— О...
— Чего? Видели её? Тут жалоба поступила, потому я здесь. Как там было?.. Сказали, женщина в ханбоке сидела прямо на голой земле?
— Ох... Надо же, какой-то «сознательный» человек всё-таки донёс? — пробормотала девушка себе под нос.
Пока она ворчала, сержант Хон, оглядывавший круглосуточный магазин, столкнулся взглядом с Юн Соль, которая настороженно наблюдала за незнакомцем.
— А? Не она ли это? О! Точно. В ханбоке.
Когда сержант Хон с уверенным видом сделал несколько шагов в её сторону, Пак заметила на лице Юн Соль мимолётный испуг.
В её глазах читалась отчаянная мольба о помощи.
В тот момент, когда эта мольба достигла цели, девушка Пак ловко перехватила инициативу и остановила его своим щебетанием.
— Сержант Хон, тут какое-то недоразумение. Это моя подруга.
— Ась? Подруга, говоришь? Праздника вроде сегодня никакого нет, к чему тогда ханбок... И что значит «сидела на дороге»?
— А, это? Моя подруга подрабатывает. Снимается в массовке для сагыка. Сержант Хон, вы даже не представляете, как тяжело быть актёром массовки! Ох, и не спрашивайте. Время ожидания просто безумное, и никогда не знаешь, когда съёмки закончатся. Она весь день работала, совсем из сил выбилась, понимаете? До этого часа маковой росинки во рту не было, вот сахар в крови и упал. Разве нет? Она шла ко мне на встречу, у неё голова закружилась, вот она и присела ненадолго, а прохожие, видимо, не так поняли.
Сержант Хон, приближавшийся к Юн Соль, остановился.
— Ох, неужто? Ну надо же. Если сахар упал — это дело серьёзное. Хорошая у тебя подруга, полезным делом занимается. Я ведь люблю сагыки... А как называется-то, не скажешь?
— Ой... Сержант Хон, ну и нетерпеливый же вы! Если я скажу, это будет называться «слив спойлеров». Всё строго конфиденциально, понимаете? И название, и сюжет — полнейшая тайна. Ну, людям же надо на что-то жить, хи-хи...
— Ладно, ладно, понял. В общем, твою болтовню, Пак, не переспоришь... Эй, подруга, вы там кушайте побольше, набирайтесь сил. Только на дороге больше не сидите...
Юн Соль совершенно не понимала, что именно говорит ей этот мужчина, но молча поклонилась.
Сейчас она всё равно не могла ничего выяснить.
Среди царящего в голове хаоса ввязываться в разговор с кем-то новым было слишком страшно.
Она рассудила, что для начала лучше всего проявить вежливость, и это решение оказалось верным.
— Ого, сразу видно — снимается в сагыке, такая благонравная. Ну, тогда я пойду. Пак, хорошо вам посидеть с подругой.
— Да, сержант Хон, спасибо вам за вашу нелёгкую службу и днём, и ночью! И сегодня тоже удачи! Аза-аза!
Мужчина, уже собиравшийся уходить, отмахнулся от девушки Пак и, весело рассмеявшись, скрылся за дверью.
— Фух...
Обе женщины одновременно выдохнули с облегчением, и как только их взгляды встретились, они невольно прыснули со смеху.
— Так, скорее попробуйте это.
Пак, которая до этого суетилась, собирая что-то по залу, протянула ей принесённое.
Юн Соль, на мгновение приложившая тёплое полотенце к глазам, чтобы успокоить их, несколько раз протёрла веки, не веря тому, что увидела перед собой.
Хотя она и не до конца поняла слова девушки, она ожидала, что для утоления голода ей поднесут хотя бы чашу супа в латунной посуде.
Нет, будучи в положении человека, нашедшего временный приют в чужом доме, она и не надеялась на такую роскошь.
Она была бы благодарна и за рисовый отвар в фарфоровой чашке или даже за подгорелую рисовую корочку из котла.
Однако то, что протянула ей девушка, было таким же причудливым, как и облик местных жителей.
Эти вещи, пестревшие яркими красками, были облачены в блестящие «одежды».
Она совершенно не могла догадаться, что это и как это есть.
— Что такое? Неужели... вы не признаёте еду быстрого приготовления? Ого, неужели правда? Ну, если вы носите такой изысканный ханбок в обычный день, возможно, вы из тех, кто следит за здоровьем. Эх... что же делать... Как видите, у нас тут только такое...
Юн Соль увидела смущённую улыбку девушки.
И в этот момент в её сердце внезапно просочилось чувство вины.
«Я слишком многого желала, находясь в положении нахлебницы в чужом доме».
— А, нет. Просто... благодарю вас. Однако... я не знаю, как это... есть... Не могли бы вы меня научить?
Юн Соль набралась смелости, думая об искренности девушки, но её слова лишь ещё больше смутили сидящую напротив собеседницу.
Почувствовав интуитивно, что совершила ошибку, Юн Соль уже хотела извиниться, как вдруг:
— Послушайте... вы, случаем... не из Чхонхакдона приехали?
— Что?
— Разве Чхонхакдон в последнее время не изменился? Ума не приложу. То есть, вы правда не знаете, как это есть?
Для Юн Соль вопрос был наполовину понятен, а наполовину — загадочен.
Ей казалось, что она становится всё большей обузой, но она считала, что признаться в своём незнании — это честность, а не порок.
На лице девушки Пак, смотревшей на неё, промелькнула тень сомнения.
