Глава 35 — Глава 35

Глава 35. Первое задание (4) На залитом лунным светом тракте кипела схватка — семеро людей в черном исступленно размахивали мечами. Двое из них мгновенно переключились на меня. Глядя на туманную дымку, окутывающую их сталь, я сразу понял: оба достигли как минимум второго ранга. А что до той пары, девушки и мужчины... Л-л-л-янг!! Хм. Мастера. Девчонка явно перешагнула порог первого ранга, а мужчина — тот и вовсе достиг Уровня Пика, причем не самого низкого. Один его вид внушал трепет: одежда полоскалась на ветру от избытка внутренней силы, что характерно для человека с полностью пробужденным Средним Даньтянем. «Нет, Пинчэн точно сошел с ума». Обычно мастер Уровня Пика — это фигура калибра главы целой школы или, по меньшей мере, Старейшины в великом клане. Непостижимо, почему подобные эксперты стали попадаться мне здесь на каждом шагу, словно придорожная трава. Если учесть, что подавляющее большинство практиков Мурима прозябает на третьем ранге, и лишь те, кто инвестировал в тренировки колоссальное количество времени и пота, доползают до первого, а из них — лишь крохотная горстка переступает врата Уровня Пика, то концентрация мастеров в окрестностях Пинчэна сейчас просто зашкаливала. — Ах ты щенок, по сторонам смотришь?! — рявкнул один из нападавших. ВЖУХ! Черный силуэт возник прямо перед моим носом. С диким выкриком он широко замахнулся мечом. Свист рассекаемого воздуха был яростным, почти осязаемым. «Нет, это не ассасин», — лениво подумал я. Мой покойный приятель Сон Вонхо, обучавшийся в Хижине Убийц, двигался куда тише и смертоноснее. Лязг! — Что?! Б-блокировал?.. — убийца осекся, не веря глазам. — Послушай, приятель. Если мастер, которого ты видишь впервые в жизни, смотрит не на твое оружие, а куда-то в сторону... Я сократил дистанцию, отбивая его меч голым наручем. Кулак Тигриного Сердца вошел в контакт с металлом. Мне не нужны были изысканные техники — я просто направился к тому, чей уровень мастерства из этой двойки был явно ниже. Шаг Попирающий Горы. Поступь хищника, который непрерывно ловит взглядом траекторию атаки, уклоняясь от неизбежного и сметая преграды. Без техник легкости, без защитных покровов. Не скрывая вибраций энергии под каждым шагом, я шел прямо на врага. Таков метод охоты Горного Короля. Оказавшись нос к носу с человеком в черном, я пресек все его жалкие попытки сопротивления и договорил начатую фразу: — Это значит, что разница между нами слишком велика. Осознание этой простой истины помогает жить долго. — Е-е-эк..!! Хрусть! Молот Крушащий Железо с глухим звуком вонзился бедолаге в живот. Ощущение дробящихся ребер отозвалось в кулаке. Из легких убийцы вместе с хрипом вырвалась кровавая пена — этот удар разорвал ему нутро, долго он не протянет. И тут же. — Тварь..!! Второй противник зашел сзади, обрушивая меч мне на шею. Короткое, едва заметное движение корпуса — и лезвие сабли, лежавшее у меня на плече, приняло удар на себя. Связующая Сабля. Техника вращения клинка, позволяющая наносить удары чудовищной мощи, одновременно используя инерцию собственного нарушенного равновесия для возврата в исходную позицию. Это искусство — квинтэссенция единства атаки и защиты. Если Шаг Попирающий Горы и Гун Первозданного Хаоса — это чистая ярость нападения, то Связующая Сабля и Техника Железного Тела — незыблемый щит. Кулак Тигриного Сердца с левым гаунтлетом и Связующая Сабля в правой руке. Вместе они составляют ядро Базовых Искусств Пэн. ЛЯНГ!! — Откуда такая сила..?! — выдохнул нападавший, когда его отбросило назад. Я развернулся всем телом. Чуть наклонившись вперед, я направил острие сабли по диагонали вверх. Мастерство этого парня достигло первого ранга — это чувствовалось по сопротивлению металла. На этом уровне Сабельная Ци уже способна калечить людей на расстоянии. Обладатель такой силы может ходить с гордо поднятой головой где