В кабинете загородной усадьбы Цзюхуа Вень Чжицзинь ошеломленно взирала на выставленные перед ней флаконы и на Моченя, который только что переступил порог.
— Это что такое? — Тихо спросила она.
— То, чем ты будешь питаться в ближайшее время, — Мочень начал поочередно указывать на сосуды. — Это для Закалки Костей, это для Тренировки Сил, это для Закалки Кожи…
Перечислив семь или восемь видов пилюль с разным действием, он аккуратно расставил флаконы в ряд:
— Я всё распределил по типам. Как примешь одну, используй Технику Девяти Закалок для усвоения, а когда действие закончится – сразу бери следующую. Этого запаса должно хватить на месяц. Думаю, за это время ты успеешь довести закалку тела до предела и перейти на уровень Зародышевого Дыхания. Как распределять часы между тренировками и чтением книг – решай сама.
— Старший брат… ты и правда умеешь готовить пилюли?!
Куда больше, чем внезапное появление горы лекарств, Чжицзинь поразил сам факт таланта Моченя. Она прекрасно знала, насколько редки алхимики. Когда Мочень уходил, сказав, что поищет печь, она даже подсознательно решила, что это лишь какой-то предлог.
Услышав это, Мочень лишь закатил глаза. Оказывается, девчонка ему ни на грош не поверила.
— Я не просто умею их готовить. В свое время я даже стал чемпионом на великом турнире алхимиков. Тогда толпы благородных дев клялись мне в вечной любви и мечтали выйти за меня замуж. Из-за меня даже вспыхнула война, погубившая целую империю.
Хотя Мочень порой вворачивал странные словечки, за долгое время общения Вень Чжицзинь научилась улавливать общий смысл его речей.
И сейчас она точно знала одно…
Брат вдохновенно и с самым серьезным видом несет сущую околесицу!
Заметив в глазах девушки явное недоверие, Мочень пожал плечами и не стал продолжать, резко сменив тему:
— У меня есть дела, возможно, я не вернусь в ближайшие несколько дней. Постарайся не выходить из дома, сосредоточься на телесном развитии, чтобы войти в Зародышевое Дыхание. Если случится что-то действительно важное – обратись к сестре Шень.
Убедившись, что опыт «Иного Мира» полностью переносится в эту реальность, Мочень уже составил в голове план действий.
Проблема заключалась в том, что предстоящую работу он должен был выполнить в одиночку, не отвлекаясь на заботу о Чжицзинь. Поэтому он настоял на её пребывании в усадьбе Цзюхуа, где она могла бы спокойно тренироваться на его пилюлях.
— Чжицзинь всё поняла. Позволь узнать, на сколько дней ты уходишь?
— Не уверен. Может, на пару дней, а может, и на полмесяца затянуться.
Договорив, Мочень развернулся к выходу, но когда его рука уже коснулась двери, сзади раздался голос девушки:
— Чжицзинь будет ждать возвращения брата.
Он замер на пороге. Обернувшись, Мочень с досадой вздохнул:
— Это звучит как типичный «флаг смерти», не стоит так говорить.
Он понимал, что пережитое бегство оставило в сердце девушки глубокое чувство незащищенности, и его уход лишь усиливает эту тревогу. Вздохнув, он подошел и легонько щелкнул её по лбу:
— Я вернусь как можно скорее. А когда приду, научу тебя паре приемов для самообороны.
На чистом лбу осталось розовое пятнышко, и легкая боль ненадолго развеяла тучи в душе девушки.
…
Забрав небольшой узел, Мочень покинул усадьбу Цзюхуа. Снаружи его прогулка казалась праздной, но на деле он тщательно проверял, нет ли за ним хвоста. Убедившись в безопасности, он нырнул в заброшенную лачугу. Даже в самом процветающем городе всегда найдутся пустые, ветхие строения, идеально подходящие для того, чтобы скрыться от лишних глаз.
Там он переоделся. Наряд из дорогого шелка, присланный ранее Шень Цинсюань, выглядел весьма солидно. Мочень еще раз внимательно осмотрел одежду, проверяя, нет ли на ней скрытых меток, и только после этого надел её.
