Коноха предала клан Учиха — и на этот раз Учиха бьют первыми. Пока Данзо плетёт заговоры из тени Корня, шаринган клана вспыхивает не в отчаянии, а в холодной, расчётливой мести. Здесь каждый удар просчитан на три хода вперёд, а самая опасная фигура на поле — не грозный воин, а девушка, играющая с врагами как кошка с мышью. Канон трещит по швам: что, если восстание Учиха не подавили, а оно только начинается?