угодно — для обычного обывателя он сродни богу, и никакая удача не поможет выжить при встрече с ним. И именно в такого мастера я влил мощь своего удара. ТРЕСК! — Энергия молнии..?! Клинок.. Ган! Хэбэй Пэн..!! — Поздно сообразил. Меч в руках парня разлетелся на куски. Всё, что попало в зону траектории моей Громовой Сабли, было срезано чисто и беспощадно — от левого плеча до правого бедра. Даже кровь не успела брызнуть: раскаленная энергия мгновенно прижгла плоть. Фигура со срезанным туловищем пошатнулась и рухнула в пыль. Я провернул саблю, стряхивая с неё черный пепел, и обернулся. — У-ух... — Хм. Двое выживших, уже успевших разделаться со своими противниками, смотрели на меня с непередаваемым выражением лица. Девушка и мужчина сжимали мечи, не зная, стоит ли атаковать. — Вы из числа праведных воинов? — спросил я. — Уж не знаю насчет праведности, но к Чжонпа нас причисляют исправно, — ответил мужчина. — Ага. Понятно. Я крутанул клинок и закинул его на плечо, стоя косо в своей привычной манере. С девчонкой я бы еще потягался, но этот мужчина... на нынешнем этапе он был для меня слишком крепким орешком. Словно считав мои мысли, мужчина чуть опустил свой меч и произнес: — Я — Моюн Чжон из клана Моюн. — Вот уж повезло, так повезло. Из всех людей — именно вы. — Да, — усмехнулся он. — Клан Моюн никогда не питал нежных чувств к Клану Пэн. Но, юный мастер из Хэбэя, прежде чем мы вскроем друг другу глотки, не желаешь ли побеседовать? С этими словами Моюн Чжон первым вогнал меч в ножны. Видя это, девушка неохотно последовала его примеру и отступила на шаг. Она всё еще была напряжена, но явно не собиралась продолжать бой. Я тоже убрал сталь. — Говорят, даже заклятые враги не сражаются, оказавшись в одной лодке. Мое имя — Хёнхви из клана Пэн. — Пэн Хёнхви... Пэн Хёнхви... Хм, — протянул мужчина. — Где-то я уже это слышал. — Мое имя довольно распространено. — Нет, постой-ка. Не ты ли младший сын в главной ветви Пэн? — Совершенно верно. Имя моего отца — Пэн Вичхон. — Сын Кровавого Демона Сабель... О как. Слышал я о том шуме, что ты поднял несколько лет назад. Подумать только, столкнуться с опорой будущего Пэн в таком месте. Взгляд Моюн Чжона стал подозрительным. Я непринужденно опустил руку к бедру, готовый в любой момент выхватить оружие, и улыбнулся. После горного марш-броска мое состояние было далеко от идеального, и в честном бою я бы, скорее всего, проиграл. Однако, вопреки моим опасениям, Моюн Чжон закрыл глаза, о чем-то на мгновение задумался, а затем полностью убрал боевое давление. Он не собирался драться. — Спрошу без обиняков: что Клану Пэн известно о происходящем? — Мы знаем достаточно. Альянс Мурима готовит засаду, чтобы обескровмить боевой отряд Пэн и сломить хребет Лиге Истребителей Драконов. Пинчэн — это не город, это капкан. — Ты осведомлен на удивление подробно. Вряд ли мне есть что добавить к твоим словам. — Тогда кто эти люди? — я указал на трупы. — Наш клан таких дилетантов не нанимает. Нападавшие явно не принадлежали к моим соплеменникам. Я чувствовал досаду на самого себя за то, что плохо изучил расклады в Муриме Шаньси, но эти семеро точно не были посланы из Хэбэя. Более того, на данный момент всю полноту правды в округе знали только я и Сон Чвисан. Чвисан сейчас только-только догнал отряд Летящего Тигра и физически не мог направить убийц. Про Хижину Убийц и говорить нечего — уровень бойцов был ниже плинтуса. — Это люди Альянса Мурима, — констатировал Моюн Чжон. — О, неужели они массово переквалифицировались в разбойников Тёмного Пути? Что ж, радостные вести. — Юноша, у тебя язык без костей... — усмехнулся мастер Моюн. — Всё куда прозаичнее. За нами прислали убийц, потому что мы отказались участвовать в заговоре, суть которого ты только что описал. Мы сталкиваемся с ними уже второй раз. — И вы планируете вернуться в Пинчэн и призвать их к ответу? — Если