Глава 13 — Глава 13

Глава 13 После того как новость подтвердилась, Чу Юй не стала больше хранить ее в тайне. Семья Чу в эту ночь отправила Чу Юй по ее требованию сотню человек домашней охраны, и сейчас Чу Юй благодаря им взяла под контроль почти всю резиденцию Вэй, пусть даже некоторые охранники из резиденции и могли быть двуличными, но с жетоном и охранниками семьи Чу они ничего не могли сделать. После этого Чу Юй пригласила врача проконсультировать ее и только после того вызвала в большой зал всех молодых дам. Молодые госпожи поняли, что дело важное, однако они все были осмотрительны и осторожны и не осмеливались много говорить. Чу Юй пригласила их прийти в большой зал, после, осмотревшись вокруг, третья молодая госпожа Чжан Хань, прощупывая, спросила: –А где госпожа? Чу Юй села и спокойно сказала: –Госпожа взяла с собой пятерых молодых господ и отправилась в Ланьлин навестить старую госпожу. Услышав эти слова, дамы изменились в лице, а Яо Цзюэ внезапно встала и в гневе сказала: –Пятеро молодых господ уехали, почему же об этом не сказали нам, их матерям?! Яо Цзюэ была рождена в семье Яо, сейчас драгоценная дочь семьи Яо – императрица, а старший сын ее – наследник престола, статус семьи Яо, соответственно, возрос, пусть бы она и была дочерью наложницы, но по сравнению с другими действовала намного увереннее. Чу Юй подумала, что в прошлой жизни Вэй Юнь в конце концов вернулся с головой Яо Юна, и ей пришло в голову, что семья Вэй столкнулась с коварными интригами, увидев члена семьи Яо, она почувствовала себя неуютно, затем окинула холодным взглядом Яо Цзюэ и равнодушно сказала: –Уехала вместе с ними все же старшая госпожа, вместо того чтобы гневно кричать на меня, почему бы тебе не поехать и не покричать на свекровь? У Яо Цзюэ возникло необъяснимое чувство своей слабости, она открывала и закрывала рот, собираясь что-то сказать, когда Чу Юй внезапно резко заговорила на повышенных тонах: –Уйди с глаз долой! –Чу Юй, ты... Яо Цзюэ быстро приблизилась, Вэй Ся и Вэй Дун немедленно вышли вперед, преграждая путь Яо Цзюэ. Чу Юй продолжила говорить: –Ты продолжаешь скандалить, а известно ли тебе, зачем я отправила их? А известно ли тебе, что произошло на линии фронта?! Если ты продолжить впустую тратить время, никто не сможет сбежать, когда придет время! Едва только были произнесены эти слова, как у всех сердце пропустило удар в груди, самая авторитетная из всех пятая молодая госпожа Се Цзю поднялась и приблизилась, крепко сжав руки Яо Цзюэ, она посмотрела на Чу Юй и серьезно сказала ей: –Что случилось на передовой? Прошу молодую госпожу рассказать. –Сегодня рано утром Сяо Ци отправил новости с передовой, – Чу Юй говорила спокойно, все присмирели, смотря пристально на нее и внимательно вслушиваясь в ее слова, Чу Юй вглядывалась в обращенные к ней лица и медленно заговорила: – Свекор и старшие братья оказались запертыми в ловушке в долине Байди, вся армия разгромлена, и сейчас Сяо Ци, собрав тела и положив их в гробы, возвращается с ними домой... После того как она произнесла свои слова, все находящиеся в зале никак не отреагировали, в оцепенении они смотрели на Чу Юй, и спустя долгое время Се Цзю, первая из всех, опомнившись, дрожащим голосом спросила: –О каком из старших братьев говорила молодая госпожа? Говоря эти слова, она, кажется, осознала, что Чу Юй говорила о старших братьях во множественном числе, а не об одном, потому она спросила по-другому: –Кто из них? Чу Юй вздохнула и медленно заговорила: –Исключая Сяо Ци, все, начиная от наследника княжеского дома и до шестого молодого господина, вместе с гуном Чжэньго... Прежде чем она закончила говорить, из толпы донесся пронзительный крик, все увидели, что это была шестая молодая госпожа – Ван Лань. Она только недавно