Глава 19 — Глава 19

Глава 19 — Край, где слабым не выжить (2) В Пекине есть три основные школы для конфуцианцев, и крупнейшей из них является академия Янцзин, где я сейчас и нахожусь. Если попасть в класс, где собраны дети самых высокопоставленных лиц империи — причем класс выпускной, трехлетний, — то гораздо труднее будет избежать встречи с императорской родней, чем столкнуться с ней. Я не знаю точно, сколько лет этому государству, но достаточно взглянуть на нашу семью, которая получила статус Великого Клана еще во времена основания династии Мин. Общая численность нашего рода, включая побочные ветви, едва достигает двухсот человек. И это число актуально для секты Мурима, члены которой рискуют жизнями и живут мечом, — семьи, пережившей Великую войну Сил Света и Тьмы два поколения назад. Несложно подсчитать, сколько членов императорской фамилии должно быть на свете, ведь они в любом случае не умирают от внешних факторов, если только речь не идет о государственной измене. Просто считая братьев нынешнего Императора, относящихся к числу близких родственников клана, мы получим семерых; братьев Великого Предка, то есть покойного Императора, шестеро; детей нынешнего правителя около десяти — итого, как минимум двадцать-тридцать принцев крови живут и здравствуют, и добрая половина из них обосновалась в Пекине. Проще говоря, сам факт того, что два представителя императорской семьи оказались в одном классе академии Янцзин, не вызывает удивления. В конце концов, я и пришел сюда ради связей с высшим сословием. Но даже так. Я никогда не планировал заводить дружбу с потенциальной изменницей. — Нет, ну и куда подевался принцип невмешательства властей в дела Мурима? Я ворчал, неистово почесывая затылок в своей комнате. За пределами одеяла… за стенами общежития было опасно. Ведь «член императорской фамилии, скрывающий свою мощь», занимает высшую строчку в рейтинге «тайных экспертов», которых можно встретить в средневековом Китае. — Что это за принцип? — спросила Нан-ран. — Есть такой. Нан-ран вышла из комнаты, не выказав особого недоумения по поводу моего ответа. Среди стражников и слуг, присланных кланом Пэн, она была самой занятой. Я бросил на неё взгляд и раскрыл книгу. — Раз так сложилось, просто смирись, — донесся голос Пэн Чжонгуна. — Не говори так легко, будто это тебя не касается. Проигнорировав подколку старейшины и сделав вид, что не замечаю Чхон Урин, которая махала мне из окна, я наглухо задвинул оконную ставку. Пошел второй месяц моего пребывания в академии Янцзин. Я превратился в Младшего Господина, которым одержима начинающая мятежница. *** В итоге я решил обсудить свои тревоги с школьным товарищем, с которым быстро сблизился в последнее время. Раз уж этого парня тоже изрядно травили, я меньше опасался, что наш разговор пойдет гулять по школе. — …Так вот, что мне делать с другом, который ведет себя слишком навязчиво? — Да-да. Даже если я вежливо его отшиваю, он продолжает липнуть. Я уж начал думать, нет ли у него других друзей, кроме меня. — Ты ведь сейчас не обо мне говоришь? — Вонхо посмотрел на меня с крайне обиженным выражением лица. — О чем ты? Это я к тебе липну. Я имею в виду того парня, того самого. — А, Чхон Урин? У него полно друзей. — Тогда почему он так со мной носится? — Ну, может, сам у него спросишь? — Хочешь, я отвечу? К слову, последнюю фразу произнесла сама Чхон Урин, мгновенно оказавшаяся рядом. Я вздрогнул от неожиданности и отпрянул от неё. — Нет уж, иди своей дорогой. У-ух. — Разве друзья не должны указывать друг другу на недостатки и помогать, используя свои сильные стороны? («Лунь Юй», глава «Янь Юань») — Она улыбнулась. — Даже Конфуций советовал быть разборчивым в выборе друзей. — Это очень ранимое замечание. Чхон Урин подошла ближе с таким видом, будто мои слова ничуть её не задели. Она взглянула на Вонхо и кивнула с понимающей улыбкой. — Прости, но у нас есть тема, которую нужно обсудить с глазу на глаз. Не мог бы ты