Значит, он действительно решил пойти напролом.
Напиток, который она даже не успела открыть, нагрелся от тепла её ладони. До операции, назначенной в расписании, оставалось всего два часа, и она ума не могла приложить, как он собирается её отменить. Из-за самоуправства Хэвона в голове был полный беспорядок.
Спустившись в ординаторскую, Ги Ён протянула банку измождённому Минхёку.
— Что это? Она же тёплая.
— Просто пей.
— Я подменил тебя на операции, и всё, что я заслужил — одну банку лимонада? С каких пор ты стала такой жадной, Хан-сонбэ?
— В смысле «подменил»?
— Ты не слышала? Я иду на операцию профессора Чона вместо тебя.
— С чего это ты?
— Сказали, Монарх Чха тебя забрал. Говорят, из-за какой-то статьи. Терпеть не могу возиться с бумагами, уж лучше оперировать.
Минхёка бросало в дрожь от одного упоминания статей — недавно он несколько ночей напролёт помогал другому профессору с подготовкой публикации. Ги Ён совершенно не понимала, о чём думает Хэвон. Со статьёй мог помочь кто угодно, и ей было крайне любопытно, зачем ему понадобилось вызывать именно её, да ещё и менять график операций.
К счастью, Минхёк, похоже, ничего не заподозрил.
— Спасибо. С меня обед.
— Идёт. В пределах от десяти до тридцати тысяч вон.
— Договорились.
Ги Ён слегка похлопала Минхёка по плечу, и тот небрежно кивнул в ответ. Она вышла из ординаторской. Прежде чем она дошла до кабинета Хэвона, ей пришлось ответить на несколько вызовов из отделения скорой помощи. Два часа пролетели как двадцать минут. За перевязками и назначениями сто двадцать минут промчались быстрее, чем идёт фильм. В итоге она даже немного опоздала и, помедлив перед дверью, наконец вошла в его кабинет.
Услышав шаги, Хэвон, даже не взглянув на неё, посмотрел на часы на запястье.
— Я чётко сказал: через два часа.
— Прошу прощения. Внезапно поступило много экстренных пациентов.
— Это ты сейчас оправдываешься?
— Нет. Это моё упущение. Извините.
— Садись.
Хэвон, разбирая разложенные в беспорядке статьи, указал взглядом на диван перед своим столом. Видимо, он ещё не закончил работу, так как не отрывал глаз от монитора компьютера и книг. Ги Ён пристально наблюдала за его быстро двигающимися руками и сосредоточенным взглядом. Она уже и не помнила, сколько лет прошло с тех пор, как она могла вот так просто, ни о чём не думая, смотреть на его лицо. Дикая сонливость, мучившая её до этого, чудесным образом испарилась.
— Хорошо.
Короткая фраза. Он произнёс это негромко, всё ещё не отрываясь от экрана ноутбука.
— Мне нравится, что ты так на меня смотришь.
— Что я должна сделать? Мне сказали, это из-за статьи.
— Тебе не нужно ничего делать.
— ...Что?
— А, нет, кое-что нужно. Просто сиди так. Ближайший час.
Взгляд Ги Ён похолодел. Неужели статья — лишь предлог, и он специально заставил её смениться с операции? Глядя на его невозмутимое лицо, она не сомневалась в этом. Ги Ён прикусила губу.
— Что ты творишь?
— Я же сказал. Я помогу тебе справиться с больничной жизнью.
— Используя статус профессора, чтобы дать мне отдохнуть?
— Ты всё правильно поняла.
— Мне это не нужно.
— Это нужно мне. Так что сядь.
Несмотря на решительный тон Хэвона, Ги Ён всё же схватилась за ручку двери. Словно ожидая этого, Хэвон мгновенно вскочил со своего места. Прежде чем она успела потянуть дверь, его рука легла поверх её ладони. Он крепко сжал её руку, словно предупреждая, и произнёс ласковым, но не терпящим возражений голосом:
— Хочешь, чтобы мы вышли отсюда, держась за руки?
— Что?
— Можем пройтись так по всей больнице. Будем улыбаться и здороваться со всеми встречными.
— Дядя!
— И это тебе не нравится? Тогда как насчёт того, чтобы рассказать всем о нашей «любимой семье»? Что ты моя племянница, а я твой дядя. По-моему, это гораздо лучше, чем скрываться и мучиться.
— Ха, да почему ты...!
— Тогда нам не придётся слушать сплетни, когда мы вместе, и тебе не нужно будет оглядываться на других. Мы же семья, что в этом такого, а?
— Ладно! Буду я отдыхать, буду! Доволен?