забеременела и находилась в еще чувствительном периоде, услышав эту новость, она как сумасшедшая бросилась на Чу Юй, напрягая все свои силы и крича: –Ты болтаешь вздор! Как мой муж может умереть?! Ты говоришь глупости! Звук ее голоса был пронзительным и резким, ее служанка подошла к ней и крепко схватила, Чу Юй нахмурилась, она указала глазами на нее Чанъюэ, последняя подошла и, подняв руку, оглушила Ван Лань рукоятью меча. После того как Ван Лань потеряла сознание, в зале остались слышны только звуки плача третьей молодой госпожи, а Се Цзю и Яо Цзюэ неподвижно стояли посреди залы и никак не реагировали. Чу Юй смотрела на них и уже намеревалась кое-что сказать, когда внезапно услышала, как заговорила Яо Цзюэ, будто только что очнулась: –Я не верю, я хочу уйти домой, я хочу уйти домой к моей маме, я... И с этими словами она поспешно побежала наружу, но не успела пройти и нескольких шагов, как с улицы стали доноситься звуки скандала, Чу Юй нахмурилась и подняла голову, и увидела, как внутрь торопливо входит рядовой солдат, он взволнованно сказал ей: –Молодая госпожа, что-то нехорошее произошло, солдаты с высочайшим указом окружили резиденцию, они говорят, что будут ждать седьмого молодого господина и никому нельзя выходить! Вести с фронта должны были уже попасть во дворец, а действия императора находились в рамках ее предположений, иначе бы она не попросила Лю Сюэянь взять с собой детей и уехать как можно быстрее. Она спокойно сказала: –Ничего страшного, пусть окружают. Сейчас у них еще нет статуса осужденных лиц, и никакой посторонний человек не осмелится вторгнуться в резиденцию хоу Чжэньго. Она отвернулась и продолжила раздавать распоряжения слугам, пусть Цзян Чунь и Ван Лань поместят вместе и строго охраняют, и пусть врач как следует присматривает за ними. Ребенок Ван Лань должен появиться на свет. Но в предыдущей жизни... родила ли она его? Чу Юй не помнила никого из молодых супруг резиденции Вэй, исключая Цзян Чунь, совершившую самоубийство во имя любви, о других, похоже, не слишком-то и много ходило слухов, и большинство из них согласно тем же слухам взяли письмо о прекращении брака у Вэй Юня, выступившего заменой своим старшим братьям, и вернулись домой, чтобы повторно выйти замуж. Чу Юй, с одной стороны, думала обо всех событиях из прошлой жизни, с другой – четко отдавала распоряжения. Яо Цзюэ, похоже, не поверила словам охранника и стала шумно требовать выпустить ее отсюда. Чу Юй проигнорировала ее, посмотрев на Се Цзю. –Что намеревается делать пятая молодая госпожа? Ее голос был спокойным, Се Цзю была умным человеком, она сразу же поняла цель Чу Юй, сморщив брови, она сказала: –Сейчас семья Вэй, очевидно, совершила ужасное преступление, ты планируешь остаться? Когда слова были сказаны, Чу Юй поняла, в пользу чего сделала выбор Се Цзю, она молча смотрела на нее, но все же спросила: –Неужели ты не любила пятого молодого господина? Се Цзю была застигнута врасплох, к тому времени, когда она могла бы отреагировать, она просто промолчала. Очень долгое время спустя она с трудом заговорила: –Разве мне не нужно планировать свое будущее? Мне всего двадцать четыре года… Она твердо посмотрела на Чу Юй, как будто хотела что-то сказать, однако Чу Юй кивнула головой соглашаясь, безо всякого презрения или нетерпимости, холодно сказав: –Нужно. После того как она сказала это слово, она повернулась спиной к Се Цзю и продолжила отдавать приказы слугам о ключевых моментах в приготовлении к похоронам, и больше не смотрела на Се Цзю. Столкнувшись с равнодушием Чу Юй, Се Цзю мгновенно почувствовала, что ее поведение выглядит некрасиво и постыдно. Она сжала кулаки, и внезапно заговорила: –Если останешься, пожалеешь! Чу Юй остановилась, повернула голову, голос Се Цзю звучал уверенно: –Чу