Глава 16 — Глава 16

Глава 16 Вэй Юнь, как и прежде, стоял на коленях, низко опустив голову, он не смел подняться. Чу Юй находилась около гроба, положив руки на черную как смоль крышку, и хранила молчание. Несмотря на то, что Вэй Юнь не сказал, кому принадлежит каждый гроб, однако они были расставлены согласно правилам этикета, Вэй Чжун, хоу Чжэньго, естественно, стоял один в первом ряду, Вэй Юнь, наследник княжеского дома, находился слева позади от гроба Вэй Чжуна. Вдалеке на длинной улице слышался сдавленный плач, у Чу Юй слегка задрожали руки, она хотела что-то сказать, когда услышала резкий надрывный плач: –Шестой молодой господин! Ван Лань дальше не могла больше терпеть, приподняв юбку, она рванулась вниз по ступенькам, направляясь к последнему из гробов. Она была беременной, служанка, стоявшая рядом, испугалась и немедленно пошла вслед за ней, намереваясь поддержать ее, однако Ван Лань бежала очень быстро, она бросилась на гроб сверху, душераздирающе плача. Этот плач навзрыд разрушил табу, и больше никто уже не мог подавлять себя, ни причитаний, ни рыданий, и вся резиденция Вэй от господ до слуг, и длинная улица заполнилась звуками плача. Цзян Чунь уже давно все выплакала, она даже чуть не умерла, потому в этот момент она была способна сохранять спокойствие, с красными глазами она подошла к Чу Юй и сиплым голосом проговорила: –Молодая госпожа, седьмой молодой господин все еще стоит на коленях. Чу Юй внезапно опомнилась, она обернулась и торопливо сказала Вэй Юню: –Седьмой молодой господин, поднимись, пожалуйста. Однако Вэй Юнь не пошевелился, Чу Юй слегка растерялась, она прошептала: –Седьмой молодой господин? Вэй Юнь ничего не сказал, он стал на колени уже обеими ногами. Чу Юй окаменела всем телом, когда увидела преклонившего перед ней молодого человека, медленно кланяющегося ей в ноги. –Невестка, – хрипло заговорил он, – сяо Ци нарушил свое слово, не смог вернуть назад старшего брата. В свое время уходя, он говорил ей, если с Вэй Цзюня упадет хоть один волос, он и его вынесет с поля битвы. Однако сейчас он все еще жив, но привез в гробах свою семью. Его тело слегка дрожало, в конце концов он был всего лишь обычным юношей, сдерживаясь, он заговорил: –Невестка… оказался недостоин... Только он закончил говорить, как почувствовал, как на макушку опустила рука. Хотя рука была тонкая, однако оказалась исключительно теплой, он услышал мягкий звук голоса Чу Юй: –Ничего страшного, сяо Ци смог благополучно вернуться, я очень рада. Вэй Юнь ошеломленно поднял взгляд и увидел глаза женщины, полные слез. Ее взгляд был твердым и нежным, в нем была сила, на которую опирались сердца людей, и внутри всего этого плача она казалась ему особенно здесь не к месту. Вэй Юнь смотрел на нее, а потом она неожиданно выпрямилась и сказала с улыбкой ему: –Поднимайся, ты вернулся из дальнего пути, прежде переступи огонь. С этими словами она окликнула людей, чтобы те поставили жаровню, и, поддерживая Вэй Юня, помогла ему подняться на ноги. Откуда-то издалека стал доноситься конский топот, Вэй Юнь и Чу Юй одновременно подняли головы и увидели, как перед резиденцией Вэй остановилось чуть больше десяти людей в официальной одежде Палаты по уголовным делам, приехавших на лошадях. Вэй Юнь сжал кулаки, все находящиеся вокруг люди испугались, служанка, поддерживающая Ван Лань, поспешила увести ее в сторону, и прежде плакавшие на гробах несколько молодых супруг также поспешили уйти в сторону. Человеку во главе прибывших людей было не более тридцати лет, привстав на стременах, он холодно смотрел на Вэй Юня, подняв высочайший указ, он сказал: –Палата по уголовным делам получила высочайший указ задержать государственного преступника Вэй Юня, – произнеся эти слова, он поднял