Услышав вопрос, прорицатель на миг сощурился, но тут же вернул лицу бесстрастное выражение и принялся лениво вертеть в руках серебряный слиток.
— Господин явно знает, куда пришел… Коль вам ведомо о Зале Прорицания, должны вы знать и наше правило: у каждой вести есть своя цена.
Намек был прозрачен – денег Моченя недостаточно для серьезного разговора. Это был излюбленный прием торговцев информацией, и Зал Прорицания особенно преуспел в этом деле: сколько бы им ни платили, они всегда сохраняли туманный вид, будто сумма не покрывает и малой части их трудов.
К тому же, если клиент не задавал правильный, «точечный» вопрос, они отделывались общими фразами, выжидая повторной оплаты.
Ответ Моченя был предельно коротким. Он протянул руку, чтобы забрать слиток, но пальцы гадателя сомкнулись на серебре мертвой хваткой.
— Человек, чье имя значилось в Черном списке… Весть о его смерти не может стоить дешево.
Бледнолицый господин лишь слегка поднажал, и зажатый в руках слиток с сухим хрустом лопнул пополам. В глазах гадателя промелькнуло беспокойство.
Такая сила в пальцах… Этот изнеженный щеголь – опасный боец.
— Коль считаешь, что я переплатил, пусть будет половина, — холодно произнес Мочень. — Можешь попробовать скормить мне лживые слухи, но тогда проверю на прочность уже тебя.
Золотистый взгляд Моченя, холодный, как у ядовитой змеи, скользнул по фигуре собеседника. Гадателю стало не по себе – возникло ощущение, что малейшая ошибка обернется смертельным укусом. Ледяная тревога закралась в душу, и он мгновенно подобрался, осознав: перед ним не просто клиент, а хищник.
Мастера из Зала Прорицания толк в выживании знали, но сейчас гадатель чувствовал себя так, будто угодил в логово гигантского питона. Незримые кольца медленно сжимались, перехватывая дыхание.
Чрезвычайно опасный субъект!
— Вы спрашиваете о Чжу Яне… — прорицатель растягивал слова, размеренно постукивая по столу. — Чжу Янь по прозвищу Свиреполикий Даос. Шестьдесят третий в Черном списке. Долгие годы он правил на горе Яньло, ведя за собой сотни головорезов из Лагеря Свирепых Псов. Три дня назад он был убит на хребте Дикого Кабана, что в двухстах ли от города Чусян.
Мочень промолчал, лишь негромко постучал костяшками по столешнице, требуя продолжения.
Гадатель посмотрел на увесистый обломок серебра, затем на гостя, внушающего первобытный страх, и принял решение.
В этот раз придется заработать поменьше.
— Даос принял лютую смерть, — продолжил он. — Энергия меча буквально вывернула его наизнанку, превратив тело в кровавое месиво. Целой осталась лишь голова. Убийца – некий даос. Его нет в списках мастеров, это новое лицо среди молодых талантов.
Заметив интерес в глазах собеседника, бледнолицый господин разломил обломок слитка еще надвое и небрежно бросил кусок гадателю:
— Молодой талант? Откуда он взялся?
— Его имя Мочень. Мастер жестких техник и искусства меча. Впервые проявил себя в городе Аньму, где схлестнулся с Сином Ляо по прозвищу Железная Цепь, Преграждающая Реку – младшим командующим Стражи в Черном Царства Хэнчан. В том бою Мочень отсек Сину руку и скрылся, забрав с собой племянницу заместителя министра финансов Вень Сяня.
— Три дня назад он столкнулся с Чжу Янем на хребте Дикого Кабана. В честном бою Мочень обезглавил Даоса. Причина конфликта доподлинно неизвестна, но, по слухам, дело в грузе, который Чжу Янь пытался перехватить.
В нескольких фразах гадатель выложил почти всё, что Мочень успел совершить в этом мире.
Внешне Мочень остался невозмутим, но про себя уже костил ищеек – он знал, что информаторы работают быстро, но такая оперативность в сборе «досье» поражала.