Юй, ты еще молода, ты не понимаешь, как страшно одной прожить всю жизнь... –Я не одинока, – прервала ее Чу Юй, и голос ее был бесстрастным: – У меня все еще есть семья Вэй. –Ты... –Ступай своей дорогой, а я пойду своей, я не буду уговаривать тебя, зачем тебе останавливать меня? Чу Юй нахмурилась и сказала: –Се Цзю, я думала, ты умный человек. Се Цзю эти слова заставили умолкнуть, Чу Юй все сказала верно, и выбор всех остальных создавал фон для ее исключительности. Се Цзю посмотрела, как она уходит, глубоко вдохнув, и она развернулась и ушла. Поскольку она хотела держаться в стороне, естественно, не нужно впредь вмешивать семью Се в этот конфликт. Когда вернется Вэй Юнь, император, естественно, ослабит запреты, введенные им, ей нужно будет как можно раньше отмежеваться от всех связей с семьей Вэй. Се Цзю полагала, что она трезво мыслит, и ощущала себя как образцовая, хладнокровная, умная дочь знатной семьи, однако к тому времени, как она пришла в свои комнаты и села на свою кровать, она сразу же вспомнила лицо своего мужа. Молодая женщина сняла обувь и легла на кровать, в этом месте, где не было никого, она зарылась лицом в парчовое одеяло и наконец громко зарыдала. Некоторые из молодых жен плакали, некоторые скандалили, Чу Юй попросила слуг присмотреть за ними, а сама стала готовить погребальный зал. Люди умирают, но даже в этом случае есть нужда в месте, где можно собраться родным, тем более, это касается семьи Вэй. В прошлой жизни она слышала, что из-за скандала погибших слишком быстро захоронили, вплоть до того, что не было даже погребального зала, просто в спешке закопали в землю, не было надгробных плит, их гораздо позже установил Вэй Юнь. Ныне, когда она была здесь, ни в коем случае нельзя было такое допустить. Герои при жизни, однако в итоге у них не было даже погребального зала для прощания и жертвоприношений предкам. В предыдущей жизни она устраивал похороны для своей матушки и для родной матери Гу Чушэна, и в этом она была довольно опытна. Она была хорошо подготовлена в том, какие вещи нужно приобрести, достигнув договоренности по месту расположения погребального зала, и когда она закончила со всеми делами, уже наступила ночь. А потом она вспомнила о Цзян Чунь, подумав, она решила навестить ее. Во второй половине дня Цзян Чунь пришла в себя, а после того как она пришла в себя, она решила покончить жизнь самоубийством, но Чу Юй уже давно приставила к ней кое-кого, и у нее очень вовремя отобрали меч, именно этим и спасли ей жизнь. После неудачной попытки самоубийства Цзян Чунь больше не разговаривала, перестала есть, прислонившись к подоконнику, она сидела абсолютно неподвижно, ничего не говоря. Когда Чу Юй вошла в комнату она сразу же ее увидела, оцепеневшую, человека с мертвым взглядом, направленным в небо. Служанки, стоявшие сбоку, увидели, как пришла Чу Юй, и думали уже доложить, но Чу Юй махнула рукой, и они тактично поспешили уйти. Чу Юй подошла к Цзян Чунь, села подле нее и накрыла одеялом. –Сегодня вечером холодно, позаботься о себе, не хватало еще и простудиться. Цзян Чунь не обратила на нее внимания, как будто ее здесь не было. Чу Юй прислонилась к другой стороне кровати, она посмотрела в окно на луну. –В день моей свадьбы, по правде говоря, я не знала, как выглядит А-Цзюнь. Услышав эти слова, Цзян Чунь немного колыхнулась. Она медленно обернулась и увидела Чу Юй, опершуюся на другую сторону кровати и смотрящую на нее с нежным выражением глаз, как будто она что-то вспоминает: –Я слышала, как он заикается, громко окликает меня – барышня Чу, я про себя подумала, как этот человек может быть таким скромным, он уже женился, а все еще зовет меня барышней Чу. Цзян Чунь опустила взгляд, вполне очевидно, что она прислушивалась к ее словам. Чу Юй, не смотря на нее, продолжила говорить: –В день свадьбы он ушел на войну, я хотела посмотреть, как он в конце концов выглядит, и тогда я погналась за ним, в тот день он пообещал мне, что он вернется. –Ты...