Альбус Дамблдор ушёл, не допив колу. Антони трансгрессировал в Косой переулок и обменял остатки напитка у Тома на разрешение воспользоваться камином в «Дырявом котле». Сетью летучего пороха он вернулся в Нору.
На кухне никого не было. Лишь радио у раковины монотонно вещало о завтрашней погоде. В духовке горел огонь, воздух пропитался ароматами корицы, масла и яблок. Антони понял, что вечером их ждёт яблочный пирог.
Он вышел на задний двор и обнаружил, что начищенных до блеска мётел нет на месте. Наверняка, Гарри снова играл в квиддич с Роном, Фредом и Джорджем. Сова Перси – Гермес – спланировал с неба и влетел в открытое окно. В клюве у него было зажато очень толстое письмо.
Всё вокруг говорило о том, что недавно здесь прошёл дождь. Земля была влажной, воздух – прохладным и приятным. Куры жались друг к другу в курятнике, капли воды стекали по соломе. Тропинка у пруда превратилась в месиво, вокруг раздавалось оглушительное кваканье лягушек.
Рыжая кошка выскочила из кустов, отряхнулась и, задрав хвост, потёрлась о ноги хозяина. Антони наклонился и погладил её. Шерсть у неё была влажной и скользкой.
– А, вот ты где, Генри! – раздался голос мистера Уизли. Антони выпрямился и увидел его в окне гостиной. Мистер Уизли придерживал левой рукой пушистую щётку для пыли, стоявшую у дивана, а на лбу у него блестели капельки пота.
– Добрый день, Артур, – поздоровался Антони. – Чем вы занимаетесь?
– Эррол потерял сознание, – ответил мистер Уизли, указывая на предмет в своей руке. Только теперь Антони понял, что это не старая щётка для пыли миссис Уизли, а промокшая насквозь сова.
Антони подошёл ближе к окну и спросил, перегнувшись через заставленный подоконник:
– Что случилось?
– Не знаю, но с Эрролом такое постоянно случается. Я ищу бодрящее зелье, – ответил мистер Уизли, с сочувствием глядя на сову. – Он уже старенький, да ещё и попал под дождь и ударился об окно. Надеюсь, Элронд скоро решит свои проблемы с Коростой… Может, Фред с Джорджем позволят мне воспользоваться своей совой.
Он присел на корточки перед деревянным шкафчиком в углу гостиной и, бормоча себе под нос, начал вытаскивать из него склянки с зельями от лисьей дурноты и облысения, старые запасы совиного и крысиного корма, фотографию со свадьбы с миссис Уизли, выцветший шарф и несколько перьев.
Антони помогал ему искать, пока в кухне не появилась миссис Уизли с полной сумкой картофеля, помидоров, моркови и кабачков. Только тогда под кипой журналов с купонами нашлась склянка с бодрящим зельем, в которой оставалось всего несколько капель.
Мистер Уизли разжал клюв Эрролу и капнул ему зелье в рот. Из клюва совы вырвалось несколько струек пара. Эррол с трудом открыл глаза, устало посмотрел на мистера Уизли и снова закрыл их.
– Нужно купить ещё бодрящего зелья, – с тревогой проговорила миссис Уизли. – Надеюсь, этого хватит, – она взяла со стола полотенце и укрыла им уставшую птицу.
Но Эрролу не становилось лучше. В понедельник у него не было сил даже пить.
А во вторник было первое сентября, и все были заняты сборами.
Рон с Гарри искали свои эссе по Травологии. Перси обнаружил пропажу своего медного котла. Фред собирался приделать крышку к кормушке и поилке Элронда. Джордж пытался стащить у Перси эссе по Истории Магии. Джинни не знала, как уместить все книги в чемодан, и с досадой заметила, что на её шарфе распустились петли.
Миссис Уизли носилась по дому как угорелая, с помощью магии доставая из разных углов носки для детей и одновременно следя за ножом, который резал овощи на кухне, и половником, помешивающим суп в кастрюле.
Мистер Уизли с утра пораньше отправился на работу в Министерство Магии. Там проводили рейды по выявлению незаконных тёмных магических артефактов. Вдобавок ко всему, кто-то подкидывал в обувные магазины туфли, которые уменьшались в размерах, и продавал их ничего не подозревающим магглам. Количество пострадавших росло с каждым днём. Отдел по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов пытался найти злоумышленника.
Антони было нечего собирать. Миссис Уизли наотрез отказалась от его помощи на кухне и даже усадила его на диван, сунув в руки «Ежедневный пророк».