мы войдем в город сейчас — мы покойники. Капкан, расставленный на целую армию Пэн, не оставит камня на камне от меня и Чонг. — Понимаю. Значит, дело обернулось именно так. Я был даже немного впечатлен. Использовать воинов Моюн как пешек было гениальным планом Альянса — это позволило бы «убить двух зайцев одним мечом». Стоило мастеру Моюн погибнуть от «случайного» удара Пэн в этой заварушке, и Великий Клан Ляонина объявил бы нам войну немедленно. Этот мир полон коварства, где слабым места нет. Я сокрушенно вздохнул. — Раз уж всё так обернулось... не желаете ли вы составить мне компанию на некоторое время? — Хм? — Скоро прибудет основной боевой отряд нашей семьи. Я опередил их, чтобы прояснить обстановку. Как только мастера Пэн соберутся в этой точке, я убежу их повернуть назад. Всё решится в течение суток, так что прошу вас остаться со мной. — Хочешь сказать, ты берешь нас в заложники? — прищурился мастер. — Вовсе нет. Если Альянс Мурима шлет за вами убийц, желая спровоцировать войну нашими руками, это значит, что теперь наш прямой интерес — защищать вас и вашу племянницу. — И с какой стати мне доверять воину Клана Пэн? — Мы всегда возвращаем кровные долги. Клан Пэн взыскивает виру за своих павших и платит добром за добро. Это наш закон. — Ха. Подумать только, дожил я до того дня, когда слышу такие речи от человека из Хэбэя. Взгляд Моюн Чжона потеплел. Он сделал едва заметный жест. Девушка, до этого сверлившая меня яростным взором, наконец расслабилась и опустила руку с эфеса. — Я бы хотел поприветствовать и юную леди. — Моюн Чонг, — буркнула она, выглядывая из-за спины дяди, словно выплевывая слова. Её опекун виновато улыбнулся: — Она мне не дочь, а племянница. Хоть я и растил её как свою, признаю — был слишком строг. Не суди её строго: она еще не совсем освоилась со срединным наречием. — Бывает. Ничего страшного. — Клан Пэн. Воин, — голос Моюн Чонг звучал неестественно и сухо. — В Пинчэне... есть один человек. — ...Что?! — Взаперти. Охраняют. Ученики Гайбан... Хм. Хм... Дядя... Чонг долго пыталась подобрать слова, путаясь в окончаниях, пока окончательно не сдалась и не перешла на шепот, обращаясь к Чжону. Спустя мгновение тот перевел мне: — Чонг видела воина вашего клана в плену в Пинчэне. У тебя есть идеи, кто это может быть? — ...Да. Предатель. Или тот, кого таковым считают. Пэн Чжонгён. Командир четвертого отряда Летящего Тигра... Я обернулся к горизонту. В рассветных сумерках вдалеке уже едва угадывались крыши павильонов Пинчэна. Если я выжму из себя максимум — успею добраться до города до полного восхода солнца. Моя первостепенная задача — развернуть армию Пэн. Но... «Есть ли смысл оставлять его в живых до их прихода? Как только план сработал — он стал отработанным материалом». Если Чжонгён еще жив — значит, он нужен исключительно как наживка. Но мастер уровня Пика — слишком опасный пленник, чтобы просто держать его в камере. Даже со сломанным даньтянем его внешняя сила всё еще может представлять угрозу. А если он умрет — мы никогда не узнаем «Почему». Почему он предал род? Быть может, это не так уж важно в глобальном масштабе, но меня эта мысль сейчас просто изводила. Точка Байхуэй на темени начала пульсировать. Звезды на небе словно нашептывали мне: нельзя это просто так оставлять. Интуиция вопила, что я упускаю что-то критически важное. — Можете показать дорогу? — спросил я. — Ты собрался в Пинчэн? — Думаю, я обязан это сделать. Оставим в стороне политику. Допустим, шанс один на миллион, что Чжонгён — не предатель. Тогда он — соплеменник в застенках врага. Раз я узнал об этом — я должен его вытащить. Таков закон семьи. Моюн Чжон замялся, взвешивая все за и против. В конце концов, он кивнул. — Что ж, пойдем вместе. — Простите? Вы же сами говорили, что это смертельно опасно. — Опасно, не то слово. Но если ты пойдешь один, как ты найдешь ту самую тюрьму в