Глава 21 — Глава 21

Глава 21 — Школьные связи, региональные связи, кровные узы (1) На следующий день я в школу не пошел. Мой распорядок превратился в бесконечный цикл: изнурительные тренировки с Пэн Чжонгуном во внутреннем саду общежития, быстрые перекусы, беглый просмотр книг, медитации для укрепления Ци и глубокий сон без сновидений. Впрочем, школьные занятия не представляли собой ничего особенного. Экзамен Тонсэнси — это не сложная философская работа, требующая лекций мудрых ученых. Там нужны лишь базовые знания и умение заполнять пропуски в заученных текстах, так что тратить время на лекции не было никакого смысла. Если и искать причину для посещения занятий, то только ради налаживания связей с аристократами, но имеет ли это вес теперь? Особенно в тот момент, когда я твердо решил разжечь пламя восстания вместе с членами императорской семьи. Добьюсь ли я успеха или потерплю крах — «гуаньси» больше не играли роли. В случае успеха на моей стороне окажется мощнейшая сеть контактов в стране, а в случае провала любые связи, заведенные на школьной скамье, все равно обратятся в прах. Если в твоем кругу выпускников затесался террорист, общих встреч уже не устраивают. — Раз ты собирался так поступить, зачем вообще проделал весь этот путь до школы? — Было достаточно того, что мое имя просто внесли в списки, — ответил я, пожав плечами. — Нет, я имею в виду, если ты планировал... — Пэн Чжонгун перестал поднимать саблю и посмотрел на меня с легким замешательством. Когда я сделал небрежный жест рукой, он издал короткий смешок и вновь вскинул клинок. Тупая груда железа медленно поднялась над его головой. — Рука в порядке? — осведомился он. — Как будто вы смягчитесь, если я начну ныть и жаловаться на боль. — Какой немилый мальчишка. — В то же мгновение клинок Пэн Чжонгуна исчез из поля зрения. Когда лезвие вновь промелькнуло перед глазами, моя левая рука уже перехватывала траекторию его движения. Снова и снова раздавался резкий звон: «Клэнг! Клэнг! Клэнг!» Ветер от взмахов опалял щеки. Иссиня-черная сталь клинка застилала взор. Нанося ответный удар кулаком в гуще этой стальной бури, я услышал голос наставника. — Твои защитные движения стали достаточно зрелыми. Обнажи клинок. Едва слова сорвались с его губ, моя правая рука скользнула к поясу. На этот раз это был настоящий меч с бритвенно-острой заточкой. Отразив выпад, я положил лезвие на плечо и резко развернул корпус. Тренировка, объединяющая Шаг Попирающий Горы, Кулак Тигриного Сердца и технику Сабли Хаоса. Подобную последовательность действий я повторял месяцами: сначала в Зале Цзяхо клана Пэн, а теперь и здесь. — Мне любопытно кое-что узнать. — И что же? — спросил он. Раздался лязг. Стоило мне на миг задержать дыхание, чтобы разомкнуть губы, как на меня обрушился удар. Трусливое отродье из Сапа. Впрочем, этот выпад я предугадал заранее, опираясь на свой десятилетний опыт в Черном Пути. Отразив атаку кулаком Тигриного Сердца, я продолжил. — В Шаге Попирающем Горы нет техники отступления, верно? — Верно. — Тогда что нам делать, если мы встретим мастера, чей ранг значительно выше нашего? Даже если Глава клана — один из Трех Владык мира, не каждый боец семьи Пэн сильнейший в Центральных Равнинах, ведь так? — Ага, значит, тебе интересно, как мы сбегаем? Хм. Вполне логично задаться таким вопросом на твоем этапе развития. — Губы Пэн Чжонгуна растянулись в хищном оскале, и он выставил саблю вперед. На этот раз в клинок была влита внутренняя энергия. Если мгновение назад он сражался на уровне третьего ранга, не используя Ци, то теперь мощь его атак стремительно приближалась ко второму. Стальной гаунтлет, принявший удар, отозвался стоном. Тыльная сторона ладони онемела. Эту атаку я пока был не в силах заблокировать полностью. — Ты умираешь. — Лаконично отрезал он. — ...