— Ффух...
Вздох Чон Ин, казалось, не имел конца и оседал на самый пол дома. Услышав этот исполненный глубокой печали звук, Ин Соп, подрезавший орхидеи, нахмурился, и в уголках его глаз пролегли морщинки.
— Чего это ты, молодая, так часто вздыхаешь?
— Да что вы, отец! С чего вы взяли, что я вздыхаю!
Чон Ин, которую эти слова задели за живое, притворилась, что всё в порядке, и первой повысила голос.
— Видно, и ты стареешь. Раз забываешь то, что сделала только что.
Ин Соп, глядя на Чон Ин, чье лицо в последнее время то и дело омрачала тень, всерьез раздумывал, не стоит ли подыскать ей новую пару.
— Что, всё из-за того, что Хэвон ходил на свидание вслепую?
— ...Ну, вроде того.
— Оставь их. Если это его судьба, он сам во всем разберется.
«А ведь эта судьба — Ги Ён. Ваша внучка Ги Ён, отец».
Прошло уже несколько дней с тех пор, как она мучилась этим секретом в одиночку, не в силах вымолвить ни слова. Ей хотелось расспросить Ги Ён подробнее, но та под предлогом занятости почти не появлялась дома, так что узнать детали было невозможно. Поэтому она не решалась говорить Ин Сопу о вещах, в которых сама не была до конца уверена.
— И Ги Ён, и Хэвон сейчас в том возрасте, когда нужно много работать. Не дави на них, пока они сами не устроятся.
— Хорошо, — покорно ответила Чон Ин, неся в себе тайную тревогу.
— ...Но, отец.
Сказать или не сказать? Губы Чон Ин пересохли, словно песок в пустыне. Ин Соп, не дождавшись, сам прервал её.
— Что ты так тянешь?
— ...Ну, это я так, гипотетически.
— Гипотетически?
— ...Ну, тот ребенок Ги Ён и Хэвона...
Когда Чон Ин замялась, Ин Соп, словно от нетерпения, перестал протирать листья орхидеи. Он молча ждал ответа, но Чон Ин никак не могла открыть рот, лишь теребила край рукава. Видимо, решив, что время еще не пришло, она попыталась стереть с лица растерянность и преувеличенно бодро рассмеялась:
— Ой, нет, ничего! Боже, что это я несу... Ха-ха, честное слово.
— Что, Хэвон сказал, что ему нравится Ги Ён?
— Кха!
От этого вопроса Ин Сопа, попавшего не в бровь, а в глаз, Чон Ин зажала рот обеими руками и от испуга даже побоялась глубоко вздохнуть. Ин Соп пристально посмотрел на неё — застывшую с широко распахнутыми глазами, — а затем его лицо расслабилось. Он снова принялся осторожно протирать орхидею и добродушно успоил Чон Ин:
— Шучу я, шучу! Ну и ну. Сколько тебе лет, а всё так же пугаешься. Ха-ха.
«Это не шутка», — подумала Чон Ин и с тяжелым сердцем невольно прижала руку к груди.
— Один капучино, пожалуйста.
После долгого и пристального изучения меню она в итоге выбрала чашку сладкого кофе. Как только Ги Ён протянула кассиру купюры, над ними внезапно появилась карта.
— Сэндвич и один маффин.
Внезапно появившимся человеком был Хэвон. Неизвестно, как долго он за ней наблюдал, но ему, видимо, не понравилось, что Ги Ён, после долгих раздумий, заказала всего лишь одну чашку кофе. Кассир, слегка улыбнувшись, принял карту Хэвона, а не деньги Ги Ён.
— Спасибо, доктор.
Поскольку кафе находилось прямо в больнице, Ги Ён огляделась и вежливо поблагодарила его, стараясь соблюдать дистанцию.
— Если хочешь отблагодарить, почему бы вместо этого не сходить в столовую?
— У меня немного болит живот.
— Несварение?
— Нет. Просто чувствую дискомфорт.
Ги Ён горько улыбнулась. Последние несколько дней она толком не ела и не спала, так что неудивительно, что желудок начал ныть. Хэвон, зная, что для хирурга это обычное дело, всё равно не мог скрыть беспокойства. Неизвестно, поняла ли она его чувства, но Ги Ён сжала руку в кулак и легонько постучала себя по груди.
— Ты специально это делаешь, чтобы я нервничал?
Не выдержав этого зрелища, Хэвон первым высказал претензию.
— ...Что?
— Я о том, что ты не ешь нормальную еду и, несмотря на боль, пытаешься обойтись одной чашкой кофе.
— Скоро операция, мне нужно возвращаться, поэтому...!
Хэвон взял Ги Ён за руку и усадил её за столик в углу кафе. Ги Ён, боясь, что их кто-то увидит, быстро опустила голову с растерянным лицом.