оставить нас на мгновение? — Э-э… М-м. Вонхо съежился, как затравленный зверек под моим тяжелым и её мягким взглядами. Кажется, перед его глазами пронеслась дилемма: [Дружба с кланом Пэн против Дружбы с племянником цензора Ханьлинь]. — Понял! До встречи, Хёнхви! — Эй! Хэбэйский клан Пэн проиграл. И всё потому, что это — лес книжников. В его глазах я был тем, кто уедет сразу после экзамена Тонсэнси, а Чхон Урин — будущим высокопоставленным чиновником, который с высокой вероятностью пройдет даже Дворцовый экзамен. Вот за это я и ненавижу торговцев. Я яростно заскреб в затылке, глядя вслед убегающему без оглядки Вонхо. Даже в такой момент императорская особа, скрывающая свою силу, лишь сохраняла кроткое выражение лица в стиле Лю Бэя. — О чем ты хотела поговорить? — спросил я. — Ты когда-нибудь бывал в настоящем ресторане? — Я не вожу тесного знакомства с кланом Хао. — Мне нравится, что ты так быстро схватываешь. Как я и ожидала. Десятилетние дети не могут устроить попойку в ресторане. Значит, заведение, в которое она меня зовет, — это место, где работает та куртизанка Хян-хян. А Хян-хян из клана Хао. Иными словами, меня приглашают к участию в некоем плане, который клан Хао и эта скрытная принцесса затевают в Пекине. Навык этой девчонки понимать мои слова был феноменальным. Недолго раздумывая, я решил последовать за ней. Что бы она ни замышляла, это не та интрига, которая мгновенно обернется фатальным скандалом. Раз ей всего десять лет и она даже поступила в школу ради Тонсэнси, она не станет устраивать ничего серьезного прямо перед экзаменом, до которого осталось два месяца. Да и мне самому было любопытно. Каково оно — заведение в средневековом Китае? *** Павильон Мэхин считался одним из самых роскошных ресторанов даже на улице Четырех сокровищ. Заведения этой эпохи делятся на Синие Павильоны (Чхон-ру), классифицируемые как Вят (Дворы), Гван (Залы), Гак (Павильоны), и Красные Павильоны (Хон-ру), классифицируемые как Ру (Башни) или Силь (Комнаты). Проще говоря: первые — это концертные залы с культурой, вторые — увеселительные бары. Разумеется, на улице Четырех сокровищ, где кишат пекинские аристократы и ученые книжники, Красных Павильонов не встретишь. Павильон Мэхин — это Синий Павильон, открытый под девизом: «Скромная таверна, где наслаждаются песнями» и «Продаем талант, но не тело». По своей сути он выполнял роль бара на крыше пятизвездочного отеля. — О. Здесь не было абсолютно ничего вульгарного, липкого или антисанитарного, что обычно приходит на ум при слове «бордель». Трехэтажный ресторан имел чистый и элегантный экстерьер, который выглядел весьма современно даже для человека из XXI века. Возможно, из-за того, что я пришел днем, на первом этаже были видны ученые, наслаждающиеся чаем. Атмосфера располагала скорее к беседе в кафе с друзьями, чем к пьяному разгулу. — Кажется, ты впервые в подобном месте? — спросила Чхон Урин. — Ты забыла, что за семья — Хэбэйский клан Пэн? — Ах, э-э, хм. Сказала лишнее. Верно… Просто ты не похож на такого человека, вот я и запуталась. Чхон Урин покраснела и отвела взгляд. Клан Пэн принадлежит к Черному Пути, и основным источником дохода для таких сект, обосновавшихся в городах, являются рестораны. Однако заведения, которыми управляем мы, в большинстве своем относятся к Красным Павильонам. Синие Павильоны держит клан Хао — там нужно быть слишком осторожным с властями. Таким образом, увеселительные заведения являются одной из визитных карточек нашего семейного бизнеса. До Чхон Урин, кажется, только сейчас дошло, что я — выходец из семьи воинов Сапа, которым прекрасно знакомы Красные Павильоны, то есть бары с сомнительной репутацией. Судя по её нахмуренным бровям, новость её не обрадовала. Я не стал оправдываться, что сам там никогда не был. Мы неловко молчали, пока нас вели на верхний этаж павильона Мэхин. На лестнице у второго этажа Чхон Урин осторожно заговорила: — Подобные места не подходят благородному мужу для