Цинь Цзэ вытащил телефон и отправил сообщение в группу «Общежитие 303»:
— Тому, кто не прогуляет, полагается мороженое.
Ответ пришел почти мгновенно:
— Профессор Цинь слишком коварен, рисковать не буду.
— А можно заменить награду на девушку?
— Мужики лед не лижут, купи мне рожок.
Цинь Цзэ усмехнулся, быстро набирая текст:
— Надувная сойдет? Ладно, будет вам единообразие – всем по рожку. Я как раз прохожу мимо лавки, куплю и пойду к аудитории, жду вас у входа.
Спрятав телефон в карман, он зашел в небольшой магазинчик на территории кампуса.
Купив каждому по рожку, он с пластиковым пакетом в руках неспешно направился к учебному корпусу.
У дверей аудитории Цинь Цзэ прислонился к перилам и принялся за свое мороженое. До начала занятий оставалось пятнадцать минут, и студенты по двое и по трое, прижимая к себе учебники, тянулись в просторный лекционный зал.
На открытую лекцию собиралось пять потоков, зал был рассчитан на пятьсот человек.
— Цинь Цзэ!
Кто-то окликнул его неподалеку.
Цинь Цзэ обернулся и заулыбался. К нему приближалась троица его неразлучных приятелей. В центре вышагивал рослый, плечистый парень под два метра ростом – Чжао Гошань, выходец с северо-востока по прозвищу Балян. Настоящий богатырь с пудовыми кулаками, который в разговоре вечно вставлял свое простодушное «якобы». Имя Чжао Гошань казалось друзьям слишком деревенским, поэтому они предпочитали звать его Чжао Баляном.
Слева от Баляна шел симпатичный парень Ли Лян. Он был местным, шанхайским, и семья его жила куда богаче, чем у Цинь Цзэ. Его отец владел крупной внешнеторговой компанией, а на самого Ли Ляна было записано три квартиры. Типичный мажор, но парень не заносчивый и легкий в общении. Правда, большой любитель ночных клубов и самопровозглашенный «мастер пикапа».
Замыкал шествие Лю Цзыцян – парень с самой заурядной внешностью родом из Сучжоу. Обычная семья, обычные способности, лицо, которое сразу забываешь – в общем, такой же «статист», как и Цинь Цзэ. Его любимым девизом была фраза: «Мужчина должен ковать себя сам».
Эти трое были соседями Цинь Цзэ по комнате. Хотя сам Цинь Цзэ в общежитии не жил, койко-место за ним сохранялось – нужно было лишь оплачивать проживание. Каждый раз в конце семестра он перебирался в общагу на месяц, чтобы в режиме «грызения гранита науки» готовиться к экзаменам.
Цинь Цзэ раздал мороженое друзьям. Чжао Балян одним укусом уничтожил половину рожка и гулко спросил:
— Цинь Цзэ, сегодня в общаге ночуешь?
— А что такое? — Цинь Цзэ покосился на него.
Ли Лян, слизывая крем, заговорщицки подмигнул:
— Те шестнадцать гигов, что ты Баляну скачал, он уже до дыр засмотрел. Томится парень, душа просит свежей крови, а без новых стимулов его свидания с правой рукой стали какими-то пресными.
— Да ну тебя! — Балян в шутку толкнул Ли Ляна, да так, что тот едва не впечатался в стену.
Лю Цзыцян с улыбкой наблюдал за перепалкой друзей и просто кивнул Цинь Цзэ.
— Ладно, — засмеялся Цинь Цзэ, — скину тебе пароль от своего аккаунта, качай сам.
Ли Лян аж рот раскрыл от изумления:
— Ого, неужели ты решил отдать ключи от своей сокровищницы? Уж не завел ли ты себе тайную зазнобу на стороне?
— Да иди ты, сам же знаешь, я с сестрой живу, — Цинь Цзэ замахнулся ногой, но Ли Лян ловко отскочил. — Отныне я завязываю с гордыней, суетой и рукоблудием.
— После пар сходим перекусить, а потом засядем в интернет-кафе, — предложил Цинь Цзэ.
Все дружно поддержали идею.
— Слушай, ты же говорил, что твоя сестра – писаная красавица! Чего добру пропадать, если у неё нет парня, познакомь нас. Мне-то ладно, я волк-одиночка, не хочу, чтобы кто-то меня контролировал. Но вот Балян – парень надежный, крепкий, во всех смыслах одаренный. Или старина Лю – хоть и скрытный, но смотреть, как они каждый вечер в одиночку развлекаются, уже сердце кровью обливается, — Ли Лян по-братски обхватил Цинь Цзэ за шею.
— Свали! — В три голоса рявкнули на него друзья.
