Глава 14 — Глава 14

Глава 14 Цзян Чунь рыдала еще очень долго, постепенно засыпая в объятиях Чу Юй. После того как она уснула, Чу Юй наконец-то успокоилась. Самое опасное – это не сильные рыдания, а хранить всю боль, переживая в душе и стесняясь сказать о ней, не понимая, что если оставить все в своем сердце, то можно позволить отчаянию и боли довести себя до смерти. Сейчас она выплакалась, поэтому все будет в порядке. Чу Юй попросила присмотреть за ней, пока она спит, сама встала и вышла. Ванъюэ подошла к ней и доложила об обстановке, которая сложилась в домах молодых господ, а также ситуацию с Ван-ши, а потом сказала Чу Юй: –Пришло письмо от седьмого молодого господина, они уже достигли Пичэна. Чу Юй, услышав ее слова, попросила принести письмо Вэй Юня. На это раз письмо Вэй Юня, если сравнивать с прошлым, было намного спокойнее, он не стал много о чем-то рассказывать, несколькими словами лишь говорил, где они находятся и какова ситуация. Чу Юй смотрела на письмо, невольно она вспомнила прошлые письма от Вэй Юня, всегда с такими пространными рассуждениями, с описаниями окружающего пейзажа, местных условий и обычаев, все важное и не очень, одним словом – все, что угодно. Если бы ей сказали, что и это, сегодняшнее, письмо написал Вэй Юнь – она бы не поверила. Она почувствовала в душе некоторую подавленность, формирование человека как личности – это печальный процесс, а быстро повзрослеть такой лютой ценой, конечно, прискорбно. Она сообщила о ситуации в резиденции, подумала кое о чем и добавила предложение: Слышала, что за пределами Хуацзин горы и реки прекрасны, по пути, возвращаясь домой, если встретится что-то интересное, нелишне рассказать об этом несколькими словами. После того как она дописала, сразу же попросила отправить письмо. Несмотря на то, что сейчас резиденция Вэй находится в осаде, для всех еще совсем не понятен повод, а прочно обосновавшиеся около резиденции Вэй не ставили обитателей резиденции в затруднительное положение, и даже когда время от времени туда-сюда летали голуби, они на это смотрели сквозь пальцы После того как письмо было отправлено, Чу Юй наконец-то решила отдохнуть, она легла на кровать и смотрела на полную яркую луну, спустя довольно продолжительное время, вздохнув, она сомкнула веки. Очнувшись на рассвете следующего дня, Чу Юй снова приступила к подготовке погребального покоя. Сейчас для того, чтобы приобрести необходимое, требовалось действовать под контролем со стороны солдат, однако, другая сторона не создавала трудностей, с подходящими людьми не было проблем, лишь молодые госпожи скрывались в своих комнатах, как будто они боялись, не желая иметь никаких дел с семьей Вэй, и в любое время готовые уйти, Чу Юй была единственной, кто всем занимался, и ей не хватало рабочих рук. Занималось подготовкой множество людей, однако некоторые дела нуждались в присмотре со стороны хозяев, тогда все было бы сделано аккуратно. Чу Юй трудилась все утро, когда услышала звук шагов, долетающих с улицы, она подняла голову и увидела стоявшую в дверях Цзян Чунь. Та была одета в траурное платье, ее волосы были связаны сзади простой лентой, на лице не было косметики, она выглядела прелестной и изящной. Чу Юй немного оцепенела, но потом все же сказала: –Вторая молодая госпожа сейчас все еще болеет, ей следует хорошо отдыхать, для чего приходить сюда? Цзян Чунь улыбнулась, на ее лице не осталось и следа от вчерашнего недостойного поведения. –Я в добром здравии, услышала, что ты усердно трудишься, и сразу же пришла узнать, могу ли чем-нибудь помочь тебе. Прошлый раз разве ты не спрашивала, могу ли я помочь тебе с приготовлениями к похоронам? Чу Юй никак не думала, что Цзян Чунь так быстро восстановится, она колебалась, но наконец сказала: –Ты… смирилась? –Вчера я совершила глупость и остаюсь в долгу перед молодой госпожой за то, что она обратила внимание. Линчунь жив, а я мать, и как мать должна быть стойкой. Цзян Чунь вздохнула и церемонно поклонилась Чу Юй: –Все еще не поблагодарила за спасение своей жизни. –Вторая молодая госпожа слишком серьезна в своих высказываниях. Чу Юй поспешила поддержать ее: –Мы сестры в этой семье, нужно ли это? Она подняла взгляд на Цзян Чунь, услышав ее слова, та короткое время колебалась в нерешительности, потом заговорила: –Впредь я буду называть молодую госпожу