Глава 12 — Глава 16

В это же время Данзо Шимура спокойно анализировал джинчурики. Он улыбался, но Тень Шиноби тщательно изучал каждую деталь поведения мальчика. От выбора еды до манеры передвижения. От того, как он заваривал чай и отмерял заварку, до того, как залил кипятком свою лапшу. Блуждающий взгляд по доске объявлений и шкафчикам — всё подвергалось анализу. Он был шиноби: замечать детали — его призвание. Он всегда учил оперативников Корня подавлять эмоции, чтобы суметь убить их в нужный момент. Его губы вновь расплылись в улыбке, когда мальчик в очередной раз поблагодарил его. Наруто нуждался в тренировках и чувствовал себя неуместным в команде из-за недостатка ума и силы. Данзо просто кивал в ответ на слова мальчика о стремлении догнать товарищей и найти то, в чём он сможет преуспеть. Дети — удивительно гибкие создания. Он знал это по сиротам, которых забирал в Корень и превращал в безупречных шиноби. Им требовалось лишь логическое обоснование происходящего, и они следовали указаниям. Взрослый усомнится, зачем делать пятьсот отжиманий перед едой. Ребёнок — нет. Для него это становится нормой: перед едой нужно отжаться пятьсот раз. Ребёнок не задаёт вопросов, просто принимает слова взрослого, которого считает родительской фигурой. Поэтому его оперативники готовы пожертвовать собой по первому знаку. Он уверен в их преданности Конохе: он воспитал их такими, и они не знают иного. Сейчас он применял тот же подход к джинчурики, и это работало. Будь мальчик умнее, он задался бы вопросом о странном совпадении: дважды за день встретить того же старика, который как раз владеет стихией ветра и умеет нейтрализовать электрические разряды в теле. А, так же, прикинул бы вероятность такого стечения обстоятельств, но мальчик не страдал паранойей. Он отчаянно жаждал признания. Жаждал, чтобы кто-то посмотрел на него и сказал с доброй улыбкой, что он молодец. Порой одно умело сказанное слово способно завоевать больше преданности, чем любые угрозы, интриги или дипломатия. Данзо слегка улыбнулся, заметив, как глаза мальчика начали закрыватся — усталость брала своё. Наруто извинился и попрощался, и его лицо излучало искреннюю печаль от необходимости покинуть место, где ему было хорошо. Данзо помахал в ответ, не вставая, а когда мальчик ушёл, просто кивнул спрятанному оперативнику, который занял место за прилавком. Он небрежно открыл один из шкафчиков, нажав тростью на панель внизу. После щелчка шкафчики отъехали в сторону, открывая проход в штаб-квартиру Корня. Сай был полезным оперативником, хоть иногда и демонстрировал свою несостоятельность как члена Корня. Убийство гражданского оказалось неоправданным, хоть тот и нарушил закон. Такие странные проявления привязанности, вероятно, сыграют против самого мальчика, если придётся устранить джинчурики. Что ж, когда время придёт, Сай либо убьёт мальчишку и станет бесчувственным оперативником, каким и должен быть, либо умрёт сам. Впрочем, не это тревожило Данзо сильнее всего. В душу закрадывалось беспокойство при взгляде на картину, которую мальчишка закончил и прибил к стене своей камеры. Рисунок повторял фотографию их команды, но из трёх лиц лишь у девочки проступали чёткие черты и улыбка. Лица Сая и Наруто отсутствовали, словно художник намеренно оставил их пустыми. Не то чтобы это вызывало тревогу, а скорее заставляло задуматься о скрытом смысле этого, казалось бы, незначительного жеста. Впрочем, всё шло по плану... и Хирузен уже ничего не сможет изменить, особенно после того, как Наруто получит бесценный свиток. Единственный документ, где упоминалось ещё одно имя клана Узумаки в деревне — Сандайме вычеркнул имя матери мальчика из всех регистров, чтобы избежать нежелательных вопросов. Лишь немногие знали о связи Узумаки Кушины и Четвёртого. Большинство свидетелей погибли во время резни клана Учиха или нападения Девятихвостого, а тех, кто просто знал о беременности женщины из клана Узумаки, годы