— Что ты делаешь? А если кто-нибудь увидит?
Наконец, вздохнув с облегчением, она прошептала Хэвону, сидевшему напротив. К счастью, кроме опекунов и пациентов, врачей в белых халатах было почти не видно.
— Мы что, шпионы какие-то?
— Кажется, сейчас не время для таких шуток.
— Дай руку.
По его просьбе Ги Ён послушно протянула руку. Он взял её ладонь, которая была намного меньше его собственной, и кончиками пальцев сильно нажал на важную акупунктурную точку. От резкой, покалывающей боли Ги Ён невольно вскрикнула. Другой рукой она прикрыла рот и поморщилась.
— ...И что это? А я-то думала, ты сейчас что-то невероятное сделаешь.
— Народная медицина — это тоже лечение.
— Не думала, что хирург в такое верит.
Ги Ён негромко рассмеялась, поддразнивая его. Но, в отличие от её игривого тона, лицо Хэвона оставалось серьезным. Видимо, её беспокоило его состояние, поэтому, несмотря на шутки, она притворилась беззаботной и заговорила непринужденно:
— Послушайте, может, расслабите лицо? Я ведь не умираю.
— Следи за здоровьем. Какой толк от врача, если он сам болеет?
— Да. Буду иметь в виду.
— И ешь вовремя.
— Думаю, это невыполнимо даже для доктора Чха Хэвона.
Хотя он и сам понимал, что требовать от ординатора второго года трехразового питания — затея бессмысленная, Хэвон не мог перестать ворчать от беспокойства. Ги Ён, которая еще минуту назад оглядывалась по сторонам, на мгновение расслабилась. Почувствовав, что тяжесть в желудке немного отступает, она с умиротворенным лицом доверила свою руку Хэвону.
— Ближайшие несколько дней мы не сможем видеться, — негромко сказал Хэвон, осторожно поглаживая её руку.
— Всё в порядке. Понятно же, что ты занят.
— Почему ты так легко соглашаешься?
Он капризно проворчал, словно был чем-то недоволен. Зная, что она понимает его лучше, потому что сама хирург, он, видимо, всё же хотел, чтобы Ги Ён немного поупрямилась.
— Тогда мне устроить сцену? Сказать, чтобы ты бросил все свои операции и статьи и смотрел только на меня?
— Ну, до такого доходить не обязательно.
— Всё равно, даже если я буду капризничать, ты слишком занят, чтобы уделять мне время.
— Кто знает, может, если ты закапризничаешь, я и найду время.
Хэвон легко рассмеялся и легонько ткнул Ги Ён в щеку. Её белые щеки, надутые от легкого недовольства, выглядели очень мило. Ги Ён, сама того не замечая, опустила голову, пряча покрасневшее лицо.
— Доктор Чха. Что... что вы здесь делаете?
Из-за большого цветочного горшка внезапно появился Хён У. Первой, конечно же, среагировала Ги Ён: она резко вскочила с места, даже ударившись коленом о стол.
— Не видишь? Лечу её, — невозмутимо ответил Хэвон, ничуть не удивившись появлению Хён У.
Он с недовольством посмотрел на Ги Ён, которая почти насильно вырвала свою руку и теперь стояла в неловкой позе. Хён У бегло осмотрел Ги Ён, которая выглядела совершенно здоровой и уверенно стояла на ногах.
— ...Лечите, говорите?
— Сходи забери кофе и сэндвич.
Когда вибросигнал на столе зажужжал, Хэвон небрежно бросил его Хён У. Тот, поймав прибор, не посмел возразить и направился к стойке. Хён У определенно видел нечто такое, что происходит между влюбленными, но Хэвон с совершенно спокойным лицом называл это просто «лечением».
— ...Что теперь делать? — спросила Ги Ён, растерянно провожая взглядом Хён У, идущего к кассе.
— А что делать? Мы что, преступление совершили?
Хэвон легко рассмеялся и указательным пальцем легонько подтолкнул Ги Ён в лоб. «Кто-то сгорает от стыда, а кто-то само спокойствие», — вздохнула Ги Ён.
Вернувшись с полными руками — сэндвич, маффин и кофе, — Хён У протянул еду Хэвону. Тот без слов указал взглядом на Ги Ён. От этого молчаливого жеста Хён У в замешательстве переспросил:
— Что?
— Отдай доктору Хан Ги Ён, а не мне.
— ...А, да!
Ги Ён, стараясь не встречаться взглядом с Хён У, неловко приняла еду. Хэвон медленно поднялся. Затем он, не сводя глаз с Ги Ён, положил руку на плечо Хён У и оставил шутливое предупреждение:
— Не вздумай отбирать.
