Спенс — актёр без сцены, мошенник без стыда и обладатель доброго десятка имён, под каждым из которых он успел кого-нибудь облапошить. К своим двадцати пяти он объехал полмира, разорил не одного доверчивого простака и обзавёлся розыскными листовками едва ли не в каждом городе. Соскучившись по дому, он возвращается в родное королевство — и находит на его месте заросшие терновником руины: страну, погружённую в вечный сон проклятием разгневанной ведьмы.

Местные как раз ищут проводника для отряда семнадцатого по счёту принца дальнего королевства, вознамерившегося пробиться сквозь колючую чащу, разбудить спящую принцессу и жениться на ней вместе с половиной царства в придачу. Спенс, конечно же, соглашается — какой мошенник упустит шанс погреть руки на чужом золоте. Но путь через терновник оказывается куда опаснее, чем казалось, а то, что ждёт незваных гостей за стенами замка, и вовсе не укладывается в голову: ни принцессы, ни сокровищ, зато достаточно голода, чтобы навсегда отбить желание выступать перед хищной публикой. Чтобы выжить, вечному самозванцу придётся сыграть роль всей своей жизни — и, кажется, покинуть эту сцену будет уже не так просто.

Спенс — актёр без сцены, мошенник без стыда и обладатель доброго десятка имён, под каждым из которых он успел кого-нибудь облапошить. К своим двадцати пяти он объехал полмира, разорил не одного доверчивого простака и обзавёлся розыскными листовками едва ли не в каждом городе. Соскучившись по дому, он возвращается в родное королевство — и находит на его месте заросшие терновником руины: страну, погружённую в вечный сон проклятием разгневанной ведьмы.

Местные как раз ищут проводника для отряда семнадцатого по счёту принца дальнего королевства, вознамерившегося пробиться сквозь колючую чащу, разбудить спящую принцессу и жениться на ней вместе с половиной царства в придачу. Спенс, конечно же, соглашается — какой мошенник упустит шанс погреть руки на чужом золоте. Но путь через терновник оказывается куда опаснее, чем казалось, а то, что ждёт незваных гостей за стенами замка, и вовсе не укладывается в голову: ни принцессы, ни сокровищ, зато достаточно голода, чтобы навсегда отбить желание выступать перед хищной публикой. Чтобы выжить, вечному самозванцу придётся сыграть роль всей своей жизни — и, кажется, покинуть эту сцену будет уже не так просто.