поиска друзей, так что лучше быть осмотрительным. — Что? — Кхм. Хм. Пошли быстрее. Нехорошо заставлять Хозяйку Павильона долго ждать. Чхон Урин проворчала что-то еще пару раз, а затем отодвинула расшитую занавесь из бусин, закрывающую вход в гостевую комнату на верхнем этаже. Стоящие вокруг мастера лишь низко склонили головы перед ней, не пытаясь преградить путь. «Их выправка получше, чем у парней из банды Черного Дракона». Разумеется, клан Хао — не сброд, а одна из Десяти Великих Сект Черного Пути. Банда Черного Дракона была типичной третьесортной группировкой Сапа из подворотни, где обозленные на честный труд типы таскали мечи ради бахвальства. Десятка Великих Сект. Я впервые столкнулся с ними вне рамок собственной семьи. *** — Юная госпожа, Молодой господин. Прошу, присаживайтесь поудобнее. Комната Хозяйки Павильона на верхнем этаже представляла собой тихий чайный зал с широко распахнутыми стенами, откуда как на ладони открывался вид на улицу Четырех сокровищ. Мягкий осенний бриз едва тревожил жалюзи, создавая уютный шелест. Женщина, сидевшая напротив, посмотрела на нас и тепло улыбнулась. Перед ней стояли две перевернутые чайные чашки. Небрежным жестом она перевернула их, наполнила чаем и произнесла: — Позвольте тем, кто снаружи, также войти. Я распоряжусь подать освежающие закуски. — Могу я узнать, каков ваш статус? — спросил я. — Я Дан Сохе, управляющая в префектуре Шуньтянь города Пекин. Для меня большая честь встретить Юного Героя, чье славное имя уже широко известно. Если она — управляющая Пекина, то в иерархии нашего клана это соответствует уровню Павильона Внутреннего Зала. Статус явно выше, чем у четвертого сына Молодого Главы клана Пэн. Я вежливо сел напротив неё и поднял чашку. — Говорите без стеснения, Старшая. Я — Пэн Хёнхви. — Ты куда более дружелюбен, чем рассказывают слухи. — О Главной Семье и впрямь ходит много ошибочных толков. — Аха-ха! Дан Сохе, прикрыв рот рукой, долго смеялась, а затем кивнула. Вскоре мастера за занавесью обозначили свое присутствие и удалились. Похоже, они пытались дать понять даже мне, чьего уровня мастерства пока не хватает, что они уходят. Дан Сохе, пригубив чаю, посмотрела на Чхон Урин. — Ах да, Юная госпожа. Я собственноручно наказала Хян-хян, так что, пожалуйста, простите её. — Нужно ли здесь прощение? В моем положении я в любом случае не посмею распоряжаться судьбой члена клана Хао. — Что вы говорите? Мы лишь обычные куртизанки в борделе. Как бы мы посмели задеть чувства обладательницы Благородной Крови и надеяться на спасение? — Вы даже перестали это скрывать, — пробормотал я. Слышать слова «Благородная Кровь» открыто было чертовски неуютно. Я пригубил чай и огляделся. Нигде в распахнутом чайном зале я не чувствовал человеческого присутствия, кроме самой Дан Сохе. Но я знаю свое место. Мой уровень пока едва дотягивает до третьего ранга, и я всего лишь десятилетний пацан. Хоть я и прилежно занимался Гуном три года, с нынешним объемом Ци я не смогу распознать технику сокрытия мастера. Если только Дан Сохе не сошла с ума, где-то здесь должен прятаться как минимум один личный телохранитель. Потому что… «Я и сам под охраной». Я не чувствую не только секретную стражу клана Хао. Я — прямой наследник Хэбэйского клана Пэн, а мы сейчас ведем скрытую войну с Белым Лотосом. Я знаю, что за мной следует охрана уровня не меньше вооруженного подразделения. Даже Пэн Чжонгун, Старейшина Внутреннего Зала, прикреплен ко мне под видом учителя. Он точно где-то здесь. — Не стоит так беспокоиться. Ведь Юная госпожа и мы объединили силы гораздо раньше, чем вы думаете. — Это не совсем подходящий тон для места, откуда виден Запретный Город. — В ресторанах издревле даже злословие в адрес Короля не карается. Молодой господин, что вы думаете о нашем клане Хао? — Ну… Это ведь место, где торгуют историями? — Многие часто так ошибаются. Точно так же, как о клане Пэн ходят неверные слухи. Молодой господин, мы продаем талант, но