Министерство Магии объявило о намерении всесторонне заботиться о здоровье и безопасности магического мира. Помимо реформирования системы медицинского страхования и улучшения качества образования в Хогвартсе, они призывали всех ознакомиться с недавно принятым Законом о Защите Магглов, чтобы никто не нарушил его по незнанию.
На следующей странице Министерство отчитывалось об успехах в борьбе с Пожирателями Смерти, перечисляя свои достижения в обеспечении безопасности граждан и планы на будущее.
Антони отметил, что ордер на арест Квиринуса Квиррелла так и не был выписан. С другой стороны, не было ни слова и о некромантах, что не могло не радовать.
– Я могу отнести Эррола в лавку сов, – предложил он, отложив газету.
Мистер Уизли собирался отвезти детей на Кингс-Кросс , а потом, воспользовавшись тем, что он взял отгул, заглянуть в Косой переулок и показать сову специалисту.
– Правда? Ты не против? – обрадовалась миссис Уизли.
Антони улыбнулся:
– Если вы разрешите мне воспользоваться вашим камином, то ни капли.
Когда Антони вошёл в лавку, бережно держа в руках Эррола, продавщица уговаривала нерешительного мальчишку купить слегка ощипанную сову.
Она рассеянно посмотрела на Антони, вежливо кивнула и продолжила, улыбаясь, расхваливать сову. Потом она снова перевела взгляд на Антони и уставилась на серое нечто, завёрнутое в полотенце.
– Это сова? – вырвалось у неё.
– Эм… Думаю, да, – неуверенно ответил Антони, глядя на свёрток. – Вам виднее.
– Минутку, пожалуйста, – попросила продавщица. Она улыбнулась мальчику и крикнула вглубь лавки: – Старый Филин, мне кажется, тебе стоит на это взглянуть!
На её крик все здоровые и бодрые совы захлопали крыльями и взлетели на жёрдочки под потолком и высокие шкафы.
Из глубины лавки бесшумно появился мужчина с растрёпанными каштановыми волосами. На нём были огромные круглые очки, из-под которых он с момента своего появления не сводил глаз с совы в руках Антони.
Мужчина подошёл к Антони, не издавая ни звука, словно скользя по полу. Длинная тёмно-коричневая мантия развевалась у него за спиной. Все совы в лавке молча наблюдали за ним, поворачивая головы вслед за ним.
Мальчик, похоже, был загипнотизирован - он с открытым ртом следил за каждым движением мужчины.
– О, бедняжка, бедняжка, – прошептал мужчина, глядя на Эррола. Он наклонился так низко, что его острый нос коснулся полотенца.
Эррол с трудом открыл глаза и щёлкнул клювом, словно пытаясь издать звук.
– Я знаю, дружок, – прошептал мужчина, внимательно разглядывая Эррола сквозь толстые линзы очков. – Не бойся, ты в надёжных лапах… То есть, руках Старого Филина, – он выпрямился и посмотрел на Антони. – И давно он у вас в таком состоянии?
– Ну… Дня три, – ответил Антони. – В субботу был ливень. Он попал под дождь и ударился о стекло. Мы дали ему бодрящего зелья… – мужчина неодобрительно цокнул языком. – …И завернули в шарф, чтобы согреть. В воскресенье ему стало немного лучше, и он, кажется, съел немного фрикаделек…
Мужчина посмотрел на него с упрёком. Если бы взглядом можно было судить, Антони был уверен, что его бы снова отправили в Азкабан.
– А сегодня утром мы обнаружили, что он совсем ослаб, – закончил Антони. – Мы поняли, что дело серьёзное, и решили обратиться за профессиональной помощью.
Мужчина ещё несколько секунд пристально смотрел на него, а затем пробормотал:
– «Поняли, что дело серьёзное»… Бедняжка, бедняжка, – он бесшумно проскользнул к огромному деревянному шкафу в углу лавки и взмахнул рукой. Дверцы шкафа с грохотом распахнулись.
Внутри на полках в идеальном порядке стояли стеклянные банки разных размеров. В одних хранились перья, в других – какие-то стебли, в третьих – жидкости всевозможных цветов, поверхность которых заколебалась от резкого движения.
Мужчина вытянул из-под мантии длинную тонкую руку и, низко склонив голову, стал водить ею вдоль полок, легонько ударяя по банкам длинными ногтями, отчего раздавался мелодичный перезвон.
– Нет, нет, нет… Ага, вот оно, – пробормотал он, выхватывая одну из банок. Он повернулся. Две совы слетели с жёрдочки, подхватили Эррола и перенесли на вытянутую руку мужчины.
