Глава 26 — Глава 26

Глава 26 — Эффект розового слона Мне вдруг вспомнилось одно мотивационное видео из социальных сетей. Я смотрел его, валяясь на кровати в своей крохотной студии, сразу после того как в двадцать седьмой раз провалил собеседование в том далеком двадцать первом веке. Вы когда-нибудь слышали о психологической теории под названием «Эффект розового слона»? «Человеческий мозг не способен воспринимать отрицание. Вспомните метод, который используют лыжники в заснеженных горах. Они не концентрируются на густо растущих деревьях — их взор прикован исключительно к тропе между ними». «Почему так? Все просто. Попробуйте прямо сейчас заставить себя НЕ думать о розовом слоне. Ну, и что пришло на ум? Именно. Мозг эволюционно не приспособлен отсекать отрицания». «Лыжники знают этот секрет. Если думать только о том, как бы не врезаться в дерево, ты будешь видеть одни деревья. Но если смотреть на тропу, ты сосредоточишься на том, насколько она широка и как по ней проехать». «Так что, друзья, не бойтесь неудач перед лицом испытаний. Успех приходит к тем, кто смотрит на вершину». Это была трогательная история с весьма занятным объяснением, потому она и врезалась мне в память. Боже мой, я не касался смартфона уже больше десяти лет. Этот «дофаминовый детокс» начинает походить на безумие. — ...Юный господин? Младший? Эй, Пэн Хёнхви! — А? Да-да? Слушаю. — Ты вообще со мной? Чего застыл с пустым взглядом? Нет, я понимаю твои чувства, но всё же... Встреча с нашей Старшей Сестрой — событие из ряда вон, но... Дан Сохе, управляющая пекинским отделением клана Хао, смотрела на меня сверху вниз с крайне суровым видом. И дело было не в разнице в росте, а в том, что она уже поднялась на несколько ступенек выше. Это означало, что прямо сейчас на крыше этого здания меня ждала фигура настолько значимая, что сама управляющая филиалом лично спустилась встретить гостя. Как и сказала Дан Сохе, нас почтила присутствием сама Глава клана Хао. Впрочем, этого и следовало ожидать. До этого момента проблем не было. Получил помощь — обязан поприветствовать. Хорошая возможность произвести впечатление и заложить фундамент для крепких отношений. Не каждый день выпадает шанс лично познакомиться с кем-то из Пятнадцати Повелителей Поднебесной. Потому до сей секунды я не слишком задумывался о деталях. «Старшая сестра?..» Я озадаченно уставился на Дан Сохе. Как ни присматривайся, ей не дашь больше двадцати пяти. Если смыть этот плотный слой пудры и румян, черты лица окажутся еще моложе. Безусловно, как хозяйка элитного павильона, она была ослепительной красавицей. Но речь не об этом. Называть Главу клана Хао «Старшей Сестрой»? — Кхм, Старшая... я ведь могу называть вас так? — Не поздно ли спрашивать? Называй как хочешь. Что не так? — Сколько вам лет в этом году? — Спросил я в лоб. — Ты что, совсем из ума выжил? — Дан Сохе уставилась на меня с нескрываемым изумлением, после чего хлопнула себя по лбу и тяжело вздохнула. — Ты не слушал ни слова из того, что я говорила, верно? — Совершенно верно. — Какая поразительная уверенность... — Проворчала она. — Ладно. Ладно! Мне только исполнилось двадцать! — Ага. — Не говори «ага» с таким лицом! Ты же мне ни на грош не веришь! — Это досадное недопонимание. Дан Сохе еще какое-то время возмущенно причитала, но внезапно резко понизила голос до шепота. — Слушай... я догадываюсь, почему ты задаешь такие вопросы... но никогда. Слышишь? Никогда, ни при каких обстоятельствах не говори подобного ЕЙ. — Кому? — Главе клана!.. Моей Сестре. Это абсолютное, строжайшее табу. Понял? Глава клана Хао входит в число Пятнадцати Повелителей. Другими словами, она — непревзойденный мастер, занимающий место в топ-15 сильнейших людей планеты. Как правило, любой из этого списка в другую эпоху мог бы легко претендовать на титул «Первого под Небом». А теперь вопрос на засыпку: сколько времени требуется, чтобы достичь такого уровня? Конечно, здесь играют роль талант и окружение. Всё индивидуально. Но факт остается фактом: в этот список попадают только «лучшие таланты» из «лучшей среды», взращенные древними сектами с богатейшей историей. Для справки: моему деду перевалило за восемьдесят. Верховный Глава школы Чжуннань, Бессмертный Меч Чхонгунджа Чжан Юнь — один из Трех Владык Мира — принадлежит к поколению моего прадеда. Потому что именно он убил моего прадеда в смертельной дуэли в конце Великой Войны. Глава клана Хао занимает одно из мест среди Пяти Тиранов Тьмы, и я точно знал: все мастера из этой пятерки — сверстники моего деда. Иными словами, Глава клана Хао — ровесница моего деда. Но прямо сейчас Дан Сохе, которой якобы двадцать, называет её «Старшей Сестрой»... Колоссальный хаос в логических цепях. Объяснить это можно было лишь двумя способами: Дан Сохе на самом деле — великая дьяволица прошлого поколения и мастер, достигший Омоложения. Глава клана Хао лично приказала юной Дан Сохе называть себя «Сестрицей». Пожалуйста, пусть верным окажется первый вариант. Дан Сохе, казалось, прочла все мои опасения по выражению лица. Она коснулась лба и беззвучно зашевелила губами. [— Никогда не спрашивай у Старшей о возрасте. Никогда-никогда. Даже не намекай на прожитые годы. Лучше вообще молчи. И сотри это выражение с лица!!] Я впервые услышал Телепатию, и это было чертовски любопытно. Губы лишь шевелятся, а голос звучит прямо в голове. Мистическая система беспроводной связи Центральных Равнин. Я читал о ней в романах, но ощутить на себе — совсем другое дело. Поскольку я был воином клана Пэн и никогда не обучался подобным «мелким фокусам», я ответил лишь одними губами: «— Но почему Старшая Сестра? Ладно разница в возрасте, но разве вы не ее ученица?» [— Да, она мой Мастер.] «— Тогда почему...» Все секты в Китае, будь они буддийскими или даосскими, насквозь пропитаны конфуцианским духом почитания старших. Единство правителя, учителя и отца — основа местной логики. Муримские школы, являющиеся по сути полурелигиозными общинами, возводят наставника в ранг родителя. Обычно в Муриме отношения внутри секты описываются терминами родства: Мастер, Жена Мастера, Младший Дядя-Наставник, Старший Брат, Младшая Сестра. Так что называть учителя «Сестрицей» по меркам этой эпохи — не просто дерзость. Это мягкая форма преступления «Предательство учителя и поругание предков». Когда я посмотрел на Дан Сохе с этим немым вопросом, она лишь тяжело вздохнула с очень сложным лицом. [— Потому что Старшая так приказала.] «— Понятно». Дан Сохе еще раз умоляюще посмотрела на меня и толкнула двери чайной комнаты Владыки Павильона. Верхний этаж павильона встретил меня огромными открытыми окнами, из которых открывался великолепный вид на залитый ночными огнями Пекин. — Ты пришел? О чем вы так долго шептались на лестнице? — Аха-ха... Я... я просто была рада его видеть, Старшая... — Лепет управляющей был жалок. Женщина, облокотившись на перила, задумчиво покуривала длинную трубку, взирая на спящий город. Ее дворцовое платье из красного шуского шелка, расшитое золотыми нитями, ослепительно сияло в свете масляных ламп. Золотые аксессуары на белоснежных запястьях едва заметно подрагивали, издавая тихий хрустальный звон. Длинные иссиня-черные волосы ниспадали на плечи тяжелыми волнами. И среди этого великолепия виднелось лицо женщины, которая казалась едва ли не моложе самой Дан Сохе. Ее юные черты не мог скрыть даже плотный слой макияжа. Большие, почти кошачьи глаза, подведенные алым у самых уголков, изучали меня с ленным любопытством. Почувствовав резкий тычок под дых, я скосил глаза — это Дан Сохе настойчиво напоминала о приличиях. — Прошу простить мою дерзость. Скромный последователь Мурима из рода Пэн приветствует Главу Общества Семи Лун, Великого Лидера клана Хао. — Я склонился в вежливом поклоне. В голове тем временем начался настоящий ураган. Глава клана Хао. Ровесница деда. Омоложение. Да, это точно оно. Но... Не думай о розовом слоне. Ни в коем случае не думай о розовом слоне. Не думай о том, что она — сверстница твоего деда. Запрети себе даже представлять, что перед тобой старушка. Как же называлась та теория?.. — Ба... — Совершенно случайно сорвалось с моих губ. — «Ба»? — Она чуть наклонила голову. Ах, точно. Вспомнил. — Благоговею! — Быстро сориентировался я. — Я непременно должен был высказать слова почтения, но, узрев нефритовую красоту Главы клана Хао, Пэн потерял дар речи и не смог вовремя подобрать слова. Благодарю за спасение моей жизни, Глава клана Хао. — Что ж, такое бывает. Эта леди не в обиде, не