безжалостно стёрли чередой "несчастных случаев". Остался лишь свиток, хранящийся в ящике его стола. В нём — нетронутый список всех шиноби Конохи. Запись об отстранении Кушины Узумаки от службы из-за беременности, как бы невзначай оброненное замечание о совпадении группы крови ребёнка той девушки и Четвёртого Хокаге с группой крови Наруто. И ещё несколько намёков, которые неизбежно оттолкнут мальчишку от Хирузена и приведут прямиком к нему. Ложь и обман создали мир шиноби таким, какой он есть, но именно поэтому правда становится самым мощным оружием. Даже Хирузену будет нелегко противостоять правде.   ***   Наруто улыбался. Сакура с тревожным удивлением разглядывала улыбку на лице обычно хмурого одноклассника. Она не знала, что и думать, особенно учитывая их текущее занятие — уборку мусора. Подцепив очередную банку заострённым шестом, она швырнула её в мусорный бак, не прекращая размышлять. Взгляд то и дело возвращался к белобрысому сокоманднику, который, казалось, не замечал её внимания. Встретившись глазами с Саем, Сакура тут же уставилась себе под ноги, изображая активное участие в сборке мусора. Сай с самого начала знал, что Наруто — джинчурики, и теперь она не могла отделаться от мысли, что смерть того гражданского не была случайностью. Он говорил с ней, а потом его убили за разглашение особо важной тайны. От этой мысли в горле пересохло. Летнее солнце нещадно палило, словно пытаясь поставить их на колени, измучить жаждой и усталостью. Протектор раскалился добела, и Сакура, как и противная Ино-свинка, опустила его на пояс — единственный способ уберечь волосы от выгорания. Сай, кажется, не ощущал жары — даже не вспотел, методично сметая метлой обрывки бумаг и прочий мусор, который люди так любили разбрасывать где угодно, только не в урнах. Детские крики с ближайшей площадки смешивались с лёгким ветерком, изредка приносящим генинам облегчение. Сакура не знала, как заговорить о том, что внезапно начало её тревожить, и потому лишь нервно закусила губу, бросив взгляд на сенсея. Тот, видимо, уловил её состояние и позвал к себе. — Что такое, Сакура? — мягко спросил он, скрестив руки на груди. — Сенсей, в чём смысл миссий D-ранга? Аоба чуть запрокинул голову, словно задумавшись, потом вновь посмотрел на неё. По крайней мере, ей так показалось — из-за тёмных очков трудно было понять наверняка. — На этот вопрос нет однозначного ответа, — спокойно произнёс сенсей. — Некоторые говорят, что это способ показать пользу шиноби для жителей деревни, но зачем, если у каждого жителя есть родственники среди шиноби? Другие считают, что из-за малого числа гражданских шиноби естественным образом используются как рабочая сила... Лично я думаю, что каждый видит в миссиях D-ранга то, что хочет увидеть. — А? — Ну, я знаю шиноби, для которых D-ранг — способ развеять скуку. Они придумывают новые, оригинальные способы выполнения заданий, тренируя сообразительность без риска для жизни, — он поднял указательный палец, отмечая первый вариант. — Другие, — добавился средний палец, — верят, что такие миссии помогают снять стресс. Сбор мусора — занятие скучное и монотонное, но лучше, чем очередное убийство. Понимаешь? Вместо простого безделья — помощь старушке с покупками. Сакура кивнула, а Аоба поднял третий палец: — Или же это вопрос безопасности, — небрежно пожал он плечами. — Шиноби, выполняющие работу по деревне, могут выявить вражеских шпионов, обнаружить бреши в защите... Представь: джонин перебирает мусор, выполняя D-ранг, и находит шифр Тумана на пачке чипсов. Звучит дико, но всякое бывает. Сакуры подумала, что в этом определённо был смысл. — К тому же, есть и четвёртая причина, — продолжил Аоба. — D-ранги помогают генинам освоить разные виды работ — пригодится при внедрении в чужие деревни. Пятая — наказание для высокоранговых шиноби, провалившихся из-за самонадеянности. Шестая — урок терпения... — А какая настоящая? — раздражённо перебила Сакура, которой