Глава 3 — Глава 2: Сдохну - ну и фиг с ним!

**Глава 2. Сдох — и слава богу!** — А ну, читай вместе со мной! Что там написано?! Отец ткнул пальцем в огромные буквы на стене за печью, выкрикивая каждое слово. Пин послушно съёжился и уставился туда, куда указывал Цзян Ваньли. — На стене... — Что там написано?! — «Трупы монстров несъедобны! Съешь — потеряешь разум и превратишься в скверну!» — громко выдал Пин, заученно повторяя истину, которую знал с пелёнок. Ваньли готов был взорваться от ярости. Но стоило ему встретить этот чистый, невинный взгляд, как злость тут же испарилась, оставив в груди лишь тупую боль. Он понимал: сын не издевается, он просто пытается хоть как-то отшутиться от своей беды. Отец отвел глаза и буркнул: — Пойду проверю, что там с ужином. А туши сам обработай, не маленький уже. Глядя на удаляющуюся, слегка сгорбленную спину отца, Пин едва слышно вздохнул. У него была болезнь. Серьезная болезнь. С самого детства он ел за десятерых. Его желудок был словно черная дыра: с тех пор как он начал себя помнить, он ни разу не чувствовал себя сытым. Родители в поисках лекарства обошли всех именитых врачей, тратя деньги как воду, но к трем годам Пин всё равно оставался тощим и бледным, как скелет. Всё изменилось, когда старый друг семьи, заглянув в гости, предложил попробовать эссенцию крови монстра. Результат был мгновенным — ребенок перестал плакать и впервые за долгое время крепко заснул. Родители были на седьмом небе от счастья. С тех пор они начали покупать эссенцию постоянно. Но эта штука стоила баснословных денег — обычной семье такое не потянуть. Тогда кто-то подсказал отцу: «Иди работать в крематорий». В этой профессии было негласное правило: работники могли забирать остатки эссенции, которые задерживались в тушах привозимых монстров. Это была своего рода компенсация за тяжелый труд. Десятилетия назад мир изменился: открылись разломы, и монстры заполонили землю. Человечество заплатило кровавую цену, прежде чем научилось им противостоять — пить эссенцию крови и поглощать ядра монстров. Каждое взрослое чудовище выращивало внутри себя ядро; съев его, человек мог получить часть способностей зверя. Позже эксперты разработали методики тренировок, и это спасло человеческий род от вымирания. Но даже при этом половина населения погибла, а половина земель была потеряна. К нынешнему времени осталось лишь тринадцать городов. Возникла и другая проблема: ежегодно истреблялись тысячи монстров, но использовать можно было только кровь и ядра. Сами туши были бесполезны и превращались в источники заражения, вызывая мутации у флоры и фауны. Так зародилась индустрия крематориев — там сжигали не людей, а туши монстров. Конечно, находились смельчаки, пытавшиеся готовить из них еду, но итог всегда был один: все они «отбросили коньки». Ходили слухи, что разработали лекарство, способное спасти человека, если тот по ошибке съел кусочек мяса в течение последних трех дней, но стоило оно запредельно. Родители Пина не жалели ни сил, ни средств. Они отказывали себе во всем, лишь бы сын был сыт. В детстве Пин принимал это как должное. Но повзрослев и пойдя в школу, он осознал: он — урод, а родители живут под непосильным гнетом. С тех пор и начался его «путь босяка». Так как их семья работала в крематории, принося пользу обществу, Пин получил квоту на обучение в академии боевых искусств. Он был словно овца, затесавшаяся