руку и сказал: – Эй, сюда, задержать его для ареста. Шум вокруг мгновенно стих, а люди из Палаты по уголовным делам бросились вперед. Вэй Цю вместе со своими охранниками внезапно вышел вперед, выхватив меч, он повернулся к окружающим его солдатам и в гневе сказал: –Цао Янь, какую ерунду ты несешь! Говоря это, Вэй Цю смотрел на стоявшие рядом гробы, и меч в его руки слегка задрожал: –Вся моя семья из резиденции Вэй предана до гроба, они погибли, отдав жизни за родину, разве можно схватить единственного молодого господина и бросить его в тюрьму?! Вам не следует так обижать других! Цао Янь был самым младшим сыном из рода Цао, много лет назад семья Цао отправила на фронт своего старшего сына, направив его в армию семьи Вэй, однако из-за того, что он не соблюдал дисциплину в войске – его убили, поэтому когда семья Вэй попала в беду, Цао Янь находясь в Палате по уголовным делам, немедленно взял на себя ответственность по аресту Вэй Юня и прибыл сюда. Вражда между двумя семействами Вэй и Цао была известна всему императорскому двору, сейчас когда Цао Янь прибыл сюда, все, естественно, подумали, что Цао Янь специально ставит всех в затруднительное положение. Цао Янь выслушал слова Вэй Цю и холодно улыбнулся: –Ты кем себя возомнил? Этот императорский указ собственноручно написан императором! Твоя семья Вэй жаждала славы, стремилась везде быть первой, из-за этого семьдесят тысяч отборных воинов Великого Чу погибли в долине Байди, ты ошибочно полагаешь, что это дело может закончиться со смертью человека? Вэй Юнь, – Цао Янь повысил голос, – если ты умен – не борись, в противном случае не вини меня! Вэй Юнь ничего не сказал, подняв глаза, он посмотрел на Чу Юй. Когда все находились в панике, только этот человек оставался достаточно спокойным. Когда он посмотрел, она просто сказала: –Переступи эту жаровню, избавься от неудачи, и тогда ты сможешь спокойно войти в дом. –Невестка... Его голос был сух, но Чу Юй крепко схватила его за запястья и потащила его вперед переступить через жаровню. А после она взяла пучок полыни и легонько похлопала ею по его телу. Все стихли, наблюдая за действиями Чу Юй, как будто ничего не происходило, она встречала вернувшегося из путешествия человека, слегка окропила голову Вэй Юня полынной водой, а после она взяла стоявшую сбоку чарку и подала ее Вэй Юню. –Несмотря на то, что ты не вернулся с победой, однако когда вы все ушли, я сразу же приготовила победное вино, но раз ты возвратился – выпей его. Голос Чу Юй, державший в обеих руках чарку, был мягким. Цао Янь нахмурился и яростно крикнул: –Вэй Юнь! Вэй Юнь проигнорировал его, он устремил свой взгляд на женщину, подносящую ему вино. Возвращаясь домой, он думал, что столкнется с полным беспорядком, должно быть, вся семья будет рыдать, а он будет тем единственным человеком, кто поддержит их, а потом и будет тянуть на спине семью вперед. Но неожиданно, все еще может быть таким же, как в прошлом… Вернувшись, он переступил через жаровню, изгоняющую неудачу, и даже, как в былые времена, когда отец и старшие братья были еще живы, выпил чарку вина в честь победы. В те времена он был еще юн, и отец со старшими братьями не разрешали ему пить алкоголь. Сейчас же если он не выпьет, никто уже больше не утолит жажду этим вином. Он взял чарку с вином и выпил его одним махом. Цао Янь ничего не мог поделать, а только яростно кричал: –Вэй Юнь, ты не подчинишься императорскому указу? Армия Нанчэна, вы стоите тут все время, намереваясь выгородить семью Вэй?! Услышав слова Цао Яня, стоящая поблизости и ничего до сих пор не предпринявшая армия Нанчэна больше не могла притворяться, и тогда стоявший в её главе человек, глубоко вздохнув, протянул руку в сторону Вэй Юня и весьма почтительно пригласил, сказав: –Седьмой молодой господин, сделайте одолжение, не усложняйте нам жизнь. Вэй Юнь взглянул на него, потом посмотрел на Чу Юй, и в конце концов кивнул головой соглашаясь. Он протянул руки, позволив надеть на себя кандалы. На нем уже были кандалы весом в несколько десятков цзиней, но все равно он стоял, как и прежде, прямо, как стрела, Цао Янь велел привезти повозку для арестанта, и с холодной усмешкой он сказал Вэй Юню: –Подниметесь, седьмой молодой господин? Вэй Юнь ничего не сказал, он повернул голову, бросив мельком взгляд на доску резиденции Вэй, а потом его взгляд опустился на Чу Юй. –Семья Вэй… передаю невестке заботу о ней. –Будь спокоен, – кивнула Чу Юй в знак согласия, – я здесь, с семьей Вэй ничего не случится. Вэй Юнь поджал губы: –Невестка должна хорошо заботится о себе. С этими словами он перевел взгляд на стоявших сбоку молодых супруг и громко им сказал: –Мертвых не вернешь, важны живые. Женам старших братьев нельзя слишком скорбеть о них, старшие братья в загробном мире знают, что происходит, а женам старших братьев нужно хорошо позаботиться о себе. Чу Юй не рассказала Вэй Юню о неожиданном повороте в семье, она лишь рассказала о Лян-ши и местонахождении Лю Сюэян, Вэй Юнь все еще не знал о разладе между женщинами в семье, кроме того, он беспокоился о том, что его невестки будут сильно горевать, лишившись мужей. Третья молодая госпожа Чжан Хань, услышав эти слова, отвернулась, закрыв платком лицо, она тихо расплакалась. Даже у Яо Цзюэ невольно покраснели глаза. Однако она и Се Цзю происходили из великих родов, и, к счастью, им уже была понятна ситуация в семье Вэй, и они вовсе не собирались быть вовлеченными, более того, между семьей Яо и семьей Вэй была взаимная неприязнь, а привязанность между ней и ее мужем была далеко не так глубока, как у прочих супруг. Просто когда верных последователей уже нет в живых, имеющий хоть каплю совести пожалеет об этом. Слушая Вэй Юня, управляющий был немного смущен, он бросил взгляд на Чу Юй, боясь, что Чу Юй начнет жаловаться. Однако Чу Юй подняла свое улыбающиеся лицо и сказала Вэй Юню: –Тебе не нужно тревожиться, береги себя в тюрьме, мы все твои старшие, тебе не нужно принимать все близко к сердцу. Вэй Юнь успокоился, качнул головой соглашаясь и поднялся в повозку для заключенных. Цао Янь уже был в плохом настроении, подгонял людей: –Увозите его в тюрьму! Вэй Юнь сидел, скрестив и повернувшись спиной к женской части семьи, отбросил слабости и тревогу и принял спокойный вид. Повозка для заключенных медленно отъехжала, а он внезапно сказал: –Семью Вэй несправедливо обвинили! Отец и старшие братья невиновны! –Заткните ему рот! Лицо Цао Яня вдруг резко изменилось, взмахнув кнутом, он ударил им: –Заткнись! Увидев, как он взмахнул плетью, Цзян Чунь инстинктивно вцепилась в плеть Цао Яня, Цао Янь, заметив, как человек препятствует ему, обернулся и, увидев Цзян Чунь, прищурился: –Вторая молодая госпожа? –Хорошо, очень хорошо, – он обвел взглядом всю женскую часть семьи Вэй, холодно заговорив: – Ваша резиденция Вэй очень хороша! Где старшая госпожа вашей семьи?! Никто не заговорил, Цао Янь повысил голос: –Ныне нет никого в семье Вэй, кто бы управлял хозяйством? Или же нынешний ведущий дела семьи Вэй – человек, который не осмеливается показать свое лицо?! –Старшая госпожа уехала навестить родственников, сейчас я временно управляю делами семьи Вэй. Чу Юй вышла вперед, она сложила руки перед собой и чуть склонила голову: –Вторая молодая госпожа только что испытала всю боль от потери мужа, она на время потеряла рассудок, прошу господина проявить снисхождение. Взгляд Цао Яня опустился на Чу Юй, он некоторое время всматривался в нее, а потом медленно сказал: –Старшая дочь семьи Чу? Ты не виделась