Костюм был лишь первым шагом. Следом в ход пошли парик и контактные линзы. Мочень мысленно поблагодарил старого приятеля, который когда-то затащил его на съемки косплей-ролика – благодаря этому у него под рукой оказались инструменты для маскировки.
Затем наступила очередь основы, пудры, консилера и фиксатора макияжа, а также накладных ресниц и подводки для глаз.
В итоге из зеркала на него взглянул богатый молодой господин с длинными белыми волосами, золотыми глазами и чертами лица настолько тонкими и бледными, что это казалось почти болезненным.
«Ну вот, вылитый любитель запретных снадобий, который слишком увлекся саморазрушением».
Удовлетворенный тем, что лицо в зеркале больше не имеет ничего общего с его собственным, Мочень кивнул. В таком виде его инкогнито на черном рынке будет в безопасности. Он добавил маску в стиле «Призрака Оперы», закрывающую половину лица. Теперь его не узнала бы и родная мать.
«Прекрасно. Теперь я выгляжу еще более подозрительно».
Собрав вещи, он скрытно двинулся по переулкам, направляясь к черному рынку. Вскоре он оказался у нужных ворот и постучал. Из-за дубовой двери донесся низкий голос:
— Грибы на склоне, как звать-величать? — (Кто ты такой?)
«Воровское арго?», – промелькнуло в голове у Моченя.
У входа на черный рынок были свои правила. Чаще всего использовали шифры, чтобы отсеять чужаков. Без нужного пароля, добытого у местных, внутрь было не попасть, причем у каждого рынка код был свой.
— Котел пустой, фамилия лисья, — (Фамилия Ху. — Прим. Пер.: созвучно с «лисой»).
— Чего ищем, чего рыщем?
— Полный кошель звонкого серебра.
Спустя мгновение дверь открылась. За ней стояли двое дюжих молодцов в грубой одежде; по их мощному дыханию и вздувшимся венам на висках было ясно – мастера боевых искусств.
Один из великанов просто ткнул пальцем вглубь дома:
— Тебе туда.
Внутри обнаружился подземный ход. Пройдя по нему приличное расстояние, Мочень наконец увидел свет и вышел на открытое пространство.
Он официально вступил на территорию черного рынка.
Только сейчас Мочень облегченно выдохнул. К счастью, местный шифр оказался классическим бандитским арго, суть которого почти не менялась. Будь это какой-то специфический местный код, пришлось бы потратить уйму времени.
«Интересно, если они используют разбойничий жаргон, не был ли хозяин этого места в прошлом атаманом?»
Разбойники, скопив достаточно добра, частенько задумываются о том, чтобы «отмыться» и осесть в городе, хотя преуспевают в этом немногие. Те же, кому это удается, обычно становятся местными воротилами. Таких личностей власти предпочитают не трогать, а заманивать на службу, ибо открытая борьба с ними лишь плодит смуту. А стоит такому «вольному человеку» войти в государственную систему, как вельможи при дворе найдут тысячи способов извести его на своем поле.
Отогнав мысли о хозяине рынка, Мочень огляделся и направился к одной из лавок.
У стола с вывеской «Безупречное прорицание» он небрежно бросил серебряный слиток. Гадатель взглянул на гостя и с улыбкой прибрал серебро:
— Что желает узнать почтенный господин? Мое искусство охватывает судьбу, брачные узы, благоприятные дни…
Мочень нетерпеливо оборвал его:
— Господа из Зала Прорицания славятся осведомленностью, а вот гадатели из вас никудышные. Ты уверен, что хочешь продать мне это фуфло? Если товар не соответствует вывеске, я разнесу твою лавку, и никто здесь мне слова не скажет.
Поняв, что его раскусили, гадатель лишь сконфуженно усмехнулся:
— И что же в таком случае интересует гостя?
— Как именно погиб Свиреполикий Даос, занимавший шестьдесят третье место в Черном списке? И в какое дело он был втянут?
Обновлено: 12.07.2026