Глава 18 — Глава 18

Глава 18 Услышав эти слова, Цао Янь нахмурился, нерешительно сказал: –Что имеет в виду тайфу? –Перед этими верными душами как ты мог допустить подобное безобразие?! Тайфу Се внезапно повысил голос: –Цао Янь, не нужно говорить, что сейчас статус семьи Вэй – это статус еще не осужденных лиц, пусть бы даже семье Вэй и вменили преступление, но это семья, в которой три князя в четырех поколениях, и достаточно того, что Его Величество еще не лишил семью Вэй титула и, как и прежде, это все еще резиденция хоу Чжэньго, ты же маленький ничтожный помощник начальника палаты по уголовным делам четвертого разряда, осмелившийся устроить такое безобразие! Выражение лица Цао Яня резко изменилось. Если бы эти слова были произнесены Чу Юй или кем-то другим, они бы вообще не тронули Цао Яня. Потому что он понимал, ныне всем, кто угрожает семье Вэй, ничего не будет. Кто осмелится встать на защиту семьи Вэй перед лицом императора? Какой характер у императора? Неизвестно, насколько тот может потакать придворному, который ему нравится, однако когда он станет ненавидеть этого придворного, он не сможет вынести ни единого доброго слова о нем. Когда-то в прошлом семья Гу считалась большим родом, она произнесла лишь одну фразу циньвану, как низко они пали? Цао Янь осмелился устроить такой скандал, потому что знал наверняка, что сейчас при дворе нет никого, кто мог бы замолвить слово за семью Вэй, главным образом потому, что был уверен в отношении императора к семье Вэй. Однако тайфу Се как наставник императора неизменно пользовался благосклонностью императора, и если он желает выступить за семью Вэй, Цао Яню следует это обдумать. Не следует говорить о том, что он не осмелится затронуть тайфу Се, даже если бы он это и мог, тайфу Се до сих пор пользовался благосклонностью императора, если он решит вмешаться, то невозможно предугадать, что будет делать Его Величество. В душе Цао Янь был в большом смятении, долгое время спустя он все же сказал со смехом: –Тайфу все верно сказал, этот ничтожный груб. Этот ничтожный в глубине души знаком, конечно, с правилами поведения, однако сейчас он неправильно истолковал их значение, надеюсь, что господин и молодая госпожа не будут на меня обижаться. С этими словами Цао Янь спрятал плетку, повернувшись в сторону Чу Юй, он весьма почтительно склонился перед ней в поклоне: –Этот Цай просит прощения перед молодой госпожой и семьей Вэй. На его лице была легкая улыбка, и выражение его лица было очень искренним. Поддерживая под руку, Цзян Чунь помогла подняться Чу Юй, она не смотрела на Цао Яня, а сразу же, повернувшись, направилась в сторону тайфу Се и сказала ему: –Тайфу, прошу пройдите в дом. Тайфу Се посмотрел на все еще стоявшие на улице гробы и спокойно сказал: –Пусть прежде гун Чжэньго и остальные возвратятся под крышу родного дома. Чу Юй кивнула головой соглашаясь, взмахнув рукой, она приказала управляющему занести гробы внутрь, Цао Янь посмотрел мгновение на всю эту сцену, потом подошел к тайфу Се и попрощался с ним, после, забрав с собой своих людей, он ушел. К тому времени как все гробы были помещены в погребальный зал и все люди разошлись, Чу Юй посмотрела на тайфу Се, слегка поклонившись, она подняла руку и сказала: –Приглашаю тайфу. Тайфу Се кивнул в ответ и последовал за Чу Юй в резиденцию Вэй. Се Цзю шла позади тайфу Се, держа зонтик, и когда они вошли во двор, тайфу Се наконец заговорил: –Се Цзю пришла в мою резиденцию, разыскивая меня, я посчитал, что она пришла просить меня о поддержке. После этих слов Се Цзю стали слегка подрагивать руки, она опустила глаза, скрывая смятение в душе. Тайфу Се холодно взглянул на нее, в его взгляде не было упрека, он сказал: –Она всегда была склонна к заботе о себе и сегодня удивила меня, интересно, какие слова использовала молодая госпожа, чтобы убедить эту девчонку? Чу Юй подняла руку, отодвигая появившиеся на пути тайфу Се низкие ветви деревьев, и ответила спокойным голосом: –У каждого есть сердце, пятая молодая госпожа – человек самоотверженный, в смятении мыслей и чувств можно разглядеть подлинное намерение, вашей покорной слуге не нужно было много говорить. Разговаривая, они дошли до главного зала. Сняв обувь, они поднялись в крытую галерею и вошли в главный зал, Чу Юй пригласила тайфу Се присесть, после чего сказала ему: –Прошу тайфу подождать немного, этой ничтожной нужно привести себя