Простите? — Все мастера Хэбэйского клана Пэн погибают, если не могут идти вперед. Они умирают в любой схватке, в которой не могут победить. Наш девиз: «Разбить котлы и потопить лодки». С самого начала мы просто не учимся тому, как поворачиваться спиной и бежать... Грянул сокрушительный удар! Гаунтлет, блокирующий очередной выпад, разлетелся вдребезги, а мою руку отбросило назад. Воспользовавшись этой брешью, Пэн Чжонгун стремительно сократил дистанцию. — Принимать любую борьбу как последний бой. Вкладывать все, что имеешь, без остатка. Воздух свистнул! Я выбросил кулак навстречу его корпусу, используя Молот Крушащий Железо, но Пэн Чжонгун, не переставая улыбаться, перехватил мое запястье и вскинул его вверх. — Поэтому всегда сражайся с решимостью умереть здесь и сейчас! — Тогда... Вжик! Клинок в моей правой руке — иссиня-черное лезвие с идеально наточенным краем — обрушился на открытую шею Пэн Чжонгуна. «Молот Крушащий Железо» с самого начала был лишь финтом. Хоть такой удар и мог легко переломать ребра, в клане Пэн подобное считалось лишь отвлекающим маневром. Однако Пэн Чжонгун, будто ожидая этого, поднял левую руку и поймал меч. Прием «Захват белого клинка голой рукой» — он зажал лезвие всего двумя пальцами, большим и указательным, ювелирно избежав контакта с острой кромкой. Металл замер, словно зажатый тисками. Глядя на саблю, которая не двигалась, несмотря на все мои усилия, я удрученно рассмеялся. — А если я действительно умру? — Мы за тебя отомстим. — Ухмыльнувшись, Пэн Чжонгун отпустил меч и отступил. Тренировочный бой... нет, наставнический спарринг был окончен. Я вернул клинок в ножны и встряхнул затекшее запястье, разминая суставы. Пэн Чжонгун посмотрел на меня и с силой вогнал саблю в землю тренировочной площадки. — Если воин Хэбэйского клана Пэн сражается, рискуя жизнью, следы обязательно останутся. А мы никогда не упускаем следов, оставленных нашими людьми. Существуют сотни причин, по которым Хэбэйский клан Пэн относят к Черному Пути, но главная среди них... — Если виновный найден — месть неотвратима. Кровный долг за каждую каплю крови соплеменника мы взыскиваем только жизнью. Свирепость. — Если мы не находим убийцу, мы истребляем все секты в округе. До тех пор, пока они сами не поймают преступника и не принесут его голову к воротам клана Пэн. Даже если он сбежал на край света. Без исключений. Хэбэйский клан Пэн может быть довольно скуп на милость. Но этот клан всегда возвращает обиду десятикратно. И именно так Хэбэйский клан Пэн выживал на землях Северного Китая. — Так что не беспокойся. Если у твоего противника есть хоть капля разума, он не посмеет и пальцем тронуть наследника прямой ветви клана Пэн. — Звучит по-настоящему обнадеживающе. — Кивнул я. Пэн Чжонгун осклабился и вышел. А неделю спустя, в тот момент, когда я возвращался после сдачи экзаменов Тонсэнси... У входа в школьное общежитие меня ждали головы пятерых бойцов Отряда Защиты Ветра. На их лбах, густо перепачканных солью, стояла печать Секты Белого Лотоса. — Вот же дерьмо. — Пэн Хёнхви! Из-за твоего упрямства погибли наши люди! — вскричал мой третий брат, Пэн Хёнчхон. На его лице от ярости вздулись вены. Этот парень, хоть и был на три года старше, до сих пор не освоил даже основы Сабли Хаоса. После того как Пэн Чжонгун отказался его обучать, сославшись на отсутствие таланта, Хёнчхон постепенно превратился в человека, который ненавидел меня больше всех в этой семье. — Это вина Отряда Защиты Ветра. С какой стати это должно быть виной младшего? — Пэн Хёнрян, старший брат, с улыбкой осадил Хёнчхона. К слову, именно этот человек в свое время сговорился с Белым Лотосом, чтобы похоронить своего семилетнего младшего брата. Учитывая, что именно с его дозволения мы с Хваён отправились в путь в тот день, его внезапная «защита» выглядела крайне подозрительно. Да и исчезновение воинов Батальона Тигров в самый критический момент тоже наводило на мысли. — Если бы этот паршивец не настаивал на своих никчемных упражнениях в письме в такое суровое время, проблем бы не возникло. Брат. Мой второй брат, Пэн Хёнчжон, сверлил меня яростным взглядом. Он во всем поддерживал Третьего, укрепляя свои позиции в управлении Внутренним Залом. Возможно, из-за соперничества со Старшим