огромном Пинчэне? Чонг-то видела её мельком. — Мастер ухмыльнулся. — К тому же, без тебя, юный Хёнхви, твои соплеменники нас в порошок сотрут при встрече. А в Пинчэне нас сожрет Альянс. Похоже, путь рядом с тобой — самый безопасный для нас на данный момент. — Если дело только в этом — лучше спрячьтесь в лесу. Через три дня у Альянса не будет причин преследовать ваш клан. — Есть еще одна причина, — веско добавил он. — Юный герой Пэн... Юный герой. Услышать такое в адрес члена семьи Пэн было дико. Мастер Моюн рассмеялся, заметив мое выражение лица: — Разве не ты сказал, юноша? «Отплатить честью за честь». Если в клане Пэн есть люди, способные на такие слова — значит, миру будет лучше, если ты останешься в живых. — Вы ведь помните, что моя семья относится к Темному Пути? — Лотос не марается в грязи, — процитировал он «Сутру Малых Агам». — Не слишком ли щедрая оценка? — Проверка этой оценки займет время. Так что тебе придется пожить подольше. — Это честь для меня. Я склонил голову и мгновенно вошел в стойку. Внутренняя сила потекла по ногам, проходя через точки Тайбай, Юнцюань и Сянцзянь. Когда Ци проходит через меридианы, акупунктурные точки сияют в духовном зрении, подобно звездам. Методика соединения этих «звезд» и есть секретная формула техники. Боевое искусство — это всегда название созвездия. Ци Шага Яркого Веера окутала мои ноги, даря телу невероятную легкость. Я рванулся вперед, и за моей спиной раздались два коротких вдоха — спутники не отставали. Мы бежали на Пинчэн. *** Ворота города были заперты, но для нас это не было преградой. Несколько рывков, пара толчков от стены — и вот мы уже на крепостном валу. К счастью, я не пренебрегал техниками перемещения. Пусть «Семь Теней» пришлось осваивать самостоятельно по записям Главы Хао, аннотации были столь подробными, что проблем с изучением не возникло. Это искусство словно было создано для моего тела. Интересно, а что любят бабушки-мастера Мурима? Дед вот обожает чай Лунцзин... Нужно будет спросить при случае у Изначальной Вэйцзи, чем её порадовать. — Туда! — Моюн Чонг скользнула вниз с легкостью перышка. Она не бежала, а словно парила над землей. «Опадение Одинокого Листа» клана Моюн — потрясающее зрелище. Она двигалась, подражая листку на ветру. В клане Пэн нас не учили таким изысканным эффектам. У нас всё просто: ударь так, чтобы враг превратился в фарш. Остальное — от лукавого. — Слишком тихо... — прошептал я. — Тишина перед казнью, — ответил Моюн Чжон. — Большинство сейчас у ворот клана Ян. Я кивнул и спрыгнул во двор поместья, указанного девушкой. Оно было погружено во тьму, кое-где виднелись следы недавней жестокой схватки: щербины на колоннах, разбитая утварь. Мой взгляд зацепился за одну деталь. «Сабля Хаоса. Без применения Ци». На стене и на разбитом фонаре красовались грубые, мощные разрубы. Тот, кто наносил их, работал исключительно силой мышц, не вкладывая внутреннюю энергию. Но даже так — удар Пик-мастера оставил глубокую борозду. И запекшаяся кровь рядом... Я зашел внутрь особняка. — Я чувствую сквозняк оттуда. Похоже, они и впрямь вырыли застенки под полом. — Не типично для Праведной фракции. — Обычно они делают это в тайных подвалах внутри резиденций. У Пэн таких разве нет? — Мы предпочитаем убивать сразу. Лишняя морока с пытками нам не по нутру. — Хм... Если вдруг мои родственники когда-нибудь попадут к вам в лапы — будьте добры, придерживайтесь этого правила. — Я передам вашу просьбу совету. Вполголоса переговариваясь с Моюн Чжоном, мы достигли неприметного люка в углу павильона, заваленного корзинами. Кончиком сабли я подцепил засов. Дверь открылась с натужным скрипом, и снизу пахнуло тяжелым, медным смрадом. — Если в подземельях Моюн пахнет так же, я бы на месте своего соплеменника тоже предпочел быструю смерть. — Мы лишь запечатываем точки, пытки не в нашем стиле. — Отрадно слышать. Я прыгнул вниз. Спустя мгновение рядом приземлились мои спутники. В тюрьме было темно, хоть глаз выколи. Достав кресало, я зажег факел на стене. Смолистое дерево весело затрещало, и пламя выхватило из тьмы страшную картину. — Матерь божья... Ох, прошу прощения. — Всё в порядке, — глухо отозвался Чжон. — Я сам чуть не выругался. — Кажется, у нас больше общего, чем я думал. Раз так — может, станем побратимами? — Тебе сколько лет-то? — Семнадцать, брат. — ...