в порядок. В настоящий момент Чу Юй была вся в грязи и крови, однако ее поведение было таким спокойным, что люди не замечали ее унижение и совершенно не понимали, что она уже очень давно находится в таком состоянии. Тайфу Се вновь кивнул, а потом дал знак рукой, позволя Чу Юй делать все по своему желанию. Девушка вернулась в свои комнаты переодеться, после того как она надела траурное платье, она вернулась в главный зал, сейчас там находился один тайфу Се, остальным он разрешил уйти, только в дверях стояла Цзян Чунь, однако она не осмелилась войти. Тайфу Се как раз пил чай, пар, поднимающийся от горячего чая, в этот осенний дождливый день подобно дымной завесе скрывал лицо тайфу Се. Кажется, ему уже было около семидесяти лет, на висках белела седина, однако он хорошо заботился о своем здоровье, его тело оставалось изящным и стройным, присущие ему необыкновенные манеры и осанка – все это не давало считать его дряхлым стариком. Чу Юй сидела на коленях напротив тайфу Се, подавая ему чай. Тайфу Се взглянул на нее мельком, а потом холодно сказал: –Молодая госпожа вышла замуж в резиденцию Вэй, кажется, она никогда прежде не встречалась с наследником княжеского дома? Чу Юй услышала эти слова и поняла, что тайфу Се пришел в себя. Вступив в конфликт с Цао Янем, она притворилась униженной им для того, чтобы позволить Се Цзю привести тайфу Се. После того как Се Цзю привела тайфу Се, она с плачем произнесла воодушевленную, но небольшую речь только ради того, чтобы вызвать у него определенные эмоции и он не смог удержаться и протянул им руку помощи. В предыдущей жизни тайфу Се был единственным, кто открыто вступился за семью Вэй в этом деле. Он являлся наставником императора, а в прошлом Вэй Чжун был товарищем по занятиям императора, и можно также считать, что тайфу и для Вэй Чжуна тоже был наставником. Он был не схож по характеру со всей семьей Се, если люди семьи Се думали только о личной выгоде и были целиком поглощены исключительно самосохранением, то тайфу Се был словно чужаком в семье Се, несмотря на все прожитые годы у него все еще было горячее сердце. Просто в прошлой жизни тайфу Се заговорил слишком поздно, тогда Вэй Юнь уже сидел в темнице. А в темнице в основном были такие негодяи как Цао Янь, семья Вэй в прошлом нажила много врагов, и, оставаясь в темнице, Вэй Юнь каждый день подвергался многочисленным мучениям. Вследствие этого Чу Юй намеренно показала свою слабость, она стремилась вызвать отклик в сердце тайфу Се, увидевшего трагическую сцену в доме своего любимого ученика, вдобавок к этому в душе тайфу Се все же осталось немного доброты, вплоть до того, что он мог бы ознакомить со всей ситуацией императора, потому в процентах девяноста тайфу Се наверняка протянул бы им руку помощи. Мысли Чу Юй быстро переключились, и она вполне откровенно ответила: –Мы однажды встречались, наши отношения можно считать хорошими. Тайфу Се холодно фыркнул: –Молодая госпожа хорошо умеет интриговать. –Если бы у тайфу Се не было бы желания, как эта ничтожная могла бы так расчетливо строить интриги против тайфу? Чу Юй посмотрела на Се тайфу: –Неужели тайфу Се не понимает намерения императора в своем сердце? Услышав эти слова, тайфу Се промолчал, Чу Юй тоже была относительно императора твердо уверена, он ведь действительно не хотел истребления всей семьи Вэй без остатка. Если бы он хотел истребить поголовно всю семью Вэй, разве бы оставили в живых в прошлой жизни Вэй Юня? Однако он не хотел их убивать, да он открыто и сильно разгневался на семью Вэй, только из-за чего? В чем была подоплека событий, что император не мог дать понять прочим людям, что он действительно намеревался отпустить семью Вэй? Чу Юй серьезно задумалась, однако на ее лице застыло выражение человека, которому все известно, опустив голову, она налила себе чай, и, имея уже готовый план в голове, сказала: –Его Величество ищет того, кто бы взял на себя ответственность, неужели он не испытает даже немного вины? Семьдесят тысяч элитных войск, семь искусных генералов... –Ты… – на лице тайфу Се появилось потрясение, однако он очень быстро пришел в чувство и немного напряженно заговорил: – Что ты знаешь? –Эта ничтожная не знает ничего, – Чу Юй слегка улыбнулась, однако тайфу Се тем не менее совсем не поверил ей, нахмурившись, он смотрел, как Чу Юй передает ему чашку с чаем: – Тайфу любит азартные игры? Тайфу Се не взял чашку