Сколько же ресурсов они задействовали?
Похоже, Черный список в нынешние времена имел немалый вес, раз смерть шестьдесят третьего номера вызвала такой резонанс.
Или же…
Дело в том, что он влез в дела Торговой палаты Цзюхуа?
— Что за груз везла палата Цзюхуа?
Прорицатель плотно сомкнул губы. Мочень всё понял без слов: денег не хватит.
И на этот раз это не было попыткой выудить лишнее – гадатель всем видом показывал, что цена этой тайны на порядки выше всего, что Мочень мог предложить сейчас.
Мочень не стал настаивать и бросил последний осколок серебра:
— На это расскажи то, что дозволено.
Взвесив металл на ладони, гадатель заговорил снова:
— Шень Цинсюань, девятнадцать лет. Дочь прежних владельцев палаты Цзюхуа. Три года назад её родители скончались один за другим. Выдержав траур, она взяла бразды правления в свои руки. Чтобы укрепить авторитет, два месяца назад она отправилась за товаром в земли города Дунхуа. На обратном пути к Чусяну караван был атакован Чжу Янем.
Информации было немного – скорее, приятное дополнение к сделке, но Мочень уловил скрытый подтекст.
— Хочешь сказать, Свиреполикий Даос охотился за тем, о чем не знала даже глава палаты?
Только приняла дела, спешит утвердиться… значит, контроль над организацией еще слаб.
А слабый контроль – это информационный вакуум.
Гадатель подался вперед и прошептал с едва заметной ухмылкой:
— Во всем Чусяне тех, кто ведает истинную суть того груза, не наберется и троих.
Товар редкий, а значит, и цена велика. Мочень спросил прямо:
— Сколько стоит полное знание?
— Три тысячи, — гадатель выставил три пальца и веско добавил: — …лан золота.
Мочень молча встал и направился к выходу, даже не удостоив гадателя взглядом. Три тысячи золотых лан – наглец действительно не знал меры.
Да за такие деньги он не просто информацию купит. Если Шень Цинсюань даст ему три тысячи золотом, он гарантирует смерть любому, кто ниже Сферы Перековки.
Выйдя с черного рынка, Мочень слегка приподнял бровь: за ним следили.
Преследователей было несколько. Судя по звуку шагов и ритму дыхания – опытные бойцы. Стоило ему свернуть в пустынный переулок, как дорогу, вполне ожидаемо, преградили.
Двое крепких мужчин в облегающих костюмах возникли спереди, еще двое – сзади:
— Проследуйте с нами. С вами желают поговорить.
Они не давали возможности спрашивать или возражать. Хотя тон казался приглашающим, на деле выбор гостю не предоставлялся.
Четверка атаковала одновременно, слаженно целясь в жизненно важные точки, не оставляя шанса защититься сразу со всех сторон.
В тот миг, когда их руки должны были коснуться Моченя, свет вокруг будто угас, и мир погрузился в бесконечную тьму.
Раздался тихий звук, похожий на взмах крыльев бабочки. Четверо увидели, как перед глазами промелькнула призрачная иссиня-черная тень, а в следующее мгновение почувствовали странную легкость – их сознание уносилось прочь вслед за этой тенью.
В переулке остались лишь четыре бездыханных тела. У каждого – одна и та же смертельная рана: тончайший разрез на горле, перерубивший сонную артерию. Оружие, оставившее такой след, должно было иметь лезвие не толще волоса.
«Едва вышел с рынка, и уже хвост. Видимо, то, что везла Торговая палата Цзюхуа, действительно ценно. Настолько, что любого, кто проявляет интерес, спешат „пригласить“ на допрос».
Взирая на высокие стены города Чусян, Мочень понял, что окончательно втянут в водоворот событий. В воздухе уже разливался знакомый ему аромат.
Запах гари, крови. И смерти.
«Если Зал Прорицания заломил такую цену, этот инцидент явно выходит за рамки местечковых разборок».
Обновлено: 12.07.2026