переживай. — Она выдохнула облако дыма. — Но почему ты считаешь, что я спасла твою жизнь? — Раз я остался один, Западное Депо наверняка прислало бы не только того одного мальчишку. — Хм... — Старшая Глава Хао окинула меня внимательным взглядом. Куда важнее было то, что она называла себя «Эта леди» (Боннё). Боннё... Этот титул в нынешних реалиях звучал даже более «молодежно», чем современные корейские неологизмы. Подобное обращение подчеркивало юный возраст и слегка кокетливо снижало собственный статус. Значит... Стоп. Отсекай эти мысли. Проклятый розовый слон. Вон из моей головы! — Раз уж на то пошло, Глава Хижины Убийц тоже был там. И с остатками своих подчиненных расправилась не я, а он сам. — Глава Хижины?.. — Я опешил. — Но зачем... — Кто знает. Возможно, когда план провалился, он решил обрубить хвосты. А может, всё это действительно было самоуправством пекинского филиала. Как бы то ни было, Хижина больше не сможет действовать в столице. — Ясно... А вы знаете, какой ранг занимал тот мальчишка в Хижине? — Он был вторым сыном Главы клана. — Ого. — Впечатляюще. Видимо, его навыки скрытности и перемещения были результатом лучшего обучения и особого рациона. — Перед тем как ты снес мальчишке голову, Глава Хижины пытался вмешаться. Эта леди лишь не дала ему этого сделать. — Это уже больше, чем я заслуживаю. Если бы Глава не помогла, жизнь Пэна прервалась бы в тот же миг. — Думаешь, он бы тебя убил? — Я думаю, что в любом случае убил бы Вонхо, был там Глава Хижины или нет. — И это была чистая правда. Стоило мне обнажить меч, как всё остальное перестало существовать. Кровь хэбэйского клана Пэн изначально была заточена под принцип: «Раздражаешь? Умри». Эта фамильная черта явно передалась и мне вместе с телом. К тому же во время боя с Вонхо я ощутил кое-что еще. «Это было... весело». Считывать приемы врага глазами, контролировать ход сражения, ломать чужую тактику и побеждать. Азарт боя. Облегчение после мести. Жажда более глубоких знаний. Поскольку я, современный кореец, в жизни не державший ничего тяжелее ручки, не мог чувствовать такое внезапно — это точно был зов предков. И я наслаждался этим, хотя с утра до вечера заучивал постулаты конфуцианства — учения о мире и добродетели. Как человек пишущий, я даже ощущал легкое отчаяние... «Что важнее: родиться добрым или преодолеть свою злую натуру через великие усилия?» Разумеется, второе. Вопреки заблуждениям, Мэн-цзы никогда не утверждал, что все люди добры. Та эпоха была слишком суровой для подобной сентиментальности. Мэн-цзы лишь говорил, что тот, в ком нет доброты — не человек, а зверь. А логика подсказывает, что зверю, обретающему человечность, вдвое труднее, чем человеку, просто живущему по совести. Как говорил Цзы-сы, в искренности нет места отдыху. Пока я перебирал эти мысли, чтобы не думать о розовом слоне (старости Главы), почтенная Глава клана Хао вдруг улыбнулась. — Стань моим учеником. — А? Нет... стоп. Простите? — Я сказала: стань моим учеником. Будешь тринадцатым последователем этой леди. — Она одарила меня лукавым взглядом. «Тринадцатым? Она что, Иисус?» Я опешил от столь сакрального числа и невольно глянул на Дан Сохе. Та смотрела на меня с крайне сложным выражением лица. — Тебе не стать Главой клана Пэн. Как бы ты ни был талантлив, узурпировать то, что уже выстроили твои братья, будет слишком хлопотно. Ты и сам это понимаешь. — Сказала Глава Хао. — Да. К тому моменту, когда старейшины признают меня всерьез, Старший или Второй брат уже прочно займут место Молодого Главы. — Верно. Но если за твоей спиной будет стоять клан Хао — всё изменится. — Се... Сестрица?! — Дан Сохе в ужасе уставилась на Главу. Та лишь тихо рассмеялась и приложилась к трубке. — Что такое, Сохе-я? Ты тоже метишь на мое место? — Нет, нет, что вы!.. Просто это так внезапно! А как же Вторая... и Третья Сестры? — Мы, как и клан Пэн, чтим закон выживания сильнейших. Если этот мальчик одолеет Хвиён, проблем не возникнет, верно? — Легко сказать, но это чересчур... — Пробормотала Дан Сохе. — Моё слово — закон клана Хао. Что тут внезапного? — Глава Хао выпустила густую струю дыма, которая медленно растворилась в ночном небе. Ее чистые глаза сверкнули. — Неужели лучше оставаться в клане Пэн, изучая крохи