От слов Каллиона Локт вытер вспотевшие ладони о штаны.
Разве это можно решить просто решимостью? Неизвестный человек, приручивший легендарного Дракона. От одних только мыслей об этом пот выступал на лбу, а по затылку пробегал холодный озноб.
Нужно остановить этого могущественного врага. Более того, говорили, что он не умрёт и будет воскресать снова и снова, пока ему не отрубят голову.
Сколько человек в Империи обладали достаточной силой, чтобы сразиться с ним? Локт, подсчитывая их, перевёл взгляд на Каллиона, который сидел прямо, сохраняя безупречную осанку.
Ему казалось, что только Командор сможет нанести тому существу хоть одну рану. Казалось, что Дракон, приручённый Моррисоном, разорвёт их на куски ещё до того, как они успеют приблизиться к самому хозяину.
Все просто расплавятся в огненных шарах, извергаемых пастью Дракона.
Локт, погружённый в бесконечный поток негативных мыслей, посмотрел на Джиа, которая сидела без малейшего движения.
— Почему... зачем вы притащили такое в наш мир!
— Локт, успокойся.
Видя, как стрелы обвинений полетели в сторону Джиа, Каллион встал и положил руку на плечо Локта. Каллион, не ожидавший такой реакции от подчинённого, скрыл своё замешательство и повернулся к нему, пытаясь утихомирить.
— Отпустите! Она ведь пришла вместе с этим, не так ли? Это чудовище перебралось сюда из её мира!
Как и ожидалось, дурное предчувствие не обмануло. В мгновенно изменившемся взгляде Локта читалась неприкрытая обида.
— Ты вообще кто такая? Ты хоть человек? Это ведь ты привела его за собой!
— Локт!
При виде того, как он неистовствует, отталкивая пытающегося его удержать Каллиона, лицо Джиа резко помрачнело.
Несмотря на то, что это было ей знакомо, каждый раз подобные слова ранили так же сильно. Пальцы Джиа задвигались быстрее, раздирая и без того обкусанные заусенцы.
Каллион, заметив, что Джиа сидит неподвижно, словно кукла, не пытаясь возразить и даже не замечая, как из её пальцев течёт кровь, тяжело вздохнул и вывел разгорячённого Локта наружу.
«Знакомо. Эта ненависть».
«Ведь это происходит не в первый раз, верно?».
Даже когда она пыталась утешить себя, её сердце продолжало бешено колотиться, гулко отдаваясь в груди.
— Почему вы ничего не ответили?
Оставив возбуждённого Локта на попечении других членов отряда, Каллион вернулся в гостиную и посмотрел на Джиа, сидевшую с отсутствующим видом.
— О чём ты?
— Обычно вы легко выходите из себя и не терпите подобного.
— Обычно?
Джиа нахмурилась от того, как уверенно Каллион говорил, будто хорошо её знал. Сколько он её видел-то?
— Я просто слушала.
Кто-то должен был выслушать эти упрёки. Просто ей снова не повезло оказаться на этом месте.
Она продолжала теребить кожу на пальцах, сдирая заусенцы, пока не показалась сукровица и раны не раскрылись ещё сильнее. Видимо, этого было недостаточно, чтобы успокоить сердце, и Джиа начала скрести тыльную сторону ладони ногтями.
— Почему... — Каллион, наблюдавший, как она расцарапывает руку до крови, перехватил её кисть.
— Почему вы мучаете себя?
Каллион, который незаметно опустился на колени и сел рядом с ней, держа её за руку, встретился с её пустым взглядом.
— Я? Сама? Мучаю?
Джиа переспросила с озадаченным лицом, словно не понимая, о чём идёт речь.
— Да. Вы ведь сами причиняете себе боль.
На покрасневшей тыльной стороне ладони, исчерченной полосами, выступили капли крови. Каллион осторожно провёл большим пальцем по ране и заглянул Джиа в глаза.
Пустота.
Почувствовав эту эмоцию так отчётливо, Каллион внимательно осмотрел её руки.
— Это ведь не ваша вина. Почему вы просто слушали?
Он коснулся пальцами выступившей крови, словно его это совершенно не беспокоило.
— Просто...