за право наследования, он не упускал возможности наорать на меня, чтобы тем самым задеть Хёнряна, который якобы меня опекал. Честно говоря, даже это, скорее всего, было частью замысла Пэн Хёнряна. Казалось, он планомерно изолировал меня внутри семьи с тех самых пор, как я обручился с Хваён. — Тишина. От этого холодного голоса в зале воцарилось молчание. Перешептывающиеся старейшины и мои братья мгновенно закрыли рты, отступили назад и склонили головы. Павильон Горного Короля. В глубине этого огромного зала, где решались все важные дела семьи, вальяжно сидел Глава Клана Пэн. Случаи, когда он лично покидал Дворец Главы, были редкими, поэтому атмосфера среди старейшин буквально заледенела. Хэбэйский клан Пэн в данный момент активно вычищал остатки Секты Белого Лотоса на севере. Однако эти еретики были настолько хитры, что даже императорская семья не могла искоренить их на протяжении двух столетий. Никто не знал, где их база и куда тянутся их нити. Поэтому поиски, продолжавшиеся три года, не давали особых результатов. Хоть нам и удавалось время от времени уничтожать мелкие сошки, полномасштабного столкновения так и не произошло. В последнее время поисковую операцию и вовсе начали сворачивать — отсутствие плодов делало бессмысленным содержание такого количества людей. И вот, Белый Лотос, затаившийся почти на год, нанес внезапный удар. Сделали они это с особым цинизмом прямо в день моего экзамена, из-за чего в клане Пэн сейчас гудело, как в разворошенном осином гнезде. — Нашли след? — спросил Дед. При звуке его голоса старейшины надели на лица маски «не лучше ли мне сейчас же откусить себе язык». Они долго колебались, прежде чем ответить, не поднимая голов. — Поиски ведутся изо всех сил... — Что говорит клан Хао? — Заявляют, что будут активно содействовать... — Отправьте письмо в Хижину Убийц. Созовите членов клана, прикомандированных к Лиге Истребителей Драконов. Разошлите Черные Приглашения Альянсу Десяти Тысяч Призраков и Обществу Семи Лун. — Черные Приглашения?! Есть... слушаюсь, Глава клана! Ропот старейшин стал еще тревожнее. Я осторожно дернул за рукав Пэн Чжонгуна, который стоял рядом, низко склонив голову. — Что за Черные Приглашения? — шепнул я. — Это означает созыв лидеров десяти величайших сект Черного Пути. — Хм, полагаю, это не ради укрепления дружбы? — ...Согласно летописям, последний раз их рассылали девяносто лет назад. Тогда вспыхнула Великая Война Сил Света и Тьмы. — О как. Безусловно, если враг красиво упаковывает головы пяти воинов клана Пэн и подбрасывает их нам — это полноценное объявление войны. Пока я задумчиво кивал, в зале стало подозрительно тихо. Пэн Чжонгун быстро ткнул меня локтем в бок. Я поднял голову: Глава Клана Пэн смотрел прямо на меня. Его лицо оставалось бесстрастным, лишенным каких-либо эмоций. — Хёнхви. Твои братья полагают, что в случившемся виноват ты. Каково твое мнение? — Разве мое мнение имеет значение? После моих слов Пэн Чжонгун снова ощутимо приложил меня локтем в ребра. Удар был сопоставим с попаданием Молота Крушащего Железо, но я, проигнорировав боль, вышел на середину главного зала. — Оно не имеет значения. — Твердо повторил я. На сухих губах Главы промелькнуло подобие улыбки. Хотя старейшины со склоненными головами и мои сверлящие взглядами братья вряд ли это заметили. Это было очередное испытание нашего дедушки. — Однако человеку, не имеющему собственного мнения, не место в этом зале. Ни одно мнение, ни одно предложение не имело веса перед Главой клана Пэн. Потому что единственное, что имело значение — это воля самого Главы. Но тот, у кого нет даже крупицы собственных мыслей, не достоин входить и выходить из Павильона Горного Короля великого клана Пэн. Глаза деда, полные скрытого смысла, изучали меня. Я встретил его взгляд и заговорил: — Клан понес потери, потому что я пожелал сдавать экзамен. Да, это моя ответственность. Когда наследник прямой ветви, которому едва исполнилось десять, живет в Пекине во время войны, разве не выгляжу я лакомым кусочком? — ..!! Старейшины