Глава 17 — Глава 17

Глава 17 Чу Юй стояла впереди гроба не шевелясь, Цао Янь сощурился: –Ты и правда думаешь, что я тебя боюсь? Молодая госпожа, раскрой глаза и осмотрись – из какой древесины сделаны эти гробы? А гравировка? Какой рисунок был использован? А какой лак? Чу Юй не повернула голову назад, она спокойно сказала: –Для моего свекра, младших братьев мужа использовали ту древесину, выгравировали тот узор и применили тот лак, которые соответствуют их официальным титулам и рангам, и в этом нет ничего неподобающего. –Молодая госпожа, сказано неверно, – Цао Янь криво усмехнулся: – Вэй Чжун и прочие виновны и должны быть похоронены как простонародье, возможно ли использовать для них такие гробы? Эй, кто-нибудь, идите на Восточную улицу, купите там семь обычных гробов и принесите их сюда. Молодая госпожа, – Цао Янь повернулся и вздохнул, не сдерживая восхищения, – этот Цао с рождения сострадателен, сейчас резиденция Вэй дошла до своей гибели, и эти семь гробов будут подарком этого Цао резиденции Вэй, молодой госпоже не нужно благодарить. С этими словами Цао Янь указал на гроб и сказал: –Затрудню молодую госпожу просьбой, попрошу отойти в сторону, не нужно стоять на месте, не нужно оставаться на этом месте даже на мгновение. –Господин Цао, есть ли в Великой Чу закон, который бы гласил, что виновный человек должен быть похоронен как простолюдин? –В таком случае есть ли в Великой Чу закон, который разъяснял ситуацию, когда виновного человека можно хоронить как титулованного гуна?! За период их разговора все больше приходило офицеров и солдат из Палаты по уголовным делам, Цао Янь не желал больше связываться с Чу Юй, и он прямо сказал: –Давайте, выбросите Вэй Чжуна и остальных! С этими словами Цао Янь повел выскочивших к нему солдат вперед, Чу Юй стояла перед гробом Вэй Чжуна не шевелясь, солдат подошел, чтобы поднять крышку гроба, Чу Юй, подняв руку, придавила ей крышку гроба, и она не сдвинулась с места. Солдат обомлел, Цао Янь в ярости заорал: –Чего боишься – оттащи ее! Солдаты отреагировали и подошли, спеша к ней, Чу Юй же легла на гроб ничком, и кто бы не подходил к ней и не пытался ее стянуть, она все также крепко держалась за гроб. Как она и говорила – она не сопротивлялась, не отвечала ударом на удар, но никто не мог ее стащить, потому что она использовала свое тело, чтобы остановить солдат. Начал моросить дождь, Цао Янь, видя, что они уже долго не могут оттащить Чу Юй, грозно рыкнул на них: –Давайте же! Договорив, он развернулся к Чу Юй и, стремительно выхватив плетку, ударил ею Чу Юй. От плети на теле Чу Юй выступила кровь, люди сбоку закричали от ужаса, в это же время остальные солдаты вокруг, принуждаемые Цао Янем, устремились к другим гробам. Ван Лань первой не выдержала, она бросилась на гроб мужа, несмотря на большой живот, плача навзрыд, она завывала: –Шестой молодой господин! –Оттащите шестую молодую госпожу! Цзян Чунь заорала: –Защитите шестую молодую госпожу! –Запрещено отбиваться! Чу Юй подняла голову, повысив голос, она заговорила: –Наша резиденция Вэй не поднимает мятеж, и мы не нападаем на людей императорского двора. Никому не позволено давать отпор! Сказав это, Чу Юй повернула голову и пристально посмотрела на Се Цзю. Она открыла рот и много раз одними губами сказала имя. Тайфу Се. Тайфу Се. Се Цзю заметила обращенный на себя взгляд Чу Юй, она стояла на том же самом месте и хранила молчание. А вокруг раздавался плач и крики, солдаты старались вскрыть гробы, однако люди резиденции Вэй бросились