– Открой ротик, давай, молодец. Глотай.
Эррол послушно проглотил половину склянки фиолетовой жидкости, а затем мужчина вытащил что-то из ящика. Мальчик, не сдержавшись, зажал рот рукой – похоже, ему стало очень дурно. В руках у мужчины были маленькие розовые мышата с ещё не открывшимися глазами.
– Ешь, – сказал он Эрролу, запихивая ему мышат в горло, а затем вливая остатки зелья.
Раздалось громкое шипение, и из полуоткрытого клюва Эррола вырвался клуб чёрного зловонного дыма. Когда дым рассеялся, Эррол уже стоял на ногах, с силой сжимая когти на руке мужчины.
У Антони отлегло от сердца.
– Огромное вам спасибо! – воскликнул он. – Как я могу отблагодарить вас за помощь?
Мужчина проигнорировал вопрос, не сводя глаз с Эррола. Тот сделал несколько шагов и снова повалился, шатаясь.
– Вы его хозяин? – спросил мужчина, внезапно обращаясь к Антони.
– Нет, я друг его хозяина, – ответил Антони.
Мужчина взял Эррола в руки и передал Антони, как квоффл.
– Передайте его хозяину, чтобы он перестал кормить его фрикадельками, – сказал он. – От них у сов развивается близорукость. Пусть ест мышей.
– Э… Хорошо, – пробормотал Антони, гадая, как на это отреагирует Рон.
Продавщица, успешно продав сову ошарашенному мальчику, подошла к Антони и с улыбкой напомнила про оплату.
– Восемь сиклей и семь кнатов, – проговорила она, наблюдая, как Антони отсчитывает монеты.
Старый Филин вытащил из-под прилавка шезлонг и развалился на нём. Несколько сов тут же слетели вниз, пытаясь устроиться рядом. Мужчина стянул с лица журнал и сердито посмотрел на них. Птицы тут же разлетелись.
Антони уже собирался уходить, как вдруг дверь лавки снова распахнулась.
В лавку вошёл усталый мужчина средних лет в непомерно большой мантии. Он тяжело вздохнул, шаркая ногами, подошёл к прилавку и протянул продавщице свёрток, купленный где-то по пути. Затем взял из её рук гроссбух и, достав из кармана блокнот, принялся что-то быстро писать.
Старый Филин вскочил с шезлонга.
– Ты уволен, Лаутон! Слышишь? Уволен! – завопил он.
– Меня уволят в следующем месяце, – уныло отозвался Лаутон. – Но сегодня тридцать первое, так что формально я ещё должен работать.
– Ты уволен! Я же говорил: я не потерплю, чтобы сотрудники исчезали в самый разгар рабочего дня! – кричал Старый Филин, размахивая руками, словно разъярённая сова, которая пытается ударить обидчика крыльями.
– Мне очень жаль, но моя зарплата за этот месяц… У нас в контракте… – начал было Лаутон. Он взял с пола метлу и принялся сметать в кучу перья.
Совы нагло садились ему на руки, плечи и голову. Лаутон лишь устало вздыхал – казалось, под тяжестью сов он стал ниже ростом.
– Старый Филин, Роланд взял всего три отгула, – вмешалась продавщица. – На выходные ему не нужно было выходить. Мы с самого начала так договаривались.
– Три дня! Самые загруженные дни! – не унимался Старый Филин. – Мне пришлось вставать днём! Он уволен!
– Ладно тебе, Роланд, ты же слышал босса, – вздохнула продавщица. – Ты хорошо работаешь, и ты хороший человек… Но Старый Филин здесь главный. Надеюсь, мы ещё увидимся.
– Вряд ли, – ответил Лаутон со вздохом.
Антони с интересом наблюдал за Лаутоном. Ему казалось, что он где-то его видел. Взгляд Антони упал на чемодан, стоявший у двери, и он вспомнил, почему мужчина показался ему знакомым.
Это был тот самый мужчина, который сидел в кафе-мороженом и вздыхал. Антони тогда разговаривал с Джонсами и мистером Уизли, а мужчина сидел за соседним столиком и всё время вздыхал, поэтому Антони невольно обратил на него внимание.
Лаутон подмёл пол у его ног. Антони попрощался с присутствующими и вышел на улицу. Сквозь витрину он видел, как Лаутон сметает с пола перья, выпавшие из Эррола.
Птица сидела на плече у Антони, расправив крыло и поправляя клювом свои редкие перья. Она выглядела так хорошо, как никогда.
Обновлено: 10.04.2026