с чаем, он пристально уставился в глаза Чу Юй. Взгляд Чу Юй оставался спокойным и умиротворенным, не было никакого волнения и никакой паники в нем, с того времени как он встретился с ней, он ясно понимал, что она всего лишь молодая женщина, однако продемонстрированное ей спокойствие просто не соответствовало ее возрасту. Видя, как настороженно разглядывает ее тайфу Се, Чу Юй, обеими руками подносившая ему чай, поставила его перед ним и продолжила говорить: –Ныне ситуация с семьей Вэй – как партия азартной игры при императорском дворе. Сейчас подавляющее большинство людей поставили свои фишки на другую сторону, никто не захотел ставить на резиденцию Вэй, однако если бы кто-то и в самом деле сделал бы ставку на резиденцию Вэй, тогда этот человек получил бы единолично всю выгоду себе. –Тайфу, – выражение лица Чу Юй стало очень торжественным, – если можно помочь седьмому молодому господину выйти из тюрьмы, моя семья Вэй даст тайфу обещание, что в будущем какое бы дело не произошло, семья Вэй безоговорочно пойдет на уступку. Тайфу Се ничего не сказал, похоже, он глубоко задумался. Чу Юй продолжила говорить: –Тайфу бы выиграл игру и получил бы все, даже если таково бы было изначально намерение императора, резиденция Вэй, конечно же, осталась бы надежным другом и союзником, но даже если бы тайфу проиграл, тайфу – наставник императора, и, зная характер Его Величества, полагаю, император ничего бы не сделал тайфу, не так ли? Тайфу Се немного колебался, Чу Юй пристально посмотрела на него и с некоторой тревогой заговорила: –Тайфу в этой игре получит прибыль и не проиграет. Услышав эти слова, тайфу рассмеялся. –Старшая барышня семьи Чу, – он поднял на нее взгляд, – у тебя не было никаких чувств к наследнику княжеского дома Вэй, почему же ты это делаешь? –Ради совести, – спокойно проговорила Чу Юй, но голос ее был непоколебимым. –В этом мире всегда есть люди, которыми будут жертвовать, они – герои, я никогда не стану героем, но я буду тем человеком, который этих героев защищает, не теряя душевных сил. –Я никогда не укоряла Се Цзю и остальных, – она внезапно сменила тему разговора, заговорив о других людях, тайфу Се слегка изумился, Чу Юй отпила чай и равнодушно продолжила говорить: – Все обычные люди в этом мире добросердечны, однако они также стремятся к выгоде и хотят избежать потерь. Се Цзю, Яо Цзюэ, Чжан Хань, Ван Лань – они сделали свой выбор и он не ошибочный, они просто обычные люди. –Однако те, кто жертвуют собой, – герои, кто-то просто обычный человек, и, естественно, между ними находятся еще люди. Те, кто следуя по стопам героя, уважают и возлагают надежды на него, принимают его на веру, защищают его и поддерживают его. –Это тяжелая дорога, – с горечью сказал тайфу Се. Чу Юй беззаботно ответила: –Однако необходимо, чтобы кто-то шел по ней. Необходимо кем-то пожертвовать и необходимо кем-то заплатить. Быть простым человеком – не грех, однако люди, отдающие все за свой долг, обязательно вызывают уважение. Тайфу Се молча смотрел на Чу Юй, долгое время спустя он взял предложенную Чу Юй чашку чая и отпил из нее. –Подожди еще немного, прежде отправляйся в храм предков и с поминальными табличками семьи Вэй иди к императорскому дворцу – встань возле него на колени. Вэй Юня не выпустили – на коленях будете стоять все вы. Чу Юй кивнула головой соглашаясь, видя, что тайфу Се поднимается с места, она нахмурилась и спросила: –Еще что-то? –Все остальное сделаю я. Тайфу Се вздохнул и немного досадливо сказал: –Молодая госпожа, у Его Величества совсем не такое каменное сердце, как Вы думаете. Вэй Чжун в молодости был его товарищем по учебе, после был компаньоном государя, а после защищал Родину, защищал государя всю свою жизнь, Его Величество... Он не закончил говорить, в итоге лишь качнул головой, словно спрятал все слова за дождевой завесой. Однако именно сейчас Чу Юй все же стал очевиден смысл невысказанного тайфу Се. Она отступила на шаг, согнулась в глубоком поклоне и от всего сердца сказала: –Чу Юй просит прощения за всю семью Вэй перед тайфу. Тайфу Се кивнул и вышел. Сделав несколько шагов, он внезапно остановился и посмотрел на Чу Юй. Он молча смотрел на нее некоторое время, кивнул и сказал: –Пусть ты и женщина, однако я могу быть спокоен за Великую Чу, потому что у нее есть такая молодежь. Чу Юй немного растерялась, а тайфу Се, повернувшись, вышел на улицу в дождь и ветер.