вперед и не щадя своих жизней обхватывали гробы руками. Как и говорила Чу Юй, они не сопротивлялись, лишь отчаянно цеплялись за гробы, отдираемые от них снова и снова, они опять бросались на них, цепляясь. –Третий молодой господин… Третий молодой господин, тебе не нужно опасаться... Чжан Хань не умела сражаться, она всем телом упала на крышку гроба, а солдаты снова оттягивали ее. Поскольку Ван Лань была беременной, ее оттаскивали слуги, она беспрестанно кричала и плакала навзрыд, снова и снова стремясь броситься вперед. Цзян Чунь повернулась лицом к гробу, она крепко прижималась к нему, ногтями впиваясь в крышку гроба. А Чу Юй лежала с кровоточащей спиной ничком на гробу Вэй Чжуна. Вся резиденция Вэй сейчас была наполнена стенаниями и плачем. Яо Цзюэ стиснула зубы, ее глаза покраснели, она дрожала всем телом, у нее чесались руки что-то сделать, однако она не решилась подойти. Чу Юй пристально смотрела на абсолютно неподвижную Се Цзю, выражение лица Се Цзю было холодным, однако в глазах мелькнула смутная тень. Она как будто увидела себя в тот день, когда она вышла замуж в семью Вэй, Вэй Я сидел рядом с ней. Вэй Я был ее младше на два года, он низко опустил голову и прошептал: –Слышал, что семья Се – это литературный клан с вековой историей, тебе, возможно, понравится мое имя, оно односложное – Я*, и зовут меня Вэй Я. *雅 yǎ – просвещенный, образованный, культурный. Он дрожал, когда произносил эти слова, и крепко схватил ее за руку: –Я младше тебя по возрасту, но очень верный, я прежде видел тебя на пиршестве, посвященном Дню начала весны, в то время мой четвертый старший брат еще не женился и я не смог взять в жены тебя, поэтому я торопил четвертого старшего брата срочно жениться, опасаясь, что ты не дождешься меня... С этими словами молодой человек вздохнул с облегчением, подняв голову, он посмотрел на нее: –К счастью, ты не вышла замуж так рано. Тогда она очень удивилась, люди семьи Се были хладнокровными, но она никогда не видела настолько наивного молодого человека. Выйти за него замуж – вынужденный шаг, она была дочерью наложницы, но она смогла выйти замуж в резиденцию Вэй, что было совсем недурно. Она уже давно была готова к его смерти и готовилась выйти замуж второй раз, только она ошибалась в том, что это займет либо десять лет либо двадцать лет, но никогда бы не подумала, что это произойдет так скоро. Пятый молодой господин... Се Цзю слышала крики и плач вокруг себя, она ощутила, как что-то подкатывает к ее горлу, она сжала кулаки и медленно закрыла глаза. Долгое время спустя она решительно повернулась кругом, Яо Цзюэ схватила ее: –Ты куда идешь? Се Цзю горько усмехнулась: –Ухожу сама себе искать погибель. Договорив, она внезапно оттолкнула ее и, развернувшись кругом, выбежала под дождь. Яо Цзюэ осталась стоять на прежнем месте, она смотрела, как недалеко под проливным дождем члены семьи Вэй дают отпор правительственным войскам – солдатам и офицерам, она сжала челюсти, заскрежетала зубами, и вдруг как будто плотину рвануло – рыча от гнева, она закричала: –Цао Янь, ты и правда не соблюдаешь государевы законы?! –Четвертая молодая барышня Яо? Цао Янь поднял голову, он очень удивился: –Я действительно ошибался, думая, что четвертая молодая барышня умный человек? Яо Цзюэ ничего не ответила, она стиснула зубы тяжело дыша, Цао Янь посмотрел на нее и насмешливо заговорил: –Я ошибочно думал, что барышня Яо обладает такой же твердостью духа, как и молодая госпожа? Растолкуй, что такого хорошего в сыновьях