– заговорила в конце концов Цзян Чунь: – Не переживай слишком тяжело. –Я не страдаю. Чу Юй улыбнулась: –Он не хотел, чтобы я страдала, потому я не буду слишком горевать по умершему. Цзян Чунь ничего не сказала, она, кажется, поняла цель прихода Чу Юй. –Я не похожа на тебя. Она заговорила слабым голосом: –С моего рождения и до встречи со вторым господином я никогда не была счастлива. Даже когда я выходила за него замуж, у меня сердце было не на месте, я думала, что он не сможет полюбить меня, и боялась, что он будет оскорблять меня. –Он не делал этого. У Цзян Чунь осип голос: –В день свадьбы я растянула ногу, я все думала, что он непременно разгневается на меня и опозорит перед всеми, а потому я с трудом держалась и через силу шла вперед шаг за шагом, я ошибочно считала, что я одна, и шла всю дорогу, испытывая большую боль, но в результате он заметил это. –Он присел на корточки передо мной, – рассмеялась Цзян Чунь, в ее глазах была такая ностальгия: – Он нес меня на спине и прошел так весь путь. Мы вошли в брачные покои, и он сам лично использовал травяную настойку и растер ею мою ступню. Никогда ни один человек так хорошо не обращался со мной. Она опустила свой взгляд на Чу Юй: –Относился будто к драгоценности, так и только так. Чу Юй ничего не сказала – чем чудеснее описание, тем безжалостнее реальность, когда с ней сталкиваешься лицом к лицу, и чем больнее, тем сложнее смириться. –Если бы у меня не было этого в моей жизни, я бы смирилась со своей судьбой, – Цзян Чунь, задрожав, закрыла глаза: – Однако если я уже встретила такого хорошего человека, как же я могу дальше жить одна? –Слишком больно... Она разрыдалась: –Слишком больно идти по дороге одной. Чу Юй, услышав это, больше не могла сдерживаться, а, протянув руки, обняла Цзян Чунь. Она подавила горячие слезы в глазах и отчаянно подняла глаза. –Ничего, – хрипло сказала она, – я здесь, Цзян Чунь, я сейчас на дороге, я здесь, госпожа здесь и твой ребенок здесь, ты не одна.　 –Как только ты вышла замуж в семью Вэй, ты уже не одна. –Если в будущем кто-то осмелится обижать тебя, я вместо тебя дам сдачи. Если ты заболеешь – я буду заботиться о тебе; если тебе некуда будет идти, я составлю тебе компанию. Цзян Чунь, – она обняла ее, – в жизни людей есть не только любовь. –Ты уже давно не та, какой была в то время, – девочкой, с которой нечего взять и нечего спросить, и которая только и могла, что крепко вцепиться во второго молодого господина. –У тебя есть ребенок, а еще есть резиденция Вэй, это твой дом. Услышав эти слова, Цзян Чунь наконец-то не смогла больше сдерживаться, и ее боль неожиданно взорвалась. Она громко завыла. –Но я тоскую по нему, я тоскую по нему! –Я понимаю. –Почему он? Почему люди, совершенно потерявшие совесть, живы, и у них все хорошо, но он ушел? Он все еще такой молодой, а нашему ребенку только пять лет, как же получилось, что подошел его черед? –Я понимаю. –Почему… – Цзян Чунь так рыдала в ее объятиях, что голос ее охрип, силы иссякли, но она снова и снова задавала вопросы. Почему небеса так несправедливы? Почему в мире так холодно одной? Почему герои уже мертвы, но не осталось никого, кто бы интересовался ими, наоборот, хорьки возвращаются домой с триумфом? Однако на все эти «почему» Чу Юй не ответила, ей только и оставалось, что сильнее обхватить рыдающую женщину, позволяя ее слезам литься на одежду, а потом она медленно закрыла глаза, стремясь собственной теплотой заставить Цзян Чунь ощутить свою заботу о ней. Пусть даже эта забота довольно слабая, но она думала с ее помощью стать свечой, освещающей этот мир.