Пока четверка, смеясь, доедала мороженое у перил, в коридоре появилась новая группа людей. Шли они уверенно, словно банда из фильмов про гангстеров. Возглавлял их признанный красавчик с модной прической – выбритые виски, идеально уложенный верх, в ушах серебряные серьги-гвоздики. Одет он был в облегающую черную футболку и белые джинсы.
В мире, где существуют такие «статисты», как Цинь Цзэ, всегда должны быть и главные герои. Цинь Цзэ прекрасно знал этого заносчивого типа – кто же в университете не знает первого красавца школы? Его звали Чжан Минъюй. Парень из провинции Чжэцзян, богач во втором поколении в самом прямом смысле слова. Поговаривали, что его семье принадлежат три компании, котирующиеся на бирже, а их активы исчисляются миллиардами. Ли Лян на его фоне казался просто деревенщиной. Университет – это не школа: здесь уважают не отличников-зубрил, а тех, за чьей спиной стоят влиятельные папаши. Но если ты при деньгах, да еще и учишься на отлично – это уже совсем другой коленкор. Чжан Минъюй был именно таким.
Богат, умен и дьявольски хорош собой – он просто не оставлял шансов обычным парням. Чжан Минъюй прославился в первый же день учебы, когда приехал на регистрацию на своем Порше. Фото тут же разлетелись по школьному форуму, и девчонки в комментариях наперебой изъявляли желание «родить ему наследника».
Как только Чжан Минъюй вошел в аудиторию, до Цинь Цзэ донесся восторженный гул и девичьи вздохи.
— Ишь, какой важный, — завистливо буркнул Ли Лян. — Подумаешь, богатый.
— Подумаешь, красивый, — подхватил Чжао Балян.
— Подумаешь, отличник, — добавил Лю Цзыцян.
— Как же хочется его придушить, — подытожил Цинь Цзэ.
Прозвенел звонок. Друзья быстро доели мороженое и вошли в зал. В аудитории уже сидело около двухсот человек, но места было предостаточно. Цинь Цзэ с компанией выбрали свободный ряд. Чжан Минъюй устроился слева от них, у прохода, вальяжно беседуя с приятелями. Все места вокруг него были оккупированы студентками, которых так и манили его внешность и кошелек.
Такие люди всегда оказываются в центре внимания.
Рядом с Цинь Цзэ тоже примостились несколько девчонок, которые возбужденно шептались:
— Ой, смотрите, Чжан Минъюй! Он тоже здесь!
— Какой же он классный… Вот бы стать его девушкой.
— Мечтай больше! Его судьба – я, просто он меня пока не разглядел.
— Молодой, богатый, да еще и учится лучше всех. Настоящий «народный бог». Если бы я с ним хоть разок на свидание сходила, не жалко было бы и все четыре года в универе провести.
— Остыньте, у него девушка – красавица факультета.
— Подумаешь! Мы верим, что все эти «красавицы» – лишь временные эпизоды, а его истинный причал – это мы.
Цинь Цзэ подумал: «Боже, какие же дуры».
В этот момент одна из девиц ткнула Цинь Цзэ ручкой в плечо и недовольно бросила:
— Эй, парень, подвинься, ты мне кадр загораживаешь.
Цинь Цзэ обернулся и увидел, что они вовсю щелкают камерами. Не нужно быть гением, чтобы догадаться: скоро на форуме появятся посты типа «Застукали нашего бога Чжан Минъюя».
— Хочешь фоткать – иди на улицу, — огрызнулся Ли Лян. — Сейчас пара начнется.
Девушка лишь фыркнула:
— А тебе-то что? Не тебя же снимаем. Ты вообще кто такой?
— Просто завидует нашему красавчику, — поддакнула подруга. — Гляньте на его кислую мину, сам-то уродился ни то ни сё.
— Было бы на что смотреть, мы бы и тебя сняли, да объектив жалко.
— Точно, только кадр портить.
— Ха-ха-ха!
Ли Лян чуть не взорвался от ярости.
Цинь Цзэ потянул его за рукав, качая головой. Спорить с женщинами – дело неблагодарное: проиграешь – позор, выиграешь – никакой чести.
Когда прозвенел окончательный сигнал к началу лекции, в дверях появился мужчина средних лет в строгом пиджаке. Его волосы были безупречно уложены, волевое лицо выражало суровую сосредоточенность. Было в нем то сдержанное мужское обаяние, про которое говорят: «Мужчина в сорок пять – сочный фрукт». С его появлением в аудитории мгновенно воцарилась тишина.
Профессор Цинь пришел!