Давай всё же ограничимся обращением «Старший». — Как скажете, Старший. Даже попытка пошутить не помогла прогнать гнетущее чувство. Перед нами в камерах лежали буквально растерзанные тела. Я поднес факел поближе к одной из решеток. Смерть была мгновенной — глубокий разруб на шее. — Это стиль клана Пэн? — спросил Моюн. — Оружие — да. Техника — нет. Следы на телах были нанесены нашей фамильной саблей, это факт. Глубина и ширина раны могли бы обмануть кого угодно, кто не знаком с нашими техниками в деталях. Но в Сабле Хаоса нет таких углов атаки, хоть ты правой рукой бей, хоть левой. Это была фальшивка. Мы шли вглубь коридора. В самом конце, в последней камере... — Пэн Чжонгён. У стены на груде тряпья сидел человек. Жилы на его конечностях были перерезаны, даньтянь — в клочья. Он сидел с закрытыми глазами, а из уголков рта текла темная кровь. Лишь едва заметное вздымание груди выдавало в нем жизнь. — Кто... здесь... Его губы задрожали. Чжонгён с трудом разомкнул их, и на грудь выплеснулась новая порция крови. Камеру даже не закрыли. Его бросили здесь умирать, предоставив самому себе. «Они рассчитали время смерти. Тщательно», — пронеслось в голове. Всё было подстроено: трупы в других камерах несут на себе следы сабли Пэн, а Чжонгён должен прожить чуть дольше остальных. Когда найдут тела... «Пленник Чжонгён перебил стражу при попытке побега и умер от истощения ран». Картина маслом. Жертвы — мастера малых школ Шаньси. Достаточно известные, чтобы шум был на весь Мурим, но недостаточно сильные, чтобы кто-то всерьез за них вписался. — Я Пэн Хёнхви из Павильена Горной Луны. — Молодой... господин... — Говори. Пэн Чжонгён. Это ты сговорился с кланом Ян и вырезал Школу Синей Реки? Где твой напарник? — Там... — он едва заметно качнул подбородком. В углу соседней клетки я увидел тело в окровавленном черном облачении. Проверять пульс не имело смысла. Я почувствовал это кожей. — Зачем ты предал род? — Я не... Кха... Пришел отчет... Синяя Река... предатели. Я пошел проверить... Кха... Хёнджин погиб на месте... яд в вине... — Хёнджин. Это второй пропавший? — Да... Чжан Хёнджин. Кха! Пока я бился с их главой... удар в спину... копейщик Янов. Ху-у... кх-э-э..! Всё стало на свои места. Наших воинов заманили в ловушку «информацией о предательстве» и устранили одного за другим. Следы Громовой Сабли на руинах были настоящими — Чжонгён бился за свою жизнь, не подозревая о западне. Этот заговор готовили месяцами. Приманить Пэн через фальшивку, зачистить Синюю Реку руками своих же и чужих, поднять Пинчэн на бунт и столкнуть лбами армию Хэбэя с силами Шаньси, чтобы в возникшем хаосе откусить лакомые куски влияния в Хэбэе. Какая иезуитская точность в управлении всеми переменными. Если всё это было затеяно лишь ради того, чтобы Пять Великих Кланов получили долю рынка в нашем регионе... страшно представить, что творится в масштабах всей Поднебесной. Чжонгён вцепился в мой наруч слабеющей рукой. — Молодой господин. — Говори. — Информацию о Синей Реке... передал... Второй. Второй молодой господин... Это были его последние связные слова. Голова воина поникла, из горла выплеснулась кровь. Он еще дышал, но жизнь стремительно покидала изуродованное тело. Его рука, в которой до последнего жила сила бойца клана Пэн, безвольно опала. Моюн Чжон положил руку мне на плечо. — Он не выживет. Юный Хёнхви. Если ты не можешь сам — я закончу его мучения. Так будет