Что ей было сказать? У неё не нашлось слов, чтобы возразить Локту или ответить ему. Ей просто казалось, что он во всём прав.
Затаив дыхание, она смотрела на его крепкую руку, осторожно поглаживающую её ладонь.
Его рука была покрыта мозолями и множеством шрамов, но... она была такой тёплой. Ласкал ли кто-нибудь её раны вот так раньше?
После того как мир пал, а она стала Улучшенным человеком, любые её раны заживали быстро, поэтому в этом не было нужды.
От тепла Каллиона, который поглаживал её раны с таким выражением глаз, будто ему самому было больно, Джиа почувствовала, как её сердце становится мягким, словно тающий воск.
Как только тепло коснулось сердца, покрытого твёрдой коркой и шипами ради самозащиты, её броня с поразительной лёгкостью рассыпалась.
«Ах...»
С её губ сорвался тихий стон.
В душе всколыхнулись непонятные чувства. Джиа тупо смотрела на стоящего перед ней Каллиона. Нет, она просто не могла смотреть иначе.
— Из-за моей некомпетентности вы пострадали.
— Твоей? Почему?
— Потому что Локт — мой подчинённый.
Видимо, он искренне считал ошибку подчинённого своей виной как командира. Каллион с серьёзным взглядом приложил чистую ткань к тыльной стороне руки Джиа.
— Простите меня.
— Нет...
— Я знаю, что вы спасли мне жизнь и делаете всё возможное, чтобы поймать его. Я обязательно велю Локту лично попросить у вас прощения.
Каллион осторожно сжал покрасневшую руку Джиа.
— Если этого будет недостаточно, вы можете выплеснуть гнев на меня.
Его тёплые красные глаза задержались на её ладони.
— Поэтому, пожалуйста, не истязайте себя.
Она казалась женщиной, из которой и капли крови не выжмешь, если уколоть. Однако Каллион опустил взгляд, понимая, что внутри Джиа гораздо ранимее, чем он думал.
Может быть, потому, что он увидел частичку её слабости? В его душе зародилось неведомое чувство.
Она казалась ему похожей на брошенного под дождём щенка, и он не мог просто пройти мимо, сделав вид, что ничего не произошло.
Тук-тук.
Услышав стук в дверь, Каллион, сидевший на коленях, выпрямился и встал во весь рост, и его массивная тень накрыла Джиа.
— Входите.
Как только он ответил низким голосом, дверь осторожно открылась.
— Я лекарь Эйми.
Рыжеволосая женщина, на вид лет двадцати, осторожно заглянула внутрь.
Видимо, об этом уже было договорено, так как Каллион отошёл в сторону, пропуская лекаря. Эйми вошла в комнату.
— О боже, леди, что с вашими руками...
Эйми с испуганным лицом перевела взгляд на тыльную сторону ладони Джиа, испещрённую красными полосами.
— Я обработаю раны.
Джиа бесстрастным взглядом окинула Эйми, поднявшую суматоху из-за пустяковой царапины, а затем посмотрела на свою руку.
Когда это она успела... Она заметила запекшуюся кровь под ногтями, осознав, что бессознательно сильно расцарапала себя.
— Даже такие раны могут загноиться, если их оставить без внимания.
Эйми, принесшая с собой большой ящик, начала суетиться, дезинфицируя раны. Джиа почувствовала лёгкое пощипывание, но ей казалось, будто это происходит не с ней.
Говорил ли ей кто-нибудь такие слова раньше? Даже когда она день за днём плакала в самом глубоком подземелье, раздирая собственную плоть, она не слышала ничего подобного.
«Не мучай себя...».
Она не понимала, почему сердце так радостно откликается на эти незнакомые слова. Неужели она так хотела это услышать?
Должно быть, ей очень хотелось услышать, что это не её вина, что она не виновата. Иначе почему сердце так трепещет и гулко бьётся?
Она прижала другую руку к груди, где сердце колотилось так сильно, что ей показалось, будто она заболела.
«Что со мной... Сломалось, что ли?»
Она была вдвое крепче обычного человека и не могла заболеть. Или, скорее, одна болезнь уже заняла всё место, не пуская другие.
Мутировавший Зомби-вирус в любой момент был готов поглотить тело Джиа.