их техник без надежды на лидерство, чем познать секреты Хао под моим началом и со временем самому возглавить этот клан? — Я — воин клана Пэн. Глава. — Я поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Я заметил мимолетную тень разочарования в ее взоре. — Хочешь поговорить со мной о верности? Нет ничего более легковесного и нелепого, чем это слово. — Нет. Дело не в этом. — В чем же тогда? — Я говорю о том, что воин клана Пэн не выбирает легких путей. Мы так не рождаемся, нас так не учат, и мы так не живем. Возможность, которую вы мне дали, выше моей чести, но я намерен прожить жизнь как истинный представитель семьи Пэн. — «Дар речи потерял», как же... Язык у тебя подвешен что надо. — Глава Хао усмехнулась и выбила пепел из трубки. — Не пожалеешь? Ты только что отверг боевые искусства одного из Пятнадцати Повелителей. — Наверняка пожалею. Но грызть себя не стану. — Тц... А жаль. — Она покачала головой. Внезапно мне пришла мысль: если бы я стал тринадцатым учеником, как бы я её называл? Дан Сохе зовет её «Сестрицей»... «Старшая сестренка?» Не думай о том, что это несолидно для её возраста. Не вспоминай про возраст вообще. Чертов розовый слон... — И что ты теперь намерен делать? — Простите? — Твой отказ от «легкого пути» означает, что ты всё же претендуешь на кресло Главы. Раз воля твоя такова, мне любопытно: какой твой следующий ход? — Ах... Хм. Вернуться в клан, объявить о взыскании долга и доложить о ситуации с Западным Депо и Хижиной (умолчав о Чжу Урин). Это был бы лучший ход. После этого — Церемония Сабли. Своего рода обряд совершеннолетия для воинов Пэн. Пройдя его, я должен буду выбрать направление деятельности — во Внутреннем или Внешнем зале. Поскольку я с отличием сдал Тонсэнси, велика вероятность, что меня законопатят в библиотеку или в административный отдел Внутреннего зала, но... «Это проблема». Чтобы убедить старейшин Пэн, репутация книжного червя бесполезна. Для них умственные способности — лишь «мелкая хитрость», а бухгалтерию может вести любой похищенный с улицы конфуцианец. Мне нужны настоящие заслуги и громкая слава. Боевые отряды Внешнего зала — идеальный вариант, но там всё подмял под себя Второй брат. Внутренний зал же редко касается внешних дел. Пока я размышлял, Старшая Глава Хао едва заметно поманила пальцем. От этого легкого жеста чайная чашка сама собой взмыла в воздух и опустилась передо мной. Она предложила мне чай и произнесла: — Почему бы тебе не поступить так... *** Когда Пэн Хёнхви ушел, Дан Сохе, оставшись вдвоем с Главой в чайной комнате Мэхина, тихо заговорила: — Не думала, что он действительно откажется, Сестрица. — Тем больше мне хочется его заполучить. Благородных ученых пруд пруди, амбициозных злодеев — завались, хитрецов — еще больше... Но тот, кто сочетает в себе всё это сразу — величайшая редкость. — Похоже, вы до сих пор не оставили надежды... — Сохе-я. В своей жизни эта леди никогда не предлагала одно и то же дважды. — Вэйцзи Чхонёнг коснулась кончиком пальца трубки. С легким треском вспыхнула искра, и табак загорелся. — Но он — тот, ради кого стоит сделать исключение. — Он ведь пропитан духом Пэн до мозга костей. Неужели он станет этому учиться? — Если он окажется настолько зашоренным, значит, грош ему цена. — Чхонёнг выпустила дым и загадочно улыбнулась. — Но если он освоит это, и мы встретимся вновь... тогда он уже не сможет отказать мне. *** Сидя в карете, возвращавшейся в поместье клана Пэн, Хёнхви копался в свертке, полученном от клана Хао. Он надеялся найти там золото, но внутри обнаружил лишь маленький кинжал и ветхую книгу. — А? Хёнхви долго изучал кинжал — роскошная гравировка на эфесе явно указывала на его необычное происхождение, — а затем вытащил книгу. [Семь Теней: Бессмертный Шаг Эмблемы] — Техника перемещения?.. Хёнхви озадаченно рассматривал фолиант, пока из него не выпала записка. [Великое Дао, просветление и встречи имеют смысл только до тех пор, пока ты жив. Я оставляю тебе то, чему тебя никогда не научат в клане Пэн. Выживи, используя это. Ответ я услышу при следующей встрече.] Хёнхви коротко рассмеялся, аккуратно сложил записку и спрятал её на груди. Глядя в окно на удаляющиеся стены Пекина, он пробормотал: — Пожалуй, в следующий раз назову её «Сестрицей».