Когда Хэвон договорил, Ги Ён уже успела позорно сбежать.
— Доктор Хан Ги Ён сказала, что вы не любовники.
— Верно, мы любовники, — буднично произнес Хэвон, отхлебнув кофе.
От этого точного и ясного ответа Джихэ заметно нахмурилась. Хэвон никогда не давал ей повода или надежды. Однако Джихэ не могла дать определение тому чувству предательства, которое её захлестнуло.
— ...Значит, доктор Хан мне солгала.
— Формально у нас тайный роман.
— Тогда почему ты рассказываешь мне, а не продолжаешь хранить это в тайне?
Спросила Джихэ резким тоном. Хэвон так легко делился с ней подробностями личной жизни, о которых мог бы и промолчать. Сам этот факт был Джихэ неприятен и тягостен.
— Я решил, что тебе стоит знать.
— Ха, Чха Хэвон, с каких это пор ты стал таким любезным?
Хэвон даже не подал виду, что его задел саркастичный тон Джихэ. Он предполагал, что она отреагирует именно так. Для него не имели значения ни одобрение Джихэ, ни её мысли по поводу его отношений с Ги Ён.
— Не обижай её, — предупредил Хэвон, вставая, надевая белый халат и забирая телефон.
— А что, она уже прибежала к тебе жаловаться?
— Жаловалась она или нет, не смешивай личные чувства с работой.
— И что, ты собираешься и дальше продолжать этот нелепый тайный роман?
— Ну... Мне это не нравится, но Ги Ён так хочет.
— ...Ги Ён. Звучит очень ласково.
Никогда прежде он не произносил чье-то имя так спокойно и нежно. За четыре года совместной работы он ни разу не назвал её по имени так тепло. Но та женщина с такой легкостью получила ту теплоту, которой она так желала. Джихэ крепко закусила нижнюю губу.
— С каких пор вы встречаетесь? Со студенческих времен? Или уже в больнице?
— Мы были семьёй.
— ...Что?
— И я планирую снова стать семьёй.
Конечно, представление Ги Ён о семье несколько отличалось от того, что задумывал Хэвон. От этих слов Джихэ нахмурилась, словно ничего не понимая, и потребовала ответа:
— Были семьёй? О чем ты? Разве ты не говорил, что у тебя есть только старшая сестра?
— Перестань выпытывать.
— Ты сам заставляешь меня это делать.
— Тебя это не касается.
— Ты забыл, что на меня такие слова больше не действуют? — уверенно парировала Джихэ.
Она четыре года терпела его холодность и пренебрежение, так что это было ей нипочем. Напротив, она небрежно откинулась на спинку стула и предложила Хэвону кусочек торта, который принесла. Уверенная, статная и решительная Джихэ всегда производила приятное впечатление. Но только как человек и коллега — не более.
— Я думала, ты врешь, — коротко сказала Джихэ, заваривая чай. — Насчет того, что у тебя есть девушка. Думала, ты это выдумал, чтобы отделаться от меня.
— Зачем мне утруждать себя ложью?
— Да. Я знаю твой характер, но всё равно хотела в это верить.
Обычная и простая. Таким было первое впечатление Джихэ о Ги Ён. В ней не было ничего особенного, и она не была тем выдающимся врачом, о котором ходили бы слухи по всей больнице. Она просто казалась одной из многих врачей, чье присутствие было почти незаметным. И подумать только, что женщиной, которую Хэвон так тщательно скрывал, оказалась именно она.
Хэвон пристально посмотрел на помрачневшую Джихэ своими черными глазами и медленно произнес холодным голосом:
— Коллега. Остановись на этом.
Пустая чашка соприкоснулась со стеклянным столом, издав резкий звук.
— Больше не делай ради меня ничего.
.
.
.
— То есть... это...
Ги Ён замялась, глядя на Хён У, который не собирался отступать. Хён У скрестил руки на груди и с загадочным прищуром посмотрел на неё.
— Очень подозрительно, Хан Ги Ён. Между тобой и профессором Чха правда что-то есть?
— ...
— Ого, посмотрите на неё, даже ответить не может?
— У меня просто было несварение... и он просто решил мне помочь. Наверное. Ха-ха.
— Что это за неопределенный ответ?
Хён У нахмурился, не получив ни четкого «да», ни четкого «нет». Ги Ён, не зная, что делать, и думая только о том, как бы сбежать, выглядела крайне растерянной. Хён У, похоже, не собирался в этот раз её так легко отпускать.
— Чжин Хён У, может, хватит её мучить?
Голос Хэвона прозвучал как голос спасителя. Неизвестно, как долго он там стоял, но Хэвон умудрился бесстрашно вмешаться в эту неловкую ситуацию.
— Д-доктор, — заикаясь, произнес Хён У, не в силах скрыть своего смущения.
