Глава 37. Грядет буря
С конца июля до середины августа жара все нарастала.
Впрочем, лето в Диких землях было куда милосерднее, чем в Дебее: даже в полдень стоило укрыться в тени, как становилось прохладно.
После зачистки всех племен в радиусе двадцати ли Высокогорный Форт погрузился в мирную жизнь.
Последние полмесяца орки-дикари разделились на два отряда: пока одни охотились, другие проливали пот на обустроенном тренировочном поле, а затем менялись.
Племя гноллов тоже покорилось железной руке Хога. В конце концов, в Диких землях действует лишь один закон – право сильного.
Племя насчитывало сто двадцать гноллов, из них более девяноста – молодые крепкие самки. Среди оставшихся тридцати было десять самок-подростков, еще не достигших зрелости, и двадцать совсем юных детенышей, которым было всего год или два от роду.
Во всем племени лишь трое самцов годились для продолжения рода: сам Хог и два его брата – Шрам и Хромой.
Ли Вей, остро нуждавшийся в отряде гноллов-разведчиков, возложил на троицу почетную обязанность ударников воспроизводства. В результате последние полмесяца каждый из них еженощно «сдавал норму» как минимум дважды.
Усилия не пропали даром: около десяти самок уже забеременели, и через несколько месяцев на свет должна была появиться целая орава щенков.
За полмесяца Высокогорный Форт сильно преобразился.
На вершине холма одна за другой вырастали деревянные хижины, так что оркам-дикарям больше не приходилось ночевать в шатрах. Гноллы поселились вместе с ними, и по ряду причин обе расы вполне мирно уживались, избегая конфликтов.
Ли Вею достаточно было задать общее направление, а о деталях он не беспокоился. Появившееся свободное время он проводил в самодельном шезлонге под кривой акацией, с удовольствием почитывая «Рыцаря Абина».
— Господин, так хорошо?
Старина Нил в соломенной шляпе, похожий на крестьянина, подобострастно стоял рядом и обмахивал Ли Вея веером.
— Неплохо, продолжай, — зевнул Ли Вей, глядя на раскинувшуюся невдалеке равнину.
Там группа кобольдов, обливаясь потом, орудовала мотыгами, переворачивая пласты дерна, чтобы палящее солнце выжгло корни трав. За полмесяца неустанного труда от зари до зари им удалось расчистить целых пятьсот му диких земель.
Правда, использовать эту землю сразу было нельзя. Сначала солнце должно было уничтожить корни сорняков, а затем почву предстояло перекопать еще раз, и только после этого можно было приступать к севу.
Ли Вей прикинул, что лучшее время для посадки пшеницы – с октября по ноябрь. До этого оставалось больше месяца, так что времени было вполне достаточно.
Земледелие – дело тонкое, не на словах, а на деле. Когда сеять, когда полоть, когда собирать урожай – все подчинялось строгим правилам.
А уж использование органических удобрений, способных увеличить урожайность в несколько раз, в этом мире, где о них и не слыхивали, было сродни чудо-оружию! Ли Вей, разумеется, не преминул им воспользоваться.
Но и тут были свои хитрости. Нельзя было просто собрать навоз и разбросать по полю – его требовалось сначала подвергнуть ферментации, иначе эффект был бы обратным. Первым делом нужно было заложить компост, чтобы приготовить удобрение к использованию.
Эту работу Ли Вей поручил дюжине гоблинов.
И надо сказать, после кастрации эти твари стали куда смирнее. Целыми днями они только и делали, что работали, ели да спали, даже не помышляя о побеге.
Больше всего Ли Вея поразила их живучесть. Лишившись своего «орудия греха» и не получив никакой врачебной помощи, из всей группы умерли всего два или три гоблина, остальные выжили. Прямо как сорняки.
Это навело его на мысль о работорговле. Можно было отлавливать гоблинов, кастрировать, дрессировать какое-то время, а затем продавать в качестве крепостных тем аристократам, которым приходилось самим гнуть спину в поле.
В прошлой жизни он читал про армию Безупречных, а теперь и сам подумывал создать «отряд безупречных гоблинов».
Впрочем, это были лишь праздные мысли. Пожалуй, только такой лорд, как он, у которого не было ни людей, ни денег, мог додуматься до использования гоблинов на работах. Другие аристократы, блюдя свою репутацию, наверняка побрезговали бы такими существами.
По его приказу гоблины сгребали собранный навоз в отведенное место, смешивали его с измельченными сухими стеблями травы, мелкой землей и водой. Затем кучу накрывали сорняками для защиты от солнца, и оставалось лишь дождаться времени посева пшеницы.
В этот момент со стороны Высокогорного Форта к нему примчался всадник и резко остановился.
— Господин, вам письмо.
Хог спрыгнул с варга, преклонил колено и протянул Ли Вею два запечатанных письма.
За полмесяца гнолл сильно изменился: вырос с одного эна и трех цуней до одного эна и пяти цуней, заметно раздался в плечах, а во взгляде появилась лютая решимость.
Поскольку верховые варги пока были только у Хога и двух его братьев, патрулирование земель форта легло на их плечи. За эти две недели троица истребила немало одиноких гоблинов и кобольдов, забредавших на их территорию.
— О, из Города Белого Потока?
Увидев на сургучной печати герб рода Матайер, Ли Вей догадался, от кого весточка.
Он развернул пергаментный свиток и углубился в чтение. Как он и предполагал, письмо было от Лии. В первой половине она справлялась о его успехах в освоении земель, а во второй рассказывала о своей жизни в Городе Белого Потока.
После его отъезда Фринна начала оказывать давление на Южные земли, требуя от нынешнего великого князя освободить мать Лии. Но тщетно. Тот, обозвав ее узурпаторшей, наотрез отказался, заявив, что Лия и сама узурпаторша, а потому Фринне следует выдать ее Южным землям для понесения заслуженного наказания.
Все это было ожидаемо. Если бы южане и впрямь отпустили мать Лии, Ли Вей заподозрил бы, что у них не все в порядке с головой, как у гоблинов. Решившись на захват власти, Деймон и его сторонники обрекли себя на вражду с северным родом Матайер, и пути назад уже не было.
В условиях, когда конфликт уже разгорелся, мать Лии в их руках была сильным козырем, заставлявшим противника действовать с оглядкой.
Ли Вей чувствовал, что грядет буря. Война между двумя домами была неизбежна – и ради чести рода Матайер, и ради того, чтобы прибрать к рукам Южные земли.
Хотя Лия не писала об этом прямо, по отдельным намекам Ли Вей понял, что Северные земли готовятся к войне.
Северные земли, граничащие с Дикими землями, были самой бедной провинцией Дебея. Фринна давно зарилась на более богатые территории, и теперь, когда у нее появился повод для вторжения на юг, она своего шанса точно не упустит. Ведь во все времена для любого дела требовался благовидный предлог. А у Фринны был не только предлог, но и мощная армия. Упускать такую возможность она не собиралась.
(Конец главы)
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 18.01.2026