семьи Вэй? В четвертом молодом господине? Я помню, у него был сломан палец... Еще не закончив говорить, Яо Цзюэ в пылу гнева подбежала к нему, больше не вынося это, она пинком опрокинула его, яростно ругая: –Ты – ублюдок! Цао Янь не ожидал, что Яо Цзюэ действительно ударит его ногой, а Яо Цзюэ уже сбила его с ног, и он мгновенно взбесился, приказав своим людям крепко схватить Яо Цзюэ и надавать оплеух. Хотя Яо Цзюэ и крепко удерживали его люди, однако она сопротивлялась что есть мочи, громко, яростно браня его: –Ты ублюдок, ты, мать твою, кем себя возомнил? Ты просто прихвостень моего старшего двоюродного брата... –Ну хорошо, очень хорошо... Цао Янь закрыл лицо руками и не останавливаясь кивал головой, как бы соглашаясь с чем-то: –Дождешься, я открою гроб твоего мужа первым! Договорив, Цао Янь направился к гробу ее мужа Вэй Фэна, он бежал так стремительно и яростно, что никто не был в силах его удержать, Яо Цзюэ, устремив на него взгляд своих красных глаз, завопила: –Цао Янь, ты осмелишься?! Если сегодня ты осмелишься тронуть в гробу Вэй Фэна хоть гвоздь, я разорву тебя на мелкие кусочки! В то мгновение как раздался звук ее голоса, Цао Янь уже поднял свой меч и принялся безжалостно рубить им гроб, еще мгновение, и на крышке гроба появилась трещина, все как сумасшедшие бросились на него, стремясь оттащить от гроба Цао Яня, однако тот был словно помешанный, он вообще не придавал значения тому, что может кого-то задеть, он рубил своим мечом гроб Вэй Фэна раз за разом, Яо Цзюэ вместе с остальными отчаянно, изо всех сил сопротивлялась, Чу Юй с трудом поднялась на ноги, Цзян Чунь подняла голову, они смотрели все в сторону гроба Вэй Фэна, а потом услышали крик Яо Цзюэ: –Нет! – гроб не выдержал такого напора и раскололся на части. Гробовые доски рассыпались в беспорядке, открыв тело погибшего Вэй Фэна. Труп был обработан специальными благовониями и травами, и несмотря на то, что на нем уже виднелись трупные пятна, однако запаха разложения не было. Цао Янь громко хохотал, указывая посторонним на тело, и кричал: –Смотрите! Смотрите на легендарного четвертого молодого господина Вэй, который с переломанными пальцами всегда попадает в цель! Все молчали, в то мгновение, когда гроб раскололся, все оцепенели от испуга. Мужчина в гробу был вымыт, одежда на нем была чистой и аккуратной, крови на лице не было, однако было видно, что у него не было одной руки, и можно было еще заметить, что ему пришлось пережить перед самой смертью. И в тот миг, когда труп оказался у всех на виду, даже последовавшие за Цао Янем солдаты вспомнили, через что пришлось пройти человеку в гробу. Они все погибли на поле боя, пусть даже они и были ответственными за гибель семидесяти тысяч солдат, однако пока все они оставались в столице, все эти люди находились на поле боя, истекая кровью, отчаянно сражались, защищая свою Родину. Чу Юй, еле поднявшаяся на ноги, посмотрела на Вэй Фэна, лежащего на земле, и хрипло заговорила: –Господин Цао, в конце концов чего именно Вы добиваетесь? Яо Цзюэ, рыдая, вырвалась, она бросилась к лежащему Вэй Фэну, она встала на колени и взяла обеими руками пустой рукав, и плача навзрыд заголосила: –Где твоя рука? Ты, сволочь, где твоя рука?! Цао Янь посмотрел на Чу Юй, наблюдая, как Чу Юй шаг за шагом идет в сторону Вэй Фэна. –Моя семья Вэй следует за императором уже четыре поколения. И сейчас в храме предков моей семьи Вэй сотни ритуальных табличек, и не было никого из взрослых мужчин, кто бы не погиб на поле боя... –В мою семью