Ги Ён резко отдернула руку и плюхнулась в кресло. Она знала лучше других: Хэвон не шутит, он не из тех, кто бросает слова на ветер, чтобы просто припугнуть. Его явно тяготила нынешняя ситуация. И он был тем человеком, который при первой же возможности осуществит свои угрозы. Зная его характер, Ги Ён не могла больше упрямиться.
— Работа в больнице испортила тебе характер. Раньше ты хвостиком за мной бегала, как щенок.
— Дай мне хоть какую-нибудь работу. Мне неловко просто сидеть.
— Твоя работа сейчас — просто сидеть.
— Тогда не разговаривай со мной.
На её резкий ответ Хэвон лишь слегка склонил голову и усмехнулся. Он не хотел показывать ей это лицо. Хоть она и пыталась казаться колючей, для Хэвона она всё ещё оставалась той маленькой и милой девочкой, которую он встретил в первый раз. Хэвон взял тонкий плед, висевший на спинке его кресла, и набросил его на плечи Ги Ён.
— Что ты делаешь?
— ...
— Я не собираюсь спать, мне это не нужно.
— ...
— Ты меня не слышишь? Я сказала, не нужно.
— Ты сама просила с тобой не разговаривать.
— Ха, серьёзно? Ты вот так себя вести будешь?
Он не хотел быть таким ребячливым, но, глядя на ворчащую Ги Ён, Хэвон невольно вернулся к старым привычкам. Ему хотелось подразнить её и одновременно обнять. Но понимая, что она этого не позволит, он заботился о ней по-своему. Видя её реакцию, которая ни на йоту не изменилась с прошлых лет, Хэвон почувствовал странное облегчение.
— Я хочу быть добрым к тебе. Настолько, насколько не мог быть всё это время.
«Поэтому, если можно, не отказывай мне. Это ранит».
— Я знаю, что ты злишься и не хочешь уступать, но всё же потерпи.
«Даже те трудные моменты прошлого, через которые я прошел, кажется, исчезли после встречи с тобой».
— Насколько терплю я, настолько терпи и ты, Хан Ги Ён.
«Потому что я тоже держусь из последних сил».
— Итак, все помнят, что сегодня приветственный ужин в честь профессора Чха Хэвона? Придет даже зав отделением, так что никаких отговорок, быть вовремя, ясно?
Наконец настал этот день. Ужин, который откладывали раз за разом из-за наплыва экстренных пациентов и срочных операций, всё-таки должен был состояться. Все были воодушевлены возможностью поесть мяса, но при мысли о том, что придётся прислуживать высокопоставленным врачам, у Ги Ён темнело в глазах. К тому же, это было первое официальное представление Хэвона коллективу, что добавляло напряжения.
«Код Блю, экстренная ситуация. Повторяю, Код Блю».
Услышав сигнал тревоги, хирурги, только что слушавшие старшего ординатора Хён У, мгновенно бросились в отделение скорой помощи. Когда Ги Ён и ординатор первого года Хён Чжин вбежали в палату, там лежал пациент, которому вчера сделали операцию по поводу рака поджелудочной железы. Операция прошла успешно, но, похоже, из-за ослабленного иммунитета возник электролитный дисбаланс. Ги Ён проверила пульс пациента и быстро крикнула медсестрам:
— Начинаем интубацию! Подключите ЭКГ и монитор сатурации!
Спустившаяся следом Хён Чжин рявкнула на растерянного Чжэ Хуна:
— Доктор Чжан! Подготовьте набор для ЦВД и оксиметр!
— Есть, доктор!
После недавнего нагоняя от Хэвона он двигался молниеносно. Чжэ Хун проверил показания монитора и с облегчением выдохнул:
— Дыхание и пульс восстановились!
— Вызовите лечащего врача этого пациента и немедленно переводите его в реанимацию.
— Да.
Хён Чжин коротко ответила на распоряжение Ги Ён. С этого момента нельзя было расслабляться ни на секунду. Почувствовав, как ноги становятся ватными, Ги Ён устало опустилась на стул в углу отделения скорой помощи. Последние дни были сумасшедшими. С внезапным появлением Хэвона её и без того напряжённая жизнь в больнице стала ещё сложнее. Повесив стетоскоп на шею, она прислонилась головой к стене.
— Ну и везёт же тебе, Ги Ён.
