– Учитель, хотите танхулу? – Гуаньмин протянула наставнику палочку, засахаренные бока боярышника блеснули в свете городских фонарей.
Фейерверки отгремели, и теперь трое академиков пробирались по запруженным улицам в поисках свободного стола в трактире. Однако все заведения были полны шумными компаниями, многие из которых отпугивали своей развязностью. Свободных мест не было. Гуаньмин не волновалась, ее все устраивало, пока она могла вот так запросто идти рядом с великим наставником и болтать о пустяках. А мужчины изрядно проголодались. Ли принял танхулу ученицы и разделил на три равные части. Го Сюйчан с благодарностью набросился на еду, Гуаньмин выкатила на него сердитые глаза.
– Смотри, какой хороший ребенок, — сказал Ли. — Ты тоже должна поесть.
Гуаньмин затолкала в рот сразу две ягоды и стала похожа на хомяка, который несет запасы в свою нору. Ученый посетовал на дурные манеры. Девушка старательно работала челюстями – несколько крошек выпали и оказались за вырезом ханьфу*. Спутники благородно отвели взгляд, пока Гуаньмин вытряхивала остатки сладостей из одежды.
– Похоже, все трактиры заняты, — сообщила Гуаньмин, когда справилась со своей задачей. — Давайте поедем ко мне.
– Сначала проверим еще вот этот дом. У меня хорошее предчувствие на его счет.
– На предыдущие у вам тоже было предчувствие, — пожаловался Го Сюйчан.
Наставник не удостоил юного академика вниманием и шагнул под скромную вывеску без позолоты и красных чернил. И здесь тоже все столы были заняты. Однако от стены отделился мужчина, которого Ли узнал: один из выпускников третьего класса, Шань. Мужчина замахал руками, потом что-то сказал своим сотрапезникам, и вот делегация из двух выпускников и помощника министра Вана приветствовала Ли.
– У нас есть места! Учитель, выпейте с нами! Кто знает, когда мы еще увидимся!
– Мне незачем пить, – покачал рукой наставник. – А подают ли здесь съестное?
– Сколько угодно!
Других доводов было не нужно, и трое новых посетителей примкнули к большой компании у восточной стены. Там собрались семеро выпускников и несколько чиновников, которым не хватило праздника в академии Белого лотоса. Все они громко и радостно приветствовали наставника и тепло приняли Гуаньмин и Сюйчана. Никто не вспоминал, что имени девушки не было в рулоне или что ее самой не было на празднике Благоденствия. Зато наперебой обсуждали планы на будущее, рассказывали о своих семьях и наливали стопки до краев. Вскоре новоприбывшие были так же пьяны, как те, кто их приютил, а на столе сменилось три перемены блюд.
– Мой папа хоу севера, – доверительным тоном, но так громко, что слышала половина трактира, сообщила Гуаньмин соседу, которого обнимала за шею. – Он великий генерал. Вот почему я горжусь им. Быть чиновником тоже почетно.
– Почему твой отец разрешает тебе учиться в мужской академии, а? Я не понимаю. Мои сестры вышивают целыми днями.
Гуаньмин икнула и обвела потолок жареной куриной ножкой:
– Все дело в том. В тооооом…
– В чем?
– Что я не умею вышивать!
Компания покатилась со смеху. Никто не мог себе представить, чтобы неугомонная и воинственная Лю Гуаньмин, свирепая тигрица, как ее прозвали однокашники, сидела над пяльцами. Ее проще было вообразить посреди поля боя, в окровавленных доспехах, с волосами, распущенными вражеской стрелой и мечущимися под ветром, как рваные стяги.
– Я тоже не умею вышивать, – зачем-то признался помощник писаря.
– И моя жена не умеет, – поддакнул Шан. – Как-то она захотела меня порадовать и вышила уток-мандаринок. А я подумал, что это грибы!
– Грибы?! – разразилась хохотом компания. — Глаз у тебя нет, что ли?! Как можно спутать уток с грибами?
Шан привстал и вытащил из рукава огромный платок, который можно было повязать на шею, тщательно расправил и передал соседу как вещественное доказательство. Платок переходил из рук в руки, и каждый разглядывал вышивку и приходил в изумление.
– Это никакие не грибы, это облака небожителей, – заявила Гуаньмин, не замечая, что держит уток вниз головами. – Она точно тебя любит. Просто обожает!
– Знаю, – мягко улыбнулся Шан и покачнулся, заталкивая платок обратно в рукав. – Она у меня самая лучшая. Как она управляется с домом, никто не смог бы. А как она жарит вонтоны**!...
