начиналось давление на детей. Крики о "бросай школу" обычно были последним средством, но и до них доходило. Проблема в том, что хотя "отчисления" существовали, процедура оказывалась куда сложнее, чем казалось. Конохе нужны шиноби. После зачисления, если нет медицинских или психологических противопоказаний, ребёнок обязан продолжать обучение. Многие дети ломались под гнётом родительского неодобрения, и конечно же немало взрослых предпочитали винить детей, а не себя за то, что изначально "заключили сделку". Так родилась Программа Распределения Генинов. Она выделяла однокомнатные квартиры, словно генин был сиротой, а шиноби, случайно выбранный из списка сотрудников Отдела Пыток и Допросов, тем временем "беседовал" с родителями. Никто не понимал ответственность быстрее, чем получив уведомление о встрече с Ибики. Анко тоже отлично справлялась: родители начинали умолять детей изучать искусство шиноби хотя бы для защиты от этой безумной женщины. — Несколько дней, — неловко прошептала она. По отведённому взгляду он понял — ложь. — Ты же знаешь, что я из Отдела Пыток и Допросов? И что сокрытие фактов, способных навредить команде — наказуемое преступление? Девочка зажмурилась, прежде чем наконец ответить: — Годы. — Годы? — С третьего класса Академии. Одноклассница рассказала, что её старшая сестра села на диету и через пару дней заполучила парня, — прошептала она. — Я думала, это сработает с Саске-куном, но он... — Сакура, мальчики эмоционально созревают иначе. Будь ты тоньше иглы и прекраснее куноичи из деревни Надешико — пока они не достигнут подросткового возраста, девочки их не интересуют. Да и потом это зависит от многих факторов. Девочка кивнула, прикусив губу — видимо, сдерживая слёзы от стыда. — И всё же, где были твои родители? Раз ты не умерла посреди обучения в академии, полагаю, они тебя кормили? Она снова открыла глаза и еле слышно прошептала: — Они обычно возвращаются слишком поздно для ужина. — на лице появилась горькая усмешка. — То, что не было съедено днем идет в холодильник, так что утром есть завтрак. — Которым ты не завтракаешь, — закончил он, скрестив руки на груди. — Сакура... Я не стану говорить, что это нездорово — это ничего не изменит. Многие сказали бы, что твое поведение это желание привлечь внимание, или что тебя игнорируют дома. Но я не "многие" — я твой сенсей. Ты не просто девочка-подросток, ты куноичи. — Я понимаю, сенсей. Я начну есть, — ответила она с наигранной улыбкой, ясно говорившей: не начнёт, просто постарается лучше это скрывать. — Нет, не начнёшь, — он сделал глубокий вдох. Он знал, как сломать человека. Мог заставить матёрого бандита рыдать за пару часов. И хотя он не Ибики — тот мог расколоть кого угодно за считанные секунды — он знал, что хорош в своём деле. — Я поговорю с Наруто. — Сенсей? —на лице девочки появилось любопытство. — Причём тут Наруто? — Ты же решила стать его другом, верно? Сакура всё ещё не понимала, к чему он клонит — это просто не укладывалось в голове. — Значит, теперь мне придётся сообщить ему, что ты умрёшь прежде, чем станешь чунином. — Сенсей? — в её голосе прозвучал страх, но одного страха мало... — Ты продержалась пятнадцать минут, Сакура. Пятнадцать минут — неприемлемый результат для таких простых упражнений. Порой тебе придётся сражаться столько же, пробежав перед этим одиннадцать километров за день. Иногда ты будешь умирать от голода, не поймав добычу. Иногда тебе потребуются огромные усилия, чтобы долго защищать товарищей... И когда настанут такие времена, кто-то вроде тебя гарантированно погибнет или погубит членов команды. И всё потому, что ты не хотела есть. — Но... — Мне не нужны оправдания, Сакура, — спокойно ответил Аоба. — Мне даже не нужно твоё обещание, что будешь есть. Ты вернёшься домой, подумаешь об этом и снова откажешься от еды. Так что я просто подготовлю Наруто, который может пересчитать друзей по пальцам одной руки, к тому, что потеряет одного из них. Если начну сейчас, возможно, уберегу его от слишком сильной привязанности — когда ты окажешься слишком измотана, чтобы отразить удар бандитского меча. Сакура побледнела, дыхание сбилось. Аоба видел, как по её лбу струится пот, а в глазах блестят слёзы. — У тебя есть выбор, Сакура: либо ты ешь, либо нет. Либо ты становишься эффективной куноичи, либо нет. Ты умная девочка, так прочитай в свободное время книгу о здоровом питании. А пока мне нужно знать, что сказать Наруто: ты умрёшь, Сакура? Она решительно замотала головой. — На сегодня свободна. Девочка сорвалась с места и побежала прочь с тренировочной площадки. Аоба с облегчением выдохнул. Она начнёт есть. Если не из страха, то из чувства вины. А если и это не поможет — он найдёт того психиатра-недоучку, который признал её годной к боевой службе. А пока стоит предупредить родителей. В конце концов, именно так и поступает настоящий сенсей.