А-Юй, если молодая госпожа не гнушается, а ты можешь звать меня второй старшей сестрой. –Ныне мы делим вместе горе и невзгоды, как я могу гнушаться тебя? Чу Юй сказала с улыбкой: –Вторая старшая сестра пришла, чтобы помочь мне, лучше и не бывает. Разговаривая они вошли внутрь, Чу Юй подробно рассказала о домашних делах Цзян Чунь. Вэй Шу был старшим сыном Лян-ши, до того как Чу Юй вошла в дом, Цзян Чунь как вторая молодая госпожа помогала присматривать за внутренними делами Лян-ши, как только она стала помогать и ей в управлении резиденцией, она делала все немного быстрее, чем Чу Юй. Чу Юй, наблюдая за тем, как работает Цзян Чунь, как раз думала об этом и, не удержавшись, спросила: –Я под охраной передала Лян-ши властям... –Так и надлежало сделать, – равнодушно сказала Цзян Чунь, она смотрела приходно-расходные книги, медленно сказала: – В течение последних лет Лян-ши готовилась сбежать из резиденции Вэй, если бы случилась беда, снаружи у нее был любовник, сейчас молодая госпожа нанесла упреждающий удар, и это хорошее дело. Услышав эти слова, Чу Юй пришла в большое изумление. Нечего удивляться, что в прошлой жизни Лян-ши, всего лишь наложница, смогла не только забрать и вынести все деньги и ценности из резиденции Вэй, но еще и не оставила никаких следов, как будто просто пропала из людского мира, а оказалось, она сделала все это не одна. –Раз уж вторая старшая сестра все знала, почему же ты не рассказала все прямо госпоже? Чу Юй успокоилась и задала этот вопрос, Цзян Чунь улыбнулась: –Некоторые события не нужно разглашать, она в конце концов была моей свекровью. Как только слова были произнесены, Чу Юй все мгновенно поняла. Умная Цзян Чунь, должно быть, уже давно обнаружила следы оставляемые Лян-ши, но та все-таки была матерью Вэй Шу, поэтому хотя Цзян Чунь и узнала многое, однако не собиралась разглашать, опасаясь, что после этого они рассорятся и это будет невозможно вынести. Сейчас же Вэй Шу мертв, и ей незачем принимать во внимание эти обстоятельства. Если бы в прошлой жизни Цзян Чунь не покончила с собой, то в резиденции Вэй, возможно, все было бы намного лучше. Когда высокое здание рушится, даже если и допущена одна ошибка, но в нем все еще остаются сотни балок. Чу Юй смотрела на Цзян Чунь и была ошеломлена тем, как быстро Цзян Чунь считает на счетах, последняя задумалась, а потом, подняв голову, сказала: –Линчунь сейчас вместе с госпожой едет в Ланьлин, ничего ведь не случится? Вэй Линчунь был сыном Цзян Чунь и самым старшим из всех пяти молодых господ. Чу Юй знала, что она волнуется, поэтому она сказала: –Не волнуйся, выезжая, они разделились на три группы и вышли тайно, к тому же я отослала с ними хорошо обученных воинов, сейчас резиденция Вэй окружена, но отнюдь не потому, что виновна, они же вдали от дома, и с ними ничего не случится. Цзян Чунь с самого начала понимала это, но когда Чу Юй сказала все вслух, она немного успокоилась. С Цзян Чунь, присоединившейся к ней, Чу Юй занималась делами намного быстрее. Вэй Юнь по всему своему пути следования отправлял письма Чу Юй, было ясно, что он максимально старался рассказывать Чу Юй обо всем, мимо чего они проезжали, и все же из-за того, что его мысли были в другом месте, письмам не хватало увлеченности, и они были настолько сухими, что казались просто формальностью. Чу Юй смотрела на письма, ежедневно получая их и прочитывая, аккуратно сгибала их и клала в изголовье кровати, затем, найдя кусок цветной глины, представила себе лица Вэй Цзюня и Вэй Юня и попыталась вылепить их. Из семи сыновей семьи Вэй Чу Юй помнила лица только этих двух, с остальными она почти никогда и не ввстречалась, она лишь слышала их голоса в день своей свадьбы. Когда она вылепила глиняные фигурки, Вэй Юнь как раз уже дошел до столицы. Вэй Юнь подошел к столице накануне, и к этому времени к резиденции Вэй были отправлено еще больше военных, атмосфера отчетливо становилась напряженной, Цзян Чунь, побывав снаружи, очень нервно сказала: –А-Юй, они так расположили войска… Могут ли они арестовать Сяо Ци, когда он подойдет ко входу? Они же в конце концов не на поле боя, в чем же дело... Жужжала Цзян Чунь с явным беспокойством на лице. Чу Юй, сохраняя спокойствие, распорядилась повесить белый шелк в резиденции и одновременно распорядилась, чтобы на рассвете молодая госпожа из