«Что это с ней? Как-то мне даже жутковато становится... Не может же она, будучи в таком приличном ханбоке, замышлять что-то дурное? В том, что она голодна, сомнений нет, так что сначала накормлю её, а потом расспрошу обо всём. Да, ведь она могла приехать посмотреть Сеул из какой-нибудь глуши в горах Чирисан? Как там та передача называлась? Точно, "Я — дикарь". Там показывают много людей, которые живут в лесу и едят одни коренья да травы... Ладно, будем думать о хорошем. Поверю в своё умение разбираться в людях, которое я оттачивала годами».
Смягчив свою настороженность к незнакомке, Пак вскоре улыбнулась и, разломив деревянные палочки, вложила их в руку женщины.
— Итак, смотрите. Вот это называется кап-рамён. Его едят, залив горячей водой... м-м... осторожно, он горячий. А это — треугольный кимбап. Вы ведь знаете, что такое кимбап? Его нужно открывать вот так, по направлению стрелок, чтобы не испачкать руки. Знаете, у многих наших покупателей это не сразу получается. Но здесь я мастер, так что предоставьте это мне. Хе-хе... И вот ещё вода. Скромно, конечно, но пейте вдоволь.
Юн Соль, растерянно принявшая палочки, следила взглядом за движениями незнакомки.
Слова с понятным смыслом и те, что оставались загадкой, всё ещё перемешивались, сбивая её с толку, но она не могла не быть благодарной за доброту этой девушки.
— Позвольте... мне любопытно кое-что...
— Спрашивайте. Что такое?
— Вы сказали... что эта прозрачная жидкость — вода?
— Прозрачная жидкость? А, вы про это? Да, это вода. А что не так?
— Вы хотите сказать... что это вода, которую пьют люди?
Девушка Пак кивнула и заговорила как о чём-то само собой разумеющемся:
— Разумеется. Ну, богачи, может, и умываются минералкой, но куда уж нам, простым смертным? На самом деле, если подумать, что они так с едой балуются, то и завидовать нечему...
Дзинь-лянь!
Снова раздался звук колокольчика, который она слышала раньше. Юн Соль с недоумением обернулась на звук, а Пак поспешно вскочила со своего места.
— Добро пожаловать!
Вслед за её бодрым и звонким голосом в помещение вошла пара — мужчина и женщина.
Юн Соль, пребывавшая в растерянности, невольно начала следить за ними.
Это был инстинктивный порыв — найти хоть какой-то ответ.
Мужчина и женщина шли, смеясь и держась под руки, и остановились перед огромными прозрачными витринами, выбирая что-то.
«Боже правый... Мужчина и женщина должны держаться на расстоянии, а они так прильнули друг к другу... Даже если они помолвлены, как можно так себя вести? К тому же, почему здесь всё видно насквозь? И стены прозрачные, и двери... Неужели и эти люди используют магию? Ох... ничего не понимаю. И чем занимается та, что помогла мне? Судя по тому, как она приветствует людей, это место, где что-то продают... Значит, это харчевня, где торгуют едой?»
Пока её мысли цеплялись одна за другую, влюблённая пара подошла к прилавку. Разглядев их наряды поближе, Юн Соль невольно прикрыла рот рукой.
«О небеса... Неужели эта женщина вышла в одних нательных штанах? Какое бесстыдство!»
Голые ноги, выставленные напоказ из-под невероятно короткой юбки, стали для Юн Соль настоящим шоком.
Она слышала, что одеяния кисэн отличаются от одежды обычных женщин, но о том, чтобы юбка была настолько короткой, она слышала впервые.
Лицо Юн Соль мгновенно вспыхнуло от стыда, и она опустила голову.
Казалось, чем больше она пыталась найти ответов, тем глубже погружалась в трясину непонимания.
Ур-р-р!
Несмотря на то, что аппетит в такой ситуации должен был пропасть, желудок, пропустивший время трапезы, был настроен решительно.
Юн Соль была вынуждена перевести взгляд на то, что лежало на столе, и осторожно коснулась пальцем предмета треугольной формы.
К тому, с чего Пак заботливо сняла оболочку, она потянулась охотнее — оно выглядело знакомым.
Хотя форма была необычной, ким и рис были ей известны.
Прикасаясь кончиками пальцев к прозрачному блестящему покрывалу, она с любопытством склонила голову набок, а затем вынула содержимое.
Осмотрев то, что было в руках, со всех сторон, Юн Соль осторожно откусила кусочек.
«О?»
Её осторожные движения постепенно становились всё быстрее.
Вкус кунжутного масла и соевого соуса...
К тому же вкус мелко порубленной и обжаренной говядины был ей хорошо знаком.
Встретив наконец что-то привычное, Юн Соль почувствовала, как кипящая в сердце тревога понемногу утихает, и ей даже показалось, что она нащупала нить, ведущую к разгадке.
Закончив расчет на кассе, Пак посмотрела в сторону столика.
Женщина, казавшаяся теперь чуть менее напряжённой, с аппетитом ела треугольный кимбап.
«Ой? Я же специально оставила пакет, чтобы руки не пачкать... Видимо, ей было неудобно?»
Когда подозрения развеялись, в её душе расцвело необъяснимое чувство удовлетворения.
«Ну что ж, такова жизнь. Почему бы не делать добрые дела? Спасти голодного человека — это ведь так приятно. Хе-хе...»
Пока она бормотала это себе под нос, в магазин вошли ещё несколько покупателей.
Обновлено: 20.02.2026