Тут компания увлеклась гастрономическими воспоминаниями и мечтаниями, каждый делился своим любимым блюдом и тем, что очень хотел бы попробовать в своей жизни. Когда очередь дошла до учителя Ли, он признался, что никогда не ел утку, приготовленную по императорскому рецепту. Это поразило учеников и чиновников: они были уверены, что наставник через день обедает у его величества.
– Я могла бы достать рецепт, – пообещала Гуаньмин, у которой не было ни одного знакомого на придворной кухне.
– А я подстрелю утку, – заверил Сюйчан, который стрелял из лука куда хуже своей подруги.
– Это не стоит таких усилий, – заверил наставник. – Давайте лучше доедим этого барашка. Он настоящий и потому гораздо вкуснее и сытнее воображаемой утки.
С умными словами не нужно спорить, и потому компания радостно разобрала то, что еще оставалось от барашка, рты и животы наполнились сочным и ароматным мясом. Жир капал с пальцев, а кусочки зелени разлетались в разные стороны, стол пополнился новыми лужами пролитого вина, и веселью не было видно конца.
Глубоко за полночь учитель Ли, его выпускники и гости академии Лотоса выбрались на свежий воздух. Тут-то и обнаружилось, что на ногах держится только наставник, остальные вынуждены хвататься друг за друга или за стены и не дойдут до дома.
– Почему вы такой трезвый? – удивилась Лю Гуаньмин и вцепилась в рукав учителя, чтобы устоять. Наставник поддержал девушку под локоть.
– Извозчик! – завопил на всю улицу Го Сюйчан, и кто-то из академиков упал от неожиданности.
– Стойте здесь, я скоро вернусь, — попросил наставник, отцепляя по одному пальцы ученицы.
– С места не сдвинемся, – пообещала Лю Гуаньмин, у которой если и были силы сдвинуться, то разве что к ближайшему дереву, чтобы опереться и присесть на землю. Так она и сделала, а рядом примостился Го Сюйчан. Оба склонили головы и задремали. А разбудили друзей уверенные руки наставника и просьба встать. Будущие чиновники с помощью извозчика и учителя забрались в повозку, где уже спали, икали или бормотали что-то бессвязное другие члены компании.
– Пошла! – приказал извозчик и сочно цокнул языком.
Копыта, а за ними колеса пришли в движение, и повозка закачалась — компания зашаталась, бывшие студенты и чиновники перемешались в кучу-малу, и наставник возвышался над ними с ровной спиной и спокойным лицом. Только румянец выдавал, что он также побывал в трактире и пил вино.
Первыми отвезли чиновников, затем — выпускников, и остались только Го Сюйчан и Лю Гуаньмин. Оба они переместились на скамейку по бокам от учителя и примостили головы на его плечах. Ли как будто не возражал, а возможно, понимал, что возмущаться бесполезно.
– Это все потому что у вас нет жены, – пробормотала Гуаньмин.
– Что?
– Она бы приготовила вам утку. Нам домой присылали разок. Оооочень вкусно.
– Ах, ты об этом… Это просто пожелание, я вовсе не жажду этой утки.
– Я могу жениться на вас! – заверила Гуаньмин и пристально посмотрела в лицо учителю. Ли усмехнулся и заметил:
– Разве в этом есть смысл? Ты ведь не умеешь готовить утку.
– Тогда я на вас женюсь, – подхватился Го Сюйчан. – Я хорошо готовлю! Вам…
– Ты умеешь готовить?! – возмутилась Лю Гуаньмин, и между друзьями завязалась перебранка. Девушка припоминала все испорченные продукты и все вечера без ужина, когда пятый сын министра вызывался готовить. Наставник слушал некоторое время и в конце концов задремал, утомленный криками и качкой. Вскоре Го Сюйчан тоже устал спорить, положил голову на колени учителю и уснул. Гуаньмин выбралась на облучок и уселась, скрестив руки на груди, – несколько раз извозчику пришлось ловить барышню за шиворот, чтобы она не упала под копыта лошади.
В доме Го загулявшего отпрыска приняли без особых почестей, но и без тревожных вздохов. Личный слуга, приставленный к молодому господину после приезда в столицу, закинул руку Го Сюйчана себе на плечо и поволок юношу во внутренний двор. Еще один слуга освещал путь фонарем. Ли вернулся в повозку и доплатил за дорогу в дом генерала Лю.