Хэвон, глядя на него, непринужденно прислонился спиной к стене и лениво спросил:
— Что тебе интересно?
— ...Что?
— Даже если будешь расспрашивать Хан Ги Ён до утра, ничего от неё не добьешься. Почему бы тебе не задать этот вопрос мне?
— Вы серьезно?
— Даю одну минуту.
Ги Ён потрясенно посмотрела на Хэвона. Она отчаянно подавала ему знаки глазами, мол, «не надо», но Хэвон, похоже, совершенно не собирался прислушиваться к её просьбам.
Хён У, решив, что это его шанс, нагло спросил:
— Я правда больше не могу терпеть от любопытства. Доктор, вы встречаетесь с Хан Ги Ён?
— Да.
— Что?!
— Следующий вопрос.
— ...Кха.
На смелый вопрос Хён У последовал незамедлительный ответ. Хотя он и догадывался, но не ожидал, что тот ответит так прямо, поэтому Хён У судорожно закашлялся. Ги Ён, не зная, куда деться, низко опустила голову и поспешно отвернулась к стене. Хэвон, понаблюдав за ней мгновение, снова перевел взгляд на Хён У.
— Вопросы уже закончились? Тем лучше для меня.
— А, нет! Нет!
— Что еще? Осталось 30 секунд.
Хэвон небрежно сверился с секундной стрелкой на своих часах. Хён У, засуетившись еще сильнее, замахал руками и продолжил:
— Да с каких вообще пор? Вы ведь только недавно заступили на должность!
— Ну, если считать с тех пор, как мы познакомились, то больше десяти лет.
— ...Ч-что-о?!
— Минута вышла.
Хэвон холодно прервал Хён У. Затем он легко пожал плечами и уверенно взял за запястье Ги Ён, которая готова была провалиться сквозь землю. Хён У смотрел на это невероятное зрелище так, будто у него сейчас отвалятся челюсть.
— Ну, теперь мы можем идти на свидание, Старший ординатор?
Вопрос Хэвона был похож на ситуацию, когда директор компании говорит сотрудникам «идите домой», а сам добавляет: «а я пойду поработаю сверхурочно».
— ...А, да. К-конечно. Разумеется!
— Ах да, и пока что это секрет.
— О чем вы...
— У нас ведь тайный роман.
Секрет, как же. Ги Ён и Хён У одновременно подумали об одном и том же. Из-за Хэвона, который вел себя слишком открыто для «тайного романа», Ги Ён оказалась в ситуации, когда ей волей-неволей придется афишировать свои отношения. К тому же отношения с феллоу, который её обучает. Если по больнице поползут слухи, через три минуты Ги Ён наверняка станет главной темой для сплетен.
Какое-то время Хён У с ошарашенным видом смотрел в спины уходящей паре.
— Хотела бы я, чтобы ты был моим младшим братом, — пробормотала Ги Ён, не переставая идти.
— Почему? Чтобы отругать меня?
— Только отругать? Я бы еще и врезала разок.
— Как страшно.
— ...Ха, честное слово, у меня жизнь сокращается.
— Не бойся. Я тебя спасу.
— Ой, замолчи!
Ги Ён легонько ударила Хэвона в грудь и бессильно прислонилась спиной к стене. Хэвон встал прямо перед ней и обхватил ладонями её щеки.
— Я правда тебя спасу.
— И как же?
Едва шевеля губами, зажатыми в его ладонях, спросила Ги Ён.
— Ну, есть операции...
— А еще?
— А еще есть Искусственное дыхание.
Когда Хэвон закончил, его глаза и губы изогнулись в нежной улыбке. Вслед за этим, с легким касанием, его губы коснулись полных губ Ги Ён и отстранились.
— Шарлатан, — рассмеялась Ги Ён, поддразнивая его, как только он отстранился.
— Быть не может.
— И торговец снадобьями, и врач-шарлатан... Доктор Чха Хэвон, как же вы до такого докатились?
— Будто сама не знаешь.
— ...А?
Хэвон шутливо стукнулся лбом о круглый лоб Ги Ён. Она слегка нахмурилась и потерла лоб ладонью. Он пристально смотрел в её ясные глаза, в которых читалось недоумение.
Зрительный контакт без особого повода, привычное нежное прикосновение руки, поправляющей волосы, и теплый, ласковый голос, предназначенный только для неё.
— Это всё из-за тебя, глупая.
Непривычные шутки, беспокойство и этот нелепый роман.
Их лбы, соприкасавшиеся мгновение назад, медленно разошлись.
— Это всё из-за тебя, Хан Ги Ён.
Кончики пальцев Хэвона, снова приблизившегося к ней, покалывающим теплом коснулись её шеи.
Обновлено: 08.04.2026