Глава 3. Старые лисы
Однако Ли Вей сделал вид, что ничего не замечает. Он не хотел лезть в этот бездонный омут.
Годы, проведенные на грани жизни и смерти, отточили его интуицию, и сейчас она подсказывала: сегодня ночью может случиться нечто серьезное. Лучший способ избежать неприятностей – держаться в стороне.
Поэтому Ли Вей, ни на кого не обращая внимания, принялся поглощать яства.
Жареную оленью ногу размером с его голову он сжевал и проглотил в три укуса, а пирожные с черным трюфелем, каждое величиной с ладонь, отправлялись в рот целиком.
Такое вопиющее пренебрежение дворянским этикетом, разумеется, не осталось незамеченным. Сидевшие поблизости аристократы брезгливо морщились и перешептывались, бросая в его сторону что-то вроде «деревенщина» и «помещик-выскочка».
Ли Вея эти разговоры нисколько не волновали. По сравнению с «клавиатурными воинами» из его прошлой жизни, нападки здешних лордов были просто детским лепетом.
Ему достаточно было бы бросить: «Подозреваю, у вас близкие отношения с гоблинами», – и эти утонченные аристократы тут же разразились бы бранью, моментально побагровев от ярости и превратившись в базарных баб из простонародья Дебея.
Один ученый как-то сказал, что в мире не существует абсолютно бесполезных вещей, но гоблины очень близки к этому понятию. Низкорослые, трусливые, уродливые и коварные, они вечно источали отвратительную вонь. Единственное, в чем они преуспели, – это плодиться, словно крысы, целыми выводками, чтобы потом так же, выводками, подыхать от голода.
Поэтому в просторечии Дебея слово «гоблин» стало синонимом всего мерзкого, грязного и зловонного – словом, всего дурного. Но самое главное, эти твари обожали похищать человеческих женщин, используя их как машины для деторождения. Так что смысл подобного оскорбления был очевиден.
Вскоре Ли Вей смел со стола все, что было перед ним. Потрогав живот, он понял, что сыт лишь чуть больше чем наполовину. Блюда были изысканными, но порции – крошечными. Местные повара, похоже, унаследовали дурную привычку элитных ресторанов из его прошлой жизни: чтобы подчеркнуть эксклюзивность еды, намеренно уменьшать ее количество. Впрочем, в отличие от той невкусной и мизерной стряпни, здешние яства были превосходны.
Человек не железный, а обед – всему голова. Не наевшись, Ли Вей подозвал стоявшую позади служанку.
— Будьте добры, еще одну порцию свиных ребрышек в хвойном маринаде.
Служанка с улыбкой взглянула на статного рыцаря и кивнула.
— Конечно, прошу вас, подождите немного.
Когда перед ним поставили вторую порцию, Ли Вей нетерпеливо набросился на еду. Мясо было нежным, с легким ароматом хвои. Говорили, что эти ребрышки готовят из мяса особого дикого кабана, обитающего в высокогорных сосновых лесах. Ингредиенты отбирались с особой тщательностью, что делало блюдо невероятно ценным. За стенами герцогского замка он бы его не то что не смог себе позволить – даже при наличии денег достать такое было бы крайне сложно.
Поэтому сейчас Ли Вей плевать хотел на банкетный этикет и дворянское лицо. Что в рот попало, то твое! Тем более что в кругу аристократов Южных земель он давно уже всякое лицо потерял. Судя по тихим насмешкам, доносившимся со стороны, они явно стыдились сидеть с ним за одним столом.
Когда Ли Вей доедал уже четвертую порцию, из ниоткуда возник управляющий замка и с виноватым видом произнес:
— Прошу прощения, сир, но свиные ребрышки закончились. Может, желаете еще оленьей ноги?
«Жадина, – с подозрением подумал Ли Вей. – Кому нужна эта оленина?»
Он лишь пожал плечами, не удостоив управляющего ответом.
И тут подал голос герцог Силон, сидевший во главе стола.
— Я никогда не любил слишком жирную пищу, сир Ли Вей. Если не побрезгуете, можете взять мою порцию.
Дни старого льва были сочтены, но взгляд его по-прежнему горел огнем.
Ли Вей несколько удивился, но, сохранив на лице выражение признательности, учтиво поклонился.