Услышав своё имя, Ги Ён инстинктивно распахнула глаза. Встревоженно оглядевшись, она увидела Чжэ Ха, который уже сидел рядом, закинув ногу на ногу. Доцент отделения кардиологии, он был близким другом Хэвона ещё со времён учёбы в медицинском. Точнее будет сказать, что это Чжэ Ха всегда хвостиком ходил за Хэвоном, но, так или иначе, в глазах Ги Ён они были неразлучными друзьями. Хэвон, словно в подтверждение их дружбы, всегда был на удивление терпим именно к Чжэ Ха.
— А, доктор.
— Я же просил звать меня «оппа». Не будем так легко игнорировать нашу общую историю.
— Разве в кардиологии сейчас не завал?
— Вау, посмотрите, как она уходит от темы. Я всё понял ещё тогда, когда ты предала меня и ушла в хирургию.
— Когда это я вас предавала?
План Чжэ Ха переманить Ги Ён в терапию, пока Хэвон был за границей, провалился давным-давно. В отсутствие Хэвона именно Чжэ Ха заботился о ней, как старший брат. Это он подарил ей свой любимый стетоскоп, поздравляя с тем, что она стала ординатором. Время от времени он даже присылал укрепляющие отвары Ин Сопу, Чон Ин и Ги Ён. Обычные врачи часто скептически относятся к восточной медицине, но Чжэ Ха было всё равно — если он считал лекарство полезным, он просто отправлял его им домой.
— Отец и сестра допили тот настой из пантов оленя, что я присылал в прошлый раз?
— Там ещё много осталось, так что не беспокойтесь. Но я вот о чём подумала: это ведь так странно, не находите?
— Что именно?
— Ну, редко встретишь кардиолога, который прописывает травяные настои.
— Да какая разница. Если помогает, я верю. Все эти доказательства и прочее — такая морока.
Чжэ Ха откинулся назад и потянулся. Он казался легкомысленным, но на самом деле был очень душевным человеком. Ги Ён слегка улыбнулась, слушая его непринуждённую болтовню. С ним всегда было легко и весело. Теперь она понимала, почему Хэвон, такой скупой на эмоции с другими, держал Чжэ Ха рядом с собой.
— Сегодня ведь приветственный ужин?
— Как вы узнали?
— Слухи в больнице разлетаются за три минуты. Все так и рвутся туда.
— Почему?
— Как почему? Хотят показаться на глаза нашему главному «перспективному кадру». Говорят, даже медсестры из хирургического отделения собираются. Так что смотри в оба, нынешние женщины очень активны.
— Будет здорово, если он встретит хорошую женщину.
Ги Ён горько улыбнулась. Со стороны могло показаться, что она просто смеётся, но Чжэ Ха видел её насквозь. Мрачное, одинокое лицо и старательно подавляемые эмоции — всё это не укрылось от его взгляда. Маленькая девочка, которая когда-то пряталась за спиной Хэвона и застенчиво кланялась, теперь выросла и стояла перед ним в халате врача. Его глаза наполнились гордостью, словно он был её старшим братом или отцом, выдающим сестру замуж.
— Кстати, кажется, этот засранец Чха Хэвон встречается с какой-то белокурой красавицей.
— С... белокурой красавицей?
— Похоже, тот человек, ради которого он вернулся — женщина, а этот тип молчит как партизан. Ты не знаешь, кто это?
— Понятия не имею.
Чжэ Ха усмехнулся. Она всё так же совершенно не умела лгать. Как она собирается справляться с Чха Хэвоном, если даже чувства свои скрыть не может? Чжэ Ха бросил на неё сочувственный взгляд, словно предвидя её непростое будущее. Но тут же скрыл его за своей обычной ласковой улыбкой.
— Прошу прощения за задержку с официальным представлением. Я Чха Хэвон. Прошу любить и жаловать.
После этих коротких и ёмких слов приветственный ужин Хэвона начался. Прошёл час, и ординаторы, до этого увлечённо поглощавшие мясо, наконец потянулись к выпивке. Пожилые профессора редко выбирались куда-то с молодыми врачами, поэтому обычно такие посиделки затягивались. Взгляд Ги Ён, которая от усталости с трудом жевала мясо, встретился с взглядом Хэвона. Несмотря на расстояние, она отчётливо чувствовала его внимание.
— Так! Если говорить о выпивке в хирургии, то это наша Хан-сонбэ! Ну-ка, наливай ей.
— Да, профессор.
Один из изрядно подвыпивших профессоров наполнил стакан Ги Ён до краев. Не сказав ни слова возражения, она приняла стакан и, чувствуя на себе взгляд Хэвона, осушила его залпом. Профессор, обернувшись к сидящему напротив Хэвону, радостно прокричал:
— Ты тоже должен выпить с ней, профессор Чха. Познакомься поближе. У нас в хирургии нечасто встретишь такого талантливого женщину-врача. Ха-ха!