со своим мужем с тех пор, как вышла замуж? На лицах у всех появилось неловкое выражение, даже стоявшая в стороне Се Цзю и та почувствовала унижение. Однако выражение лица Чу Юй не изменилось, как будто это был вполне обычный вопрос, она спокойно ответила: –Верно. Цао Янь смотрел на Чу Юй, невольно он кое-что вспомнил и засмеялся: –Слышал, что старшая барышня талантлива и умна, всегда была человеком, который знает текущую ситуацию, семью Вэй сейчас уже признали виновной, и оплакивать этих покойных – проступок, – он поднял голову и посмотрел на белые цветы в погребальном покое, цокнув, он сказал: – Подобающе ли оказывать им такую честь? –Ты... У Яо Цзюэ лопнуло всякое терпение, она внезапно решила все высказать, однако стоявшая сбоку Се Цзю схватила ее и тихо сказала: –Ты забыла, что говорили тебе твой отец и старшие братья? Сдержись, и в будущем мы с тобой не будем иметь никакого отношения к резиденции Вэй! Яо Цзюэ поджала губы, отвернувшись, она не хотела больше смотреть. Она стремилась уйти, однако не понимала, почему Чу Юй все еще оставалась здесь, и она вслед за ней не могла сделать хоть шаг. Ее взгляд остановился на лице Чу Юй, Чу Юй, смотревшая на Цао Яня, держалась с достоинством, она возразила ему: –Разве сейчас резиденции Вэй вменили какое-то конкретное преступление? Выражение лица Цао Яня изменилось, Чу Юй продолжила говорить: –Раз уж дело до сих пор расследуется, то не стоит обвинять других, они всю жизнь ради страны воевали на полях сражений, почему же нельзя вернуться с честью? –Молодая госпожа не в состоянии понять слова, произнесенные мною? Или же притворяется, что не понимает? Цао Янь, стиснув зубы, издал какой-то звук, а потом он внезапно приблизился к ней и, понизив голос, сказал: –В резиденции Вэй сейчас уже нет взрослых мужчин, остался лишь младший сын четырнадцати лет, старшая барышня Чу хочет соблюдать вдовство по Вэй Цзюню?! Чу Юй подняла голову, спокойно посмотрела на Цао Яня, Цао Янь заметил выражение ее лица, заколебался, но сразу же сказал: –Барышня, должно быть, знает о вражде между мной и резиденцией Вэй, но у нас с Вашим батюшкой дружеские, хорошие отношения, я не хочу, чтобы барышня смущалась. Услышав эти слова, Чу Юй слегка вздохнула и потупилась. –Поскольку господин и мой отец находятся в хороших отношениях, обращаюсь к господину с просьбой сделать исключение и разрешить мне спокойно похоронить свекра и младших деверей. Цао Янь криво усмехнулся и рассмеялся, выпрямился, поманил людей позади себя и, указывая на гроб, сказал: –Разбить! Вэй Цю выхватил меч и вышел вперед, он сказал в гневе: –И ты осмелишься! –Раб осужденного подданного осмеливается схватиться за меч?! Цао Янь пристально посмотрел на Вэй Цю и, обратившись к остальным, заговорил: –Эй, сюда! Взять этого коварного раба! –Господин Цао! Чу Юй, повысив голос, вышла на шаг вперед, встав перед гробом и Вэй Цю, она обратилась к Цао Яню: –Господину Цао обязательно, занимаясь своими должностными обязанностями, впадать в крайности? –Даже, если и так, то что ты можешь мне сделать?! –Господин Цао, если слухи о твоих сегодняшних делах дойдут до ушей Его Величества, что ты сделаешь? Услышав это, Цао Янь громко расхохотался: –Думаешь, Его Величество сегодня все еще будет заботиться о семье Вэй? –Тогда попытайтесь, – Чу Юй, стоявшая перед гробом, пристально посмотрела на него: – Сегодня я здесь, хотите тронуть гробы отца и старших братьев, тогда придется переступить через мой труп. Она спрятала руки в рукава, выражение ее лица было спокойным: –Я не осмелюсь тронуть господина Цао, господин Цао может убить, может ранить, сделать со мной все, что угодно. –Просто посмотрим, – взгляд Чу Юй остановился на Цао Яне: – Как господин Цао считает – какова ценность жизни Чу Юй?