– Уж не его ли это дочка? – поразился извозчик.
– Помолчи, – предупредил учитель, и мужчина понимающе зажал рот ладонью.
– Я правда могу на вас жениться, – пробормотала Лю Гуаньмин и обняла наставника.
– Выйти замуж, – поправил учитель и разомкнул объятья. Девушка пошевелила губами, силясь что-то сказать, но была слишком сонной и пьяной. Она уронила голову на грудь и всхрапнула. Ли усмехнулся и пристроил выпускницу так, чтобы ее голова безмятежно покоилась на его коленях.
В генеральском доме были зажжены все огни, няня и служанки, как тревожные волчицы, ходили туда-сюда у ворот, сразу два десятка слуг освещали улицу фонарями на длинных жердях. Наперсница кусала пальцы и видно было, что ей уже всыпали несколько палок за то, что отпустила барышню в город с молодым человеком. Когда же Ли, не добудившись, спустился с повозки с Гуаньмин на руках, двор засуетился и заколыхался, как потревоженный муравейник.
– Господин! Вы так добры! Не нужно было так утруждаться! Вам не тяжело? Мы обязательно ее накажем!
Угрозы и извинения сыпались со всех сторон, и Ли, который уже не так ясно мыслил из-за усталости, предпочел не отдавать никому девушку и донести до ее покоев. Только там он сообразил, что не может запросто войти в девичью спальню. Он передал ученицу дрожащей напесрнице и взволнованной нянюшке, после чего направился к выходу. У ворот он столкнулся с хоу севера, Лю Дэшэном. Великий генерал соскочил с коня — извозчик предпочел упасть носом в землю, домашние слуги сделали то же самое.
– Наставник! – поразился хоу и расстегнул плащ, открывая черные доспехи с журавлями и свежей царапиной в районе сердца. На подкладе плаща виднелась искусно пришитая заплатка – в том месте кинжал или стрела пробила ткань.
– Лю-хоу, – поклонился учитель. – Приветствую.
– Вряд ли вы приехали, чтобы лично меня приветствовать. Гостили у моих супруг или у моей дочери?
Ли выдержал прямой взгляд и поклонился с придворной утонченностью:
– Лишь помог одному из моих учеников и подвез до дома, чтобы быть уверенным, что по пути не случится какой-либо неприятности.
– Добры и великодушны как обычно, – произнес генерал, и его тон можно было расценить как шутливый, презрительный или уважительный. Одна из привычек, которую Лю Дэшэн выработал, оказавшись среди придворных.
– Вы очень добры к этому учителю, – скромно заметил Ли.
– Видимо, она напилась в стельку и теперь храпит как поросенок? – спросил генерал, и губы его растянулись в улыбке, а в глазах сверкнул живой огонек. Ли не ответил и только еще раз поклонился. – Спасибо, что позаботились о ней. Доброй ночи, наставник. Заходите на чай.
Мужчины попрощались и разошлись каждый в свою сторону. Ли никак не мог определиться с тем, что чувствует к генералу, великому полководцу, хитрому стратегу и отцу, отпустившему дочь на учебу в мужскую академию. Вид генерала внушал трепет, от пронзительных глаз и седых не по возрасту волос до грозного телосложения и множества шрамов, покрывавших даже открытые участки тела. Обрубок мизинца напоминал о клятве, данной собственной кровью в присутствии сотен чиновников. О крутом нраве Лю ходили легенды, в то же время солдаты боготворили его. В личном общении генерал был скрытен, говорил общими фразами или вот так – как бы с нарочитым вызовом и провокацией, будто намеренно выводил собеседника из равновесия, чтобы ударить по уязвимому месту. Ли на всякий случай проверил, не забыл ли чего-нибудь в доме Лю: очень уж не хотелось возвращаться, – и велел извозчику ехать быстрее.
_______________________
*Здесь и далее будут использоваться два термина: ханьфу — городская одежда с широкими рукавами, бянфу — форменная или тренировочная одежда с узкими рукавами. Видов одежды, само собой, было больше, но оставим это для модных шоу.
** Вонтоны. Популярные источники дают информацию, что пельмени в Китае появились в 1–3 в. н.э. Первое упоминание о блюде датируется 5 в. Эпоха Тан, к которой условно относится повествование в книге, это 7–10 вв. Вонтоны – разновидность маленьких пельмешек, они были популярны в столице при династии Тан. Также может встречаться название цзяоцзи — это китайское название для пельменей, переводится как «пельмешки с уголком».
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 03.02.2026