каждой ветви пришла на передний двор и все вместе дожидались возвращения Вэй Юня. После того, как она закончила со всем этим, она сказала Цзян Чунь: –Несмотря ни на что, завтра мы должны с честью встретить отца и братьев. Невозмутимость Чу Юй сохранила присутствие духа у Цзян Чунь. Она кивнула соглашаясь, спокойно говоря: –Если они посмеют унижать Сяо Ци перед гробом моего супруга, я не пощажу их! Чу Юй, выслушав ее слова, признала их забавными, но все же с улыбкой легко закивала головой в знак согласия: –Хорошо, не пощадим их. Всю ночь Чу Юй проворочалась с боку на бок, не в состоянии заснуть. Вэй Юнь уже был в пригороде, однако перед тем как вступить в город, ему необходимо было привести все в порядок. Возможно, и Чу Юй хотела показать Вэй Юню лучшую сторону резиденции Вэй, Вэй Юнь же сейчас, наверное, надеялся, что семья не обратит внимания на его жалкую внешность. На второй день только стало светлеть, как Чу Юй поднялась. Она позволила зачесать себе волосы в прическу замужней женщины, вставив в нее белый цветок, после чего переоделась в снежно-белую длинную юбку, поверх надела платье из белой парчи с широкими рукавами, она выглядела серьезно и просто. Она нанесла легкий макияж, который привнес в ее облик некоторую живость, потом надела жемчужные серьги, таким образом, даже если она в траурной одежде, однако она совсем не выглядела жалкой или страдающей. После того как она приготовилась, она вышла во двор и подсчитала пришедших людей. Во дворе было всего лишь две группы людей: только Цзян Чунь и шестая молодая госпожа Ван Лань вместе с людьми из своих ветвей. Чу Юй спрятала руки в рукавах, выражение ее лица было невозмутимым: –Где другие? –Все остальные молодые дамы сказали, что им нездоровится. Подошел и четко сказал управляющий домашними делами: –Этот слуга пригласил всех, однако они не захотели прийти. Слова управляющего домашними делами, были очень ясны по смыслу, слово “заболели” можно было понять как “не пожелали” прийти. Чу Юй понимала, что намеревались сделать эти люди – выразить свою точку зрения, дошедшую бы наружу, они не хотели иметь слишком близкие отношения с резиденцией Вэй. Чу Юй посмотрела на управляющего, который, собственно, и приглашал дам: –Они сейчас не могут подняться с кровати? Управляющий не понял смысл сказанного Чу Юй, и, кроме того, он растерялся, но сразу же услышал, как Чу Юй повысила голос: –Чанъюэ и Ванъюэ, зайдите в каждую комнату и доведите до сведения тех молодых дам, которые еще не пришли, за исключением тех, кто действительно не в состоянии встать с кровати, – пусть немедленно идут ко мне! Если же они не хотят приходить, то просто сломайте им ноги, и тогда им приходить не потребуется! Управляющий был потрясен, а у всех присутствующих как-то некрасиво исказились лица. Сломать ноги... Однако Ванъюэ и Чанъюэ совершенно не видели никаких проблем, а сразу же, взяв с собой людей, вышли. Цзян Чунь почувствовала себя немного неловко, она приблизилась и заговорила: –А-Юй, ты так... –Нынче я борюсь за репутацию резиденции Вэй, – холодным голосом заговорила Чу Юй, отвечала она Цзян Чунь, однако ее глаза скользили по всем присутствующим: – Кто сегодня ничего не сделает, пусть не винят меня за то, что я не сохраню лица им! Всем пришлось подождать еще некоторое время прежде, чем они услышали вдалеке голос Яо Цзюэ. Она говорила в гневе: –Чу Юй, кто занял тебе столько храбрости, что ты решилась сломать мне ноги?! Чу Юй развернулась и увидела Яо Цзюэ, которая вместе с двумя молодыми супругами спешила к ней. Яо Цзюэ держала в руках хлыст, и она уже собралась им взмахнуть, как услышала голос Чу Юй: –Разве не хочешь получить отпускную? Тут же рука Яо Цзюэ замерла. Чу Юй стояла с улыбкой на лице, она обвела своим взглядом всех трех молодых дам: –Ныне я скажу прямо, если сегодня вы будете вести себя достойно, через несколько дней я попрошу за вас письма о разводе у Вэй Юня, и у вас не останется с семьей Вэй никакой связи. Если же сегодня вы устроите неприятности, – бушевала в ярости Чу Юй, – тогда приступайте, так или иначе – моя жизнь здесь, я буду сражаться с вами ее ценою, и я хочу посмотреть, сможете ли вы себе позволить устроить скандал! Как только эти слова прозвучали, все успокоились. И немедленно снаружи донесся голос охранника. –Молодая госпожа, седьмой молодой господин вернулся!