Вэй, где было так много взрослых мужчин, вернулся лишь один юноша, разве эта жертва моей семьи не может быть обменена на спокойное погребение?! Чу Юй подняла голову и посмотрела на стоявшего в углу стены старика. Этот старик был одет в черную одежду, скрестив руки за спиной, он спокойно смотрел на Чу Юй. Се Цзю стояла позади него, держа над ним зонт, Чу Юй была вся в крови и в грязи, все находящиеся в резиденции Вэй люди проследили за ее взглядом и посмотрели в угол, лишь Яо Цзюэ все еще держала Вэй Фэна, рыдая навзрыд. Чу Юй пристально смотрела на тайфу Се и внезапно громко заговорила: –Тайфу! Наставник императора, поддерживающий закон и справедливость, Вы, скажите мне, если есть преданность в крови у всей семьи, если есть героический дух, живущий не одно столетие, разве это хуже, чем льстящие и лицемерные людишки? Но все-таки невозможно обменять свое кровное родство на спокойное существование, они не могут даже получить гроб и мирное погребение? Тайфу Се ничего не говорил, он смотрел в глаза Чу Юй. И казалось, что в глазах женщины был и свет и огонь, ими она всматривалась в совесть людей и с пристрастием допрашивала их человечность. Она заставляла темноту шипеть, и мрак панически бежать. Увидев, что тайфу Се молчит, Чу Юй повернулась в сторону, ее тело было все в крови, но она развела руки и смотрела в обращенные к ней глаза людей. –На тридцать первом году Юаньшунь царство Чэнь неожиданно атаковало границу и осадило Цяньчэн, третий молодой господин семьи Вэй Вэй Чэнюнь защищал город. Он защищал город не один год, сковывая силы двухсот тысяч воинов царства Чэнь, позволив Великой Чу с самыми минимальными потерями одержать победу, но все его четверо детей, как и многие другие, умерли от голода в Цяньчэне. –На второй год Пиндэ напали северные варвары Ди, и тогда четвертый молодой господин семьи Вэй, взяв с собой семь тысяч элитных воинов, встал на защиту города, он сражался, пока у него не осталось двести воинов, но и тогда он не отступил ни на шаг. –На пятый год Пиндэ... Казалось, Чу Юй говорила это каждому, она медленно шла к стоявшим в стороне людям. Она смотрела на них вплоть до того момента, пока в конце концов она не заплакала. –На девятнадцатый год Пиндэ седьмого дня в девятый лунный месяц все взрослые мужчины семьи Вэй, за исключением четырнадцатилетнего седьмого молодого господина, пали на поле боя в долине Байди! И среди... Чу Юй подняла руку и указал на гроб Вэй Цзюня, от боли она схватилась за грудь и плача навзрыд громко заговорила: –В том числе и мой муж, наследник хоу Чжэньго – Вэй Цзюнь. –Ему в этом году только исполнилось двадцать четыре года, у него была прекрасная жизнь впереди, он мог бы поступить на службу ко двору, как многие молодые господа в Хуацзине, и наслаждаться благополучной и спокойной жизнью! –Однако у него этого нет, он пошел на войну и погиб так, а сейчас вернулся... Чу Юй закрыла глаза, отвернувшись, она повернулась к тайфу Се, она благоговейно преклонила колени и стала класть перед ним земные поклоны: –Тайфу Се… я лишь умоляю о том, чтобы его мирно похоронили, я лишь умоляю о справедливости для моей резиденции Вэй, прошу тайфу… оставить достоинство, которое моя резиденция Вэй заслуживает! –Тайфу! Тайфу! Все опустились на колени и, рыдая, они стали просить: –Тайфу, помогите семье Вэй! Тайфу Се стоял в толпе, заложив за спину чуть подрагивающие руки, он медленно закрыл глаза и сжал кулаки, как будто принял для себя одно важное решение. –Цао Янь, – хрипло сказал он, – на колени.