— Вы мне льстите.
— Давай, профессор Чха, налей ей.
Не в силах противостоять напору, Ги Ён с бокалом в руках подошла к нему. В душе она проклинала всё на свете, но выбора не было. Протянув ему бокал, она произнесла дежурную фразу:
— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, профессор.
— Значит, когда речь заходит о выпивке, вспоминают Хан Ги Ён... — недовольно протянул Хэвон. — Не самые приятные новости.
В этой фразе явно чувствовался подтекст. На самом деле Ги Ён не отличалась крепким здоровьем и старалась перекладывать тосты на коллег или старших, принимая алкоголь только от профессоров или зав отделением. Но сегодня из-за в стельку пьяных коллег и старших ординаторов ей пришлось выпить немало. Голова начала кружиться, но она изо всех сил старалась сохранять самообладание. Воспользовавшись моментом, когда захмелевший профессор отвернулся, Хэвон плеснул в бокал Ги Ён минеральной воды вместо спиртного.
— Пей в меру. Если свалишься — брошу здесь.
В ответ на его скрытую угрозу Ги Ён залпом выпила воду. Не успела она ничего сказать, как вокруг него уже столпились влиятельные медсестры и женщины-врачи, выжидавшие удобного момента.
— Ой, профессор Чха! Почему вы так мало едите? Говорят, вы долго жили за границей, неужели местная кухня вам не по вкусу?
— Всё в порядке.
— И мне налейте! Вы только Хан-сонбэ налили, мне обидно!
— Профессор, я слышала, вы творили чудеса в зарубежном травматологическом центре? Мне один врач, который был там с гуманитарной миссией, рассказывал, что о вас ходят легенды...
Ги Ён оставила попытки слушать этот бессмысленный разговор. Как и говорил Чжэ Ха, нарядные женщины плотно окружили Хэвона. Его лицо скрылось за их спинами. Ги Ён заставила себя отвести взгляд и пересела к своим коллегам. Она уже порядком захмелела, сознание становилось туманным, но она продолжала в одиночку подливать себе в стакан.
— ...Кого я вижу-у! Это же наша Хан-сонбэ!!
— Псих. Не ори, тише говори.
— Че-е? Псих? Эй! Ты что, смерти захотела-а!
Минхёк, у которого язык заплетался так, что он не мог связать и двух слов, рухнул прямо ей на руки. Привыкшая к таким ситуациям, она лишь усмехнулась и начала искать его куртку. Свернув её валиком вместо подушки, она аккуратно уложила голову Минхёка на неё.
Профессора, которым не было дела до младших ординаторов, были увлечены беседой со старшими врачами, которые всячески старались им угодить.
— Ох, ну и жизнь у меня.
Вздохнув, Ги Ён принялась приводить в порядок остальных членов своей «команды», которые валялись вокруг как бездыханные тела. Она подняла Хён Чжин, которая откинулась назад с запрокинутой головой, и осторожно уложила её на подушку-сидушку. Даже всегда стойкий Хён У, похоже, сдался и уткнулся лицом в стол. Подложив свой носовой платок ему под лоб, Ги Ён, покачиваясь, поднялась на ноги.
— Профессор, можно я отправлю по домам тех, кто уже не в кондиции?
— Да, сделай это. А ты сама как?
— Со мной всё в порядке.
Получив разрешение, Ги Ён первым делом начала трясти Минхёка, чтобы привести его в чувство. Хён У в любом случае пойдёт спать в больницу, нужно было только отправить домой Минхёка и Хён Чжин. Никто не спешил помогать хрупкой девушке, которая из последних сил пыталась сдвинуть с места взрослого мужчину. В хирургии, где за столом сидели врачи из разных отделений — ортопедии, нейрохирургии и прочих — никто не интересовался чужими делами. Да и коллеги по травматологии явно не горели желанием ей помогать.
— Ух, Ким Минхёк, погоди у меня, когда проспался.
— М-м... ещё по одной, ещё по одной...
— Заткнись, а? А... а-ах!
В тот момент, когда Ги Ён, не выдержав веса Минхёка, начала заваливаться вперёд, обмякшее тело коллеги подхватил ординатор из нейрохирургии. Сама же Ги Ён, окончательно потеряв равновесие, зажмурилась, ожидая падения, но в следующую секунду почувствовала, как её тело взмыло в воздух и она оказалась в крепких, до боли знакомых объятиях. Взоры всех присутствующих устремились на неё и на человека, державшего её.
— Ты можешь быть хоть немного осторожнее?
Это был Хэвон.
Обновлено: 08.04.2026