милосерднее. — Я состою в Горной Луне, — сухо ответил я. — И что? — Горная Луна следит, судит и казнит своих. Старший Моюн. Если бы я не был готов замарать свой клинок кровью соплеменника, мне не стоило бы переступать порог этого павильона. Ших-их. Сабля вышла из ножен. Я выровнял дыхание. Разум лихорадочно сопоставлял факты, но решение уже было принято. Я знал всё, что нужно. Мой второй брат управляет Внешним Залом. Вся молодежь там за него. Но его репутация не идет ни в какое сравнение с авторитетом старшего брата, за которым стоит Совет Старейшин и Внутренний Зал. Чтобы переломить ситуацию, ему нужен был «Подвиг». Что-то, что возвысило бы его сторонников. Масштабная война с Силми Света. Было бы идеально раздавить какой-нибудь почтенный клан типа Янов. Мысли неслись вскачь. Второй брат хотел войны, чтобы зачистить неугодных и стать героем. Альянс Мурима предоставил ему такую возможность, предложив принести в жертву Янов — амбициозный, но не принадлежащий им клан. И тем самым заманил моего братца в ловушку. Обещать сдать Клан Ян. Для Альянса Яны стали костью в горле — они слишком рьяно пытались подмять под себя Шаньси. Прекрасная пешка, которую не жалко. Альянс подсовывает эту цель Пэнам. Второй брат клюет и шлет отряды. Которых уничтожат вместе с Янами в заранее подготовленной бойне. Второй брат проиграет всё. Клан Пэн будет слишком занят ликвидацией последствий этой резни, чтобы вникать в детали предательства. Гайбан подчистят информацию и подадут её под соусом, выгодным Альянсу. И тогда пирог Хэбэя будет разрезан между Пятью Кланами и Девятью Сектами. — Пэн Чжонгён. — ... Мастер Предела Пика, использованный и выброшенный обеими сторонами, посмотрел на меня тусклым взором. Когда наши глаза встретились, он едва заметно кивнул. «Действуй». Разряд. Искры молний побежали по лезвию. Сабля вспыхнула, как Гром небесный. Один краткий миг. Вспышка коснулась шеи Чжонгёна. Воин, чья жизнь удерживалась лишь упрямством крови Пэн, закрыл глаза навсегда. Я подхватил его голову и бережно опустил её на пол, чтобы не осквернять резким движением. Наклонившись к самому его уху, я прошептал: — Взыскание кровного долга. Я клянусь. Я снял с него черное боевое облачение. Затем снял робу со второго убитого. Связав две куртки вместе, я расстелил их на полу. Моюн Чжон и его племянница молча наблюдали за моими действиями, не проронив ни слова. Я подобрал во дворе длинный шест и привязал к нему оба окровавленных ханьфу. Черная ткань, пропитанная кровью мастеров, захлопала на ночном ветру, словно похоронные стяги. — Что ты задумал теперь? — Вы поможете мне, Старший? — Если бы я этого не видел, я бы ушел. Но теперь — мой долг воина не дает мне отступить. У Сил Света тоже есть черта, которую нельзя преступать. Этот план — за гранью всего. Неважно, Праведные мы или Темные, я сделаю то, что считаю верным. — В Пинчэне есть филиал Хао — Павильон Сённаэ у Внутренних Ворот. Сможете передать послание его Главе? — Какие слова? — Скажите, что Пэн Хёнхви просит активировать узы наставника и ученика. Если покажете этот кинжал — вас поймут без лишних слов. Я протянул Моюн Чжону кинжал Вэйцзи Чхонёнг и закинул шест со знаменами на плечо. — Я иду к Клану Ян. Это шахматная партия в густом тумане лжи. Впереди — пасть капкана, разинутая для армии Пэн. У меня здесь почти нет друзей. Брать с собой Моюнов было бы безумием — я не могу тащить за собой праведных людей на верную смерть. Рациональным ответом было бы повернуть назад, встретить наши отряды и заставить их уйти. Разбираться с виноватыми дома, в безопасности Хэбэя. Само это действие разрушило бы планы Альянса. Но кровь с мокрых роб продолжала стекать по шесту, обжигая мою ладонь своим тяжелым, липким теплом. [Служи только семье.] Это ставка на удачу. Но если всё пойдет так, как я рассчитал, шанс на победу есть. Мастера Хэбэйского Пэна не учат, как отступать.