Профессор обвел взглядом зал и удовлетворенно кивнул. Он включил проектор, достал из портфеля материалы и громко произнес:
— Сегодня переклички не будет. Всё равно вы по два-три раза за товарищей «здесь» кричите. Я-то всё вижу, просто из вежливости не разоблачаю.
По залу прокатился смешок.
— Сегодня мы разберем две ключевые темы международных финансов: теорию и практику иностранной валюты и финансовую инженерию. Открываем учебники…
Цинь Цзэ втянул голову в плечи, стараясь не привлекать внимания Отца, и принялся увлеченно изучать магазин очков. Эта лекция не была профильной, а экзамен по ней предстоял несложный – с правом пользования материалами. Он не переживал: в конце семестра Старик всё равно выложит перед ним стопку книг и пометит всё самое важное. Нужно будет просто следовать его указаниям. Может, отличником и не станет, но хвостов точно не наберет.
Лекция подходила к концу.
— И перед завершением – небольшое задание, — профессор Цинь вывел на экран изображение, испещренное мелким текстом на русском языке.
«Что за чертовщина?» – пронеслось в головах студентов.
— Этот отрывок взят из труда русского экономиста Андрея Петера «Столетняя история валюты». Андрей – фигура в России неоднозначная, книг написал немного, славы особой не снискал, но в его работах есть мысли, которые стоит «пожевать». Я выбрал для вас очень любопытный фрагмент. Перевода на китайский пока не существует. Скачайте его с моего сетевого диска, переведите и напишите эссе объемом не менее тысячи знаков. Работы присылайте мне на почту.
«Опять профессор Цинь хвастается своим русским», – подумали все хором.
Цинь Цзэ молча закрыл лицо рукой. Отец мастерски владел русским, английским и японским, и не упускал случая блеснуть знаниями на занятиях.
— Профессор Цинь, в этом нет необходимости, — внезапно раздался голос Чжан Минъюя. Он встал с места с видом истинного «главного героя» и заговорил на довольно беглом русском языке:
— Правы они или нет, но я знаю только, что я не помню ни одного дня в моей жизни, когда бы я не принадлежал ей и не чувствовал над собой её власти. Она не покидает меня день и ночь; я тоже не выказываю поползновения удрать от неё, — связь, стало быть, крепкая, прочная…
Он действительно зачитал отрывок вслух. Произношение местами было шероховатым, но, кроме профессора Циня, никто не мог заметить этих мелочей. Девушки в зале смотрели на него как на божество, то и дело раздавались восторженные вскрики.
Лица друзей Цинь Цзэ вытянулись. Вот же гадство: красив, богат, да еще и талантливее тебя! Где же справедливость?
Сделав паузу, Чжан Минъюй уверенно продолжил:
— В этом отрывке говорится о социальных изменениях, вызванных переходом от системы золотого стандарта к эре фидуциарных банкнот. Автор возлагает большие надежды на будущее кредитных денег и делает ряд прогнозов для мировой финансовой системы. Должен признать, это был весьма прозорливый экономист.
Раздались бурные аплодисменты, щеки студенток раскраснелись от волнения.
В этот момент телефон Цинь Цзэ завибрировал: «Внимание, новое задание! Хозяин, ознакомьтесь!»
— Боже, Чжан Минъюй еще и русский знает!
— Мой кумир! Какой же он потрясающий.
— Просто невероятный парень.
— Говорят, одна из компаний его семьи работает на российском капитале, так что ничего удивительного.
— Пусть только попробует кто-нибудь сказать, что Минъюй – просто избалованный мажор, я глаза выцарапаю!
— Вот именно. Некоторые парни только и умеют, что завидовать, а сами из себя ничего не представляют и стараться не хотят.
Последняя фраза принадлежала той самой девице, которая злобно зыркнула на Цинь Цзэ и его компанию. Она всё еще помнила их стычку из-за фото.
— Это ты на кого сейчас намекаешь? — Вспылил Ли Лян.
— Знаешь, подруга, твое лицо сейчас выглядит крайне неприятно, — вставил Лю Цзыцян.
Чжао Балян промолчал, лишь наградив девицу тяжелым взглядом, но ту не испугал даже его грозный вид.
— Ой-ой, правда глаза колет?
— Да, смиритесь, вам до конца жизни в нищебродах ходить.
— И девушек у вас никогда не будет, разве что слепая на вас позарится. С моим кумиром вам и рядом не стоять.
— Посмотрите на этого, — девица кивнула в сторону Цинь Цзэ, — хоть у одного из вас хватило ума промолчать.
Послышались смешки.
Цинь Цзэ перевел на неё взгляд и внезапно поднялся со своего места:
— Профессор Цинь, у меня иное мнение по этому вопросу.
Обновлено: 18.02.2026