Если она перестанет принимать недоработанное Лекарство, то, как и они, потеряет рассудок и начнёт рвать плоть тех, кто стоит перед ней.
Как Каллион посмотрит на неё, если она станет Зомби, а не человеком?
Поскольку она ещё не говорила об этом, настроение Джиа стремительно поползло вниз.
«Я не хочу меняться. Хочу быть человеком. Просто обычным человеком».
Хотя бы ради этого она должна была поймать Моррисона и вернуться в свой мир.
— Этого достаточно.
Джиа остановила Эйми, чьи медицинские манипуляции показались ей избыточными, и убрала руку.
Ей было жаль тратить мазь на раны, которые и так скоро заживут.
— Ох! Но лечение ещё не закончено.
— Вместо меня посмотрите лучше на него.
— Простите?
— На него, на него. На Каллиона.
Джиа, развалившись на диване, указала подбородком на Каллиона. Эйми посмотрела на мужчину, сидевшего в строгой позе.
«Это и есть тот самый Командор, о котором я слышала в слухах?» Он был знаменит своей красотой, но его характер был не менее легендарен.
Знатное происхождение и внешность, о которой все уши прожужжали. И соответствующие им способности и нрав.
Лицо Эйми густо покраснело, когда она увидела Каллиона.
«Надо же... Точь-в-точь как в слухах».
Обычно половина слухов оказывалась ложью. Но Каллион, которого увидела Эйми, казался даже недооценённым в этих россказнях.
Слава о Каллионе докатилась даже до глухих деревень, поэтому Эйми, кашлянув, подошла к нему.
— Ваше лицо...
Почему красивое лицо остаётся красивым, даже когда на нём синяки? Разбитая губа и синяк под глазом лишь добавляли ему атмосферности. Эйми осторожно взяла марлю.
— Скажите, если будет больно.
— Рана не там.
— А?
Прежде чем Каллион успел что-то сказать, вмешалась Джиа.
— У него в животе была дырка.
— В животе?
Каллион, сидевший с невозмутимым видом, вздохнул и медленно снял доспехи. Оставив только поддоспешник, он приподнял одежду, чтобы показать живот.
Лицо Эйми мгновенно вспыхнуло, когда её взгляд приковал не небрежно наложенный бинт, а рельефный пресс.
«Я... я врач».
Пробормотав про себя о профессиональной этике, Эйми с трудом сглотнула и начала разматывать бинты.
— Ведь всё не так серьезно?
Джиа, незаметно оказавшаяся рядом, серьёзным взглядом рассматривала рану, которой оказали лишь первую помощь.
— А... Ах, да. Видимо, кровотечение было остановлено очень хорошо в самом начале, так что серьезных проблем нет. Если бы органы были повреждены, вы бы не смогли так ходить.
Наверное, умер бы на месте. Посмотрев на везунчика Каллиона, Джиа пожала плечами на слова Эйми.
Раз она была той, кто так хорошо оказал первую помощь в самом начале, разве она не имела права немного погордиться собой?
К тому же, она спасла его от Монстра, так что, по сути, она — его спасительница.
Каллион усмехнулся, глядя на лицо Джиа, на котором отражалось полное самодовольство. Эта женщина, чьи мысли были так легко читаемы, казалась ему странно забавной, и на неё было приятно смотреть. Это было в сто раз лучше, чем видеть её с пустым лицом, похожим на человека, потерявшего душу.
Каллиону даже пришла в голову мысль, что Джиа гораздо лучше тех людей, про которых никогда не знаешь, что они задумали и какую тьму скрывают в душе.
Каллион лечился, думая о том, что Джиа, чьё настроение быстро сменилось, выглядит лучше, чем когда она винила себя.
Пока он принимал процедуры, над головой Каллиона раздался торжествующий голос Джиа:
— Можешь не благодарить меня так сильно.
Джиа покачала головой, словно видела Каллиона насквозь.
— Но и не пытайся слишком уж скрывать свою благодарность.
Опасаясь, что такой негибкий человек, как Каллион, воспримет всё слишком буквально, Джиа быстро добавила:
— Если захочешь отблагодарить материально, я не против.
Джиа благосклонно кивнула с милостивым лицом и слегка улыбнулась.
Обновлено: 08.04.2026