От омерзительного зрелища по коже бежали мурашки. Сотни тварей размером с кулак, похожих на рогатых зубастых червей, впивались в тело Папия, проникая под кожу. Зрители, и боги, и люди, почувствовали тошноту. Особенно встревожились боги. Неужели Вельзевул наплодил этих тварей в огромном количестве? Что, если он выпустит их в Небесной Сфере? Мысль о том, что такая гадость может залезть в тебя, пока ты спишь, приводила в ужас.
Выставлять его представителем от богов было огромной ошибкой. Хотя, возможно, это и к лучшему. Если бы не Рагнарёк, они бы так и не узнали, каких монстров он тайно создает. Тогда было бы уже поздно.
Тем временем тело Папия покрылось движущимися буграми, а сам он, казалось, наслаждался этим, испытывая неземное блаженство. Внезапно его тело раздулось, он стал еще крупнее, мышцы – рельефнее, а кожу покрыли черные узоры. Но не это волновало богов, а его стремительно растущая аура.
— Р-р-р-ра-а-а-а! — он взревел, вскинув кулаки к небу.
Бум!
Оглушительный раскат грома, и в Папия ударила молния такой силы, что не уступала карающему разряду самого Тора. Неужели это атака Соломона?
— И это все, слабаки? Бесполезно! — Папий показал небу средний палец, словно вызвав его на бой. Небо ответило: все оно покрылось сетью электрических разрядов, которые слились в один исполинский удар.
— Это… это Небесная кара! — в ужасе вскрикнул кто-то.
Небесная кара отличалась от Божественной. Это не боги наказывали провинившихся. Это само Мировое Древо, почувствовав угрозу, пыталось уничтожить то, чего не должно существовать.
Но то, что произошло дальше, повергло всех в шок. Удар, от которого содрогнулись бы и Главные Боги, коснувшись Папия, раскололся надвое.
— Что… что он сделал?!
— Не может быть!
— Он… он разорвал молнию!
Папий буквально разорвал удар молнии, а вместе с ним и грозовые тучи, которые тут же рассеялись.
— Похоже, он полностью пробудился, — лицо Аида стало предельно серьезным.
— Ч-что же делать, господин Аид? Остановить поединок? — в панике спросил Арес. Он помнил слова Аида о том, что этот монстр едва не уничтожил всю Преисподнюю – не какое-то одно измерение, а все, что под этим подразумевалось: и Ад, и мир демонов, и все прочее.
— Успокойся, не веди себя как жалкий божок, — бросил Аид. Арес вспыхнул от стыда, но не посмел возразить. Он слишком уважал и боялся бога подземного мира. Тем временем Аид мысленно связался с Зевсом. Нужно было готовиться к худшему. Это существо Вельзевул уже не контролировал.
Взглянув на Вельзевула, Аид увидел на его лице слабую улыбку и лишь вздохнул. Наконец-то тот достиг своей цели. Папий, разделавшись с Небесной карой, повернулся к нему. Он жестоко улыбнулся и… Пхх!
Его рука вонзилась в грудь Вельзевула и вырвала оттуда еще бьющееся сердце вместе с сосудами.
— Эм, и как теперь засчитывать результат? — пробормотал кто-то из богов.
— Ты идиот? Сейчас не до этого! — оборвал его другой.
Зрителям было уже не до правил. Опасность угрожала им всем. Впрочем, Вельзевул сам виноват. Получил по заслугам.
— Прости, я солгал, когда обещал быструю смерть, — Папий сжал сердце в руке, его лицо исказила злобная ухмылка. Он и не думал так просто убивать того, кто посмел им управлять. Это было унижение, которое требовало отмщения. — Хотя нет, не солгал. Я заставлю тебя страдать так, что мне будет очень приятно. Разве это не «приятная» смерть?
Он уколол сердце кончиком пальца. Тело Вельзевула содрогнулось в конвульсиях, но он не издал ни звука.
«Ничего, я заставлю тебя кричать».
Но когда он собрался продолжить пытку, Вельзевул вдруг прошептал:
— Хех, наконец-то ты появишься. Умри же здесь вместе со мной.
Что он несет? Взгляд Вельзевула изменился. Вместо смиренного ожидания смерти в нем появилась жажда. Жажда, направленная на самого Папия.
— А? Это еще что? — Папий в изумлении уставился на сердце в своей руке. Из него полезли сотни корнеподобных отростков и мгновенно оплели его руку. — Ха-ха-ха, решил сожрать меня? Да кем ты себя возомнил…
Его смех оборвался. Он попытался поглотить сердце в ответ, но наткнулся на невообразимое сопротивление. В панике он попытался отбросить его, но не смог. Не раздумывая, он оторвал себе руку, но в тот же миг из сердца вырвались новые отростки и опутали все его тело.
Он чувствовал, как его пожирают.
Обновлено: 18.02.2026