мы не продаем истории. Дан Сохе лучезарно улыбнулась и поставила чашку. — Мы «покупаем» истории. И в этом огромная разница. — Покупать истории, которые вы даже не можете продать… Похоже, вы не слишком сильны в расчетах. — Потому что некоторые истории обретают истинную власть, только когда ими обладаешь. — Полагаю, под «историями» вы имеете в виду тот факт, что эта «Юная госпожа» принадлежит к императорской фамилии? — Вы проницательны, как и ожидалось. Дан Сохе пристально посмотрела на меня и улыбнулась. Как и подобает куртизанке, управляющей лучшим заведением на престижной улице, её улыбка была настолько мягкой, что могла растопить лед внутри. Однако десятилетний пацан еще не вошел в период полового созревания. С моей нынешней колокольни красивая женщина — это не более чем женщина, которая гармонично сложена. Гормоны — страшная вещь. Когда на моем лице не дрогнул ни один мускул, Дан Сохе сделала недовольную мину: мол, «зачем я вообще пытаюсь очаровать этого сопляка». К счастью, это выражение исчезло мгновенно, так что я не сильно обиделся. Ну, может, совсем чуть-чуть. — Кхм. Хм. Да, факт того, что Юная госпожа обладает Благородной Кровью — тоже одна из историй, которые мы собираем. Но мы помогаем ей не только из-за этого. — Вы ходите вокруг да около. Моё самосовершенствование еще недостаточно, чтобы постичь ваши истинные намерения. — Раз уж это весьма личный разговор… М-м. Вы, случаем, знаете о Секте Белого Лотоса? Голову одного из их старейшин мой дед снес прямо у меня на глазах, так что я не мог не знать. Времени, чтобы навести справки о Белом Лотосе после того инцидента, у меня было предостаточно. Эти ребята были довольно известны даже в Корее XXI века. По крайней мере, среди любителей Мурима. Хоть я и узнал это только здесь, говорят, эта секта была тесно связана с основанием самой династии Мин. Секта Аватамы-Белого Лотоса. Сокращенно — Белый Лотос. Общеизвестна как Секта Мин (Минцзяо). Само название буквально кричит: «Это мы основали империю». Раз Чжу Юаньчжан, император Хунъу, начал карьеру как генерал в восстании Красных повязок, поднятом Белым Лотосом — это чистая правда. Затем Чжу Юаньчжан предал секту и заложил основы нации на принципах конфуцианства. Он провел масштабную чистку среди Красных повязок, после чего Белый Лотос исчез с Центральных Равнин. Это было всё, что мне удалось выяснить. Три Великих Силы Зла за Великой Стеной — Демонический Культ, Кровавый Культ, Секта Мин. Большинство рассказов об этой троице антигосударственных религиозных групп окутано беспочвенными слухами и домыслами, так что докопаться до истины трудно. — Старший сын нынешнего Императора, наследный принц Даогун — марионетка Белого Лотоса. — О. Я мгновенно вскочил с места. По спине пробежал холодный пот. Наследный принц — марионетка еретиков. Клан Пэн в состоянии войны с этими еретиками. Место действия — Пекин. Мир, где даже слова «Невмешательство власти в дела Мурима» не существует. Династия Мин, где императорская власть была непомерно раздута. Сложив эти факты воедино, я понял: нам конец. Нужно немедленно сообщить главной семье и решать — договариваться, отступать или бежать из страны. Я вообще не понимал, зачем она говорит это десятилетнему пацану. Разве это не должен услышать мой отец или дед? — Ха-ха, Молодой господин. По крайней мере, внутри императорской семьи эти культисты пока не могут проявить силу больше нынешней. Пока нет. — Мне нужны более детальные объяснения. — У еретиков закончились все карты в попытке удержать власть над принцем Даогуном. Благородная наложница Жунцзин — бывшая служанка, за спиной которой нет влиятельной родни, только милость Императора. То, что еретики могут предпринять в этом Пекине, крайне ограничено. Иными словами: привлечь наследника на свою сторону — это их предел. Наследник пока всего лишь ребенок, а его мать не имеет политического веса. Значит, они не могут устроить масштабную чистку аристократии без веских оснований. Прямо