— Ваша щедрость не знает границ, герцог Силон. Я с радостью приму ваш дар.
— Хорошо, хорошо, — улыбнулся старый лев. — У сильного рыцаря должен быть хороший аппетит. Бери.
Служанка уже было шагнула вперед, но герцог Силон бросил выразительный взгляд на свою внучку Лию.
Девушка тут же все поняла. Она лично взяла блюдо с ребрышками и направилась к Ли Вею.
Лия недоумевала, почему дед так обходителен с этим рыцарем, но, будучи умной девушкой, скрыла свое любопытство и подыграла ему, чтобы помочь в его попытке расположить к себе гостя.
Ли Вей, изобразив крайнее смущение, поспешно вскочил, чтобы поблагодарить ее.
— Я лично посвятила вас в рыцари, не стоит так церемониться, — Лия поставила перед ним серебряное блюдо и ослепительно улыбнулась. Она была похожа на распустившийся золотой тюльпан – прекрасный и благородный.
Сегодня этот Горный Тюльпан была в длинном розовом, шитом золотом платье. Его облегающий крой подчеркивал каждый изгиб ее безупречной фигуры, создавая восхитительный силуэт. Изящные жемчужные серьги, крупный, как кошачий глаз, белый сапфир на груди и сшитое на заказ платье-бюстье от прославленного мастера – все в ее облике кричало о роскоши, доступной лишь высшей знати. Одного взгляда было достаточно, чтобы ощутить непреодолимую классовую пропасть и почувствовать себя ничтожеством.
И вот сейчас этот прекраснейший цветок высокогорья лично подносил блюдо какому-то «шуту» Ли Вею.
При виде этой сцены все гости на пиру остолбенели. Особенно молодые аристократы, питавшие надежды на роман с Лией, – их глаза метали молнии, и казалось, они готовы были растерзать Ли Вея на месте.
Однако, несмотря на близость такой красавицы, сам Ли Вей был настороже.
Герцог Силон, заметив, как его внучка очаровала Ли Вея, едва заметно усмехнулся.
— И как вам Лия?
От столь двусмысленного вопроса Ли Вей на миг замер, но тут же отбросил мысль, что герцог собирается выдать за него внучку. Он трезво оценивал свои возможности. Кроме красивого лица да нечеловеческой выносливости, у него не было ничего. Задай ему такой вопрос какая-нибудь знатная вдова, он, может, и задумался бы о шансе сократить свой путь к успеху лет на тридцать. Но сейчас… сейчас за этими словами явно крылось нечто большее.
Так думал не только Ли Вей, но и все присутствующие. Лия тоже не верила, что дед отдаст ее замуж за новоиспеченного рыцаря без каких-либо заслуг. И хотя она понимала, что Ли Вей, скорее всего, ответит какой-нибудь лестью, ей, как любой женщине, было приятно слушать комплименты, особенно из уст красивого рыцаря. С легкой улыбкой она с нетерпением взглянула на него, желая узнать, какой он ее видит.
Говорят, у каждого дара судьбы есть своя цена, и эта внезапная благосклонность, конечно, не была бесплатной. Вот и пришло время платить по счетам.
Впрочем, ребрышки он уже принял, да и находился сейчас на чужой территории, так что Ли Вей не собирался проверять на себе, что бывает, когда злишь могущественного герцога. Власть, которую давали эти два слова, нельзя было одолеть ни грубой силой, ни отвагой одиночки.
— Госпожа Лия прекрасна, как распустившийся тюльпан, а душа ее широка, как озеро Селот… — Ли Вей пустил в ход весь свой словарный запас, расточая похвалы. От него не убудет, разве что совесть придется немного усыпить. Например, насчет широкой души…
— Так как ты считаешь, способна ли она унаследовать титул, стать владычицей Колуна и управлять всем высокогорьем? — после долгой подготовки герцог Силон наконец-то сбросил маску и раскрыл свои истинные намерения. — Я хочу, чтобы ты ответил честно, рыцарь Ли Вей!
Ли Вей застыл, но его оцепенение быстро сменилось глубочайшим восхищением.
«Так вот вы как играете! Ну что ж, хорошо!»
(конец главы)
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 18.01.2026