надоела эта лекция. — Нет единственно верной. Может, сочетание всех причин, а может, ни одна не верна. Важно лишь, что D-ранги существуют, и сейчас ты выполняешь один из них. — Аоба коротко кивнул и вновь устремил взгляд вперёд. Сакура смущённо вернулась к работе, признавая поражение в споре. Подцепив мусор заострённой палкой, она заметила, что её куча заметно уменьшилась. Нахмурившись, девушка огляделась в поисках того, кто прибрал её участок. Первая мысль была о Сае, но тот находился слишком далеко. Изумрудные глаза Сакуры остановились на Наруто, и всё встало на свои места: его куча значительно разрослась, словно мальчишка не знал слова "усталость". Тяжело дыша, весь в поту, он продолжал работать, не сбавляя темпа. Она решила, что не может просто стоять и смотреть. Хотя бы поблагодарить стоило. Закончив со своим участком, Сакура направилась помочь ему. Наруто напрягся, когда она приблизилась, но, как обычно, промолчал. — Наруто, — начала она разговор. Плечи мальчика застыли, лицо помрачнело, когда он повернулся к ней. — Наруто? — Да, Сакура? — выдавил он, пытаясь изобразить улыбку. — Чем могу помочь? — Нет-нет, — поспешно ответила она. — Я хотела поблагодарить тебя. Наруто вздрогнул и нервно усмехнулся: — А за что? — сказал он почти шепотом. Сакура неловко улыбнулась: — Ну, ты же убрал часть моего участка? — А, это? Ерунда: просто подумал, так будет быстрее, — быстро сказал он и отвернулся, явно считая разговор оконченным. — Наруто, подожди! — снова сказала Сакура. Наруто повернулся с обречённым выражением лица: — Всё нормально. Правда. Я понимаю. Если хочешь, я перейду в другую команду. Сакура недовольно нахмурила брови, недоверчиво глядя на него: — Наруто... с чего ты взял? — А разве нет? — спросил мальчик, пристально глядя на неё. — Зачем? Нет никаких причин, верно? — Ну как же. Я не такой умный, как ты или Сай. Мой тайдзюцу ужасен, экзамен еле сдал. У меня нет клановых техник, ничего такого. Только и умею, что быстро убирать мусор. Сакура грустно улыбнулась, и сказала: — На экзамене мы следовали твоему плану, Наруто. Моё тайдзюцу тоже ужасно: только и могу, что повторять по учебнику. Быстро устаю, всё тело болит после. Ты вообще тащил меня на себе! Между ними повисла неловкая тишина, потом Сакура тихо произнесла: — Я... я знаю, почему люди ненавидят тебя. Но это не должно влиять на команду. Наруто медленно отвёл взгляд и сказал: — Должно. Сакура решительно покачала головой: — Не должно. — Должно, — упрямо скрестил он руки на груди. — Не должно, — в её улыбке мелькнуло веселье. — Должно. — Не-а. — Должно! — Бесчленный и Розоволосая: работа закончена. — Голос Сая заставил Сакуру смущённо отвернуться. Она и не заметила, как скатилась в привычную перепалку, какие раньше были у них с Ино. Даже не огрызнулась на Сая — "розоволосая" звучало не так уж плохо. За время их короткого спора Сай успел закончить свой участок и остатки их территории. Теперь парк сиял чистотой, и хотелось верить, что продержится в таком состоянии хотя бы несколько дней. — Отлично, — Аоба хлопнул в ладоши, подходя к троице. — Сай, Сакура, жду вас после обеда на тринадцатой площадке для тренировки тайдзюцу. — Джонин повернулся к Наруто с серьёзным лицом. — Я ищу тебе учителя кендзюцу, но пока без особых успехов. Тем не менее, даю тебе свободный вечер — присмотри себе меч по душе. Наруто кивнул, пытаясь улыбнуться. Найти меч — не проблема, вопрос в том, понравится ли он. Даже не знал, где искать. Наверное, сенсей ожидал, что он зайдёт в ближайшую оружейную лавку и спросит совета. Хорошо, если вообще удастся что-то купить, а уж получить дельный совет... это из области фантастики. Промолчав, он просто кивнул и собрался уходить, но нерешительный голос Сакуры остановил его: — Эм, Наруто? — она замялась. — Нет, ничего. Наруто лишь пожал плечами и пошёл своей дорогой. Он не собирался пытаться читать мысли Сакуры. Она не хотела его ухода из команды — и этого достаточно.