сейчас — не могут. Но когда принц подрастет, он неизбежно обретет абсолютную власть. — Поэтому мы решили объединить силы с кланом Хао, Хёнхви. — Мы? — Фракция Чистого Потока. Разве я не представилась ранее? Племянница Помощника Старшего Цензора Академии Ханьлинь. Академия Ханьлинь — костяк Кабинета Министров. Административный орган, в который попадают только через экзамены. И эти люди маскируют маленькую девочку из правящей фамилии под мальчика, готовя её к госслужбе. Зачем принцам или принцессам сдавать экзамены? В данном случае — вовсе не ради славы и чина. Если члена императорской семьи поймают за попыткой тайно занять пост — это смерть. А всем, кто помогал, вырежут род до третьего колена. Ученые Ханьлиня не могли этого не знать. Значит, сам экзамен — не цель. Награда слишком мала в сравнении с риском. Я быстро пришел к выводу. Поставив чашку, я максимально естественно вытер вспотевшие ладони. Фундамент этой страны — конфуцианство. Конфуцианство этого периода — не просто наука. Это политическое направление и инструмент управления. Суть политики в «праведном правлении», и с этой точки зрения конфуцианство — прежде всего политическая дисциплина. Вот почему она должна учить каноны с детства, даже переодевшись мужчиной. Вот почему императорскую дочь растят как сына. Книжники «Чистого Потока» готовы рискнуть жизнями ради этого плана. И именно поэтому они объединились с сектой Черного Пути. Наследный принц, купленный еретиками. Клан Пэн, воюющий с этими еретиками. И как раз вовремя… Младший отпрыск Пэн, поступивший в школу изучать конфуцианство и с первого взгляда раскусивший тайну «Юной госпожи». Вне зависимости от того, грядет ли смена династии, любой мятеж нуждается в монархе, обладающем легитимностью. Легитимность — это кровь. Даже если вокруг полно «безопасных» мальчиков из боковых ветвей. Но если они затеяли это, пойдя на безумный риск с переодеванием девочки… Вывод один. — Приветствую… Ваше Высочество принцессу. — Да, рада встрече. Чхон Урин посмотрела на меня с хитрой улыбкой лисицы. В её глазах я видел свое отражение. — Принцесса Ёнхва. Меня зовут Чжу Урин… так меня должны были называть. Прямая наследница нынешнего Императора смотрела на меня и улыбалась. Та, что пошла на дерзкий союз с кланом Хао, чтобы низвергнуть первенца Государя, сидела передо мной. Не перед Главой Хэбэйского клана Пэн. Не перед Молодым Главой — моим отцом. И даже не перед моим Старшим или Вторым братом. Она открыла эту правду лично мне, четвертому сыну. «Она пытается меня использовать». Очевидно, они решили: обратись они напрямую к клану Пэн — им откажут, а если и согласятся, то сделают саму принцессу новой марионеткой. Если такие расчеты верны, то есть только одна причина, по которой она призналась мне во всём. Пока наследный принц еще мал, она планирует продвигать меня внутри клана Пэн. Помочь мне оспорить право престолонаследия, выступив против Старшего брата. Взамен она хочет одолжить военную мощь клана Пэн для своего «Великого Плана». Ведь в Пекине, не считая гвардии, нет ни одной вооруженной группы сильнее Хэбэйского клана Пэн. Поддержка книжников «Чистого Потока». Информационная сеть клана Хао. Легитимность её крови. Боевая мощь клана Пэн. С таким тылом даже мятеж не кажется абсурдом. Именно такой смысл был заложен в её признании. Кажется, они понимали, что я уже всё сообразил и как далеко зашли мои мысли. И Дан Сохе, и Чхон Урин. В их глазах светилась одобрительная усмешка. В такой ситуации обычный десятилетний пацан умер бы от страха. Будь я взрослым человеком уровня моего Старшего брата — я бы гордо улыбнулся. Испытывая гордость за то, как высоко ценится репутация моей семьи. Но попаданец иной. Он «должен» быть иным. — Давайте обсудим условия. Если она собирается использовать меня, то и я использую её. Не как наемник, а как равноправный партнер по сделке. Ведь это были бы идеальные отношения между ней — той, кто может стать будущим Императором, и мной.