вскинули головы. Я повернулся к ним спиной. Оставив взгляд деда позади, я обвел глазами присутствующих в зале. Я видел ярость и враждебность в глазах братьев, видел смятение старейшин, которые еще недавно считали меня просто милым внуком. Я посмотрел на наставников, для которых я был лишь соседским мальчишкой. Я вложил в голос силу. «Быть десятилетним ребенком, который ничего не смыслит, — непозволительная роскошь. С того момента, как я переступил порог этого павильона, я не ребенок, а воин клана Пэн». — Конфликт с Белым Лотосом начался из-за меня. Вы все помните случай трехлетней давности, когда я собственными руками расправился с бандой Черного Дракона. Да, та схватка произошла из-за того, что Секта Белого Лотоса пыталась похитить меня. И именно поэтому я отправился в Пекин — чтобы выкорчевать сорняки Белого Лотоса из этой земли. — Но ты ничего не добился! Бандиты прочитали каждый твой шаг, сидели в засаде и нанесли удар, чтобы оскорбить всю нашу семью! — Выкрикнул кто-то. — Верно. И это — моя ответственность. По дороге с экзамена ассасины атаковали именно в тот момент, когда я собирался вернуться в семью. Даже когда я намеренно подставлялся, враги выжидали три месяца. Дождавшись мига моей максимальной уязвимости, они обезглавили моих воинов и подбросили их нам как издевку. И при этом мы не нашли никаких следов. Я коротко поклонился старейшинам и развернулся к деду. Опустившись на одно колено, я склонил голову. — Поэтому я не стану убегать от своей ответственности. — Значит ли это, что ты примешь наказание? — Сурово спросил он. — Это значит, что я лично свершу месть. — Месть? Ты? — Да, Глава клана. Даже если вы разошлете Черные Приглашения, созовете Альянс Сима и объявите войну — что это изменит? Секта Белого Лотоса, как и прежде, укроется в недрах Центральных Равнин и бесследно исчезнет еще на пару столетий. Вы не найдете их силой. — И что ты предлагаешь? — Чего они хотели добиться этим жестом? Они надеялись, что Глава разошлет Черные Приглашения, объявит войну и спровоцирует кровавую резню в Пекине. Эти люди сейчас загнаны в угол в Северном Китае. Они вложили все ресурсы, чтобы внедриться в Императорскую семью, и растратили все влияние, так что теперь временно лишены возможности действовать открыто. Зачем же им нас провоцировать? «Чтобы отвлечь внимание. Из-за инцидента в Пекине все силы клана Пэн будут стянуты в столицу. Мы созовем всех людей и снова начнем тотальные зачистки». «Это стратегическая ловушка с двойным дном». Первое: поиски Пэн никогда не бывают мирными. Клан Пэн просто не умеет действовать деликатно. Естественно, если мы перевернем Пекин вверх дном, нам придется столкнуться с недовольством аристократов и правительства. В прошлый раз все удалось замять благодаря связям, но получится ли сейчас? Станет ли власть терпеть бесчинства клана Пэн раз за разом? Нет. Влияние — это ресурс, который истощается. Безумие в Пекине станет актом неуважения к престолу, и однажды император потеряет терпение. Зачем они затеяли эту игру? «Потому что знают о моем контакте с кланом Хао... И, возможно, догадываются о союзе фракции Чистого Потока с информаторами». Они вряд ли знают о самом заговоре. Если бы знали, все было бы куда проще: сторонников Чхон Урина просто бы вырезали. Но даже без этого Чистый Поток — кость в горле для Благородной Наложницы. Ханьлинь всегда была противовесом, а сейчас она активно сопротивляется Наложнице, которая расширяет власть через евнухов. Отрезать клан Пэн от этой борьбы заранее — вот их цель. Спровоцировать нас на беспорядки и тем самым подготовить оправдание для нашего подавления. «И заставить нас отвести взор от Севера». Это вторая причина. Если сосредоточить внимание Пэн на столице, бойцы, рассеянные по Северному Китаю, будут вынуждены отозваться. Вероятно, где-то на бескрайних землях Севера кто-то из наших подобрался слишком близко к их секретному логову. Чтобы скрыть это, они решили дернуть меня за ниточки в Пекине. Эти две причины — самые очевидные. Может, дело в обеих сразу, а может и нет, но... Они не начали масштабную атаку и не пытались убить меня. Убить только охранников и именно там, где я был, означало лишь одно... — Если так, то разве не будет достаточно просто не делать того, что они хотят, чтобы разрушить их планы? — Спросил я. — Твое мнение заключается в том, чтобы ничего не делать? — Голос деда прозвучал холодно. — Нет. Это значит, что я соберу кровный долг лично. — ...Что? — Если их цель — заставить весь клан рыскать в поисках врага, обнажив мечи, то разве не будет достаточно моего одиночного выхода, чтобы испортить их партию? Оставить поисковые отряды на Севере. Не выпускать разъяренных бойцов Пэн на улицы Пекина. И один лишь наследник, который в одиночку берет ответственность за случившееся в столице. Стать приманкой, которая слишком заманчиво блестит. Нет, скорее не приманкой. Это провокация. «Я уже раскусил ваш маневр. Даже если я останусь в Пекине один, посмеете ли вы ко мне прикоснуться?» Именно такой смысл я вложил в свои слова. — Такой метод бы провалился. — Да, потому что они знали, что у меня есть охрана. Они знали, что это ловушка. — И что ты задумал теперь? — Если стражи не будет — они нападут. Они не пошевелились, даже когда убили воинов... но теперь они подумают: «Неужели ты останешься на месте, даже если пострадает прямой наследник?» Пэн Чжонгун издал приглушенный стон. Остальные молча смотрели на меня. Игнорируя шум, я посмотрел на Главу Клана. — Если позволите, я отправлюсь в Пекин в одиночку. — А если они проигнорируют тебя? Как долго ты намерен торчать в Пекине? — Я не вернусь, пока не выслежу и не прикончу того, кто посмел пролить кровь наших людей. — Те, кто защищал тебя, были мастерами первого ранга. Пятеро погибли, не оставив следа. Что ты сможешь сделать один? — Я не могу сказать этого здесь. — Ха. У моего Старшего Брата определенно есть каналы связи с Белым Лотосом. Если я сейчас выложу все планы, моя жизнь закончится, не успев начаться. Глава клана Пэн, внимательно изучавший мои глаза, едва заметно улыбнулся. — Пэн Чжонгун. — Да, Глава клана. — Чжонгун вышел вперед и простерся ниц. Его взгляд, брошенный на меня, обещал мне долгий и тяжелый разговор. — Насколько Хви преуспел в Сабле Хаоса? — По крайней мере, он освоил все формы и формулы. Я обучил его всему, что можно почерпнуть из основ Гуна Первозданного Хаоса. — Что ж, этого достаточно. Воину клана Пэн полагается стоять на собственных ногах по достижении этого этапа. Я даю свое согласие. Когда я поклонился и отступил, старейшины разом вскинули головы. Бросить десятилетнего ребенка, который едва пять лет как начал обучение, в логово врага без единого охранника... Воздух в зале наполнился тревогой. Старейшины Пэн смотрели то на меня, то на деда, их лица буквально кричали от беспокойства. Но стоило приказу Главы прозвучать, как они безропотно подчинились. Таков был закон Хэбэйского клана Пэн. На выходе из Павильона Горного Короля Пэн Чжонгун настиг меня и зашептал: — Ты что вообще задумал? — Это секрет. — Я сейчас с ума сойду! Ты действительно смерти ищешь? Насколько бы ты ни был самонадеян, это уровень, который тебе не по зубам. Дед прав: пятеро бойцов высшего ранга мертвы. И ты хочешь разобраться с убийцей в одиночку? — Я буду не один. — Что? Кто в Пекине может тебе помочь? Ох, только не говори мне... — Да, мои связи стали несколько шире. Друзья из клана Хао и фракции Чистого Потока не допустят банкротства компании, в которую они только начали инвестировать. Клан Пэн не смог найти следов в Пекине? Что ж, это означает лишь то, что дело не в Муриме. И я был единственным человеком в этой семье «силы без мозгов», у кого имелись завязки в конфуцианских кругах. *** — Что, простите? — Я ушел из дома, наставница. Не найдется ли у вас угла с кроватью и завтраком? — Нет, ты понимаешь, что это бордель? — Дан Сохе, массируя виски, посмотрела на Пэн Хёнхви. — Я в курсе. — Для десятилетнего мальчика здесь... хм, немного опасно. — С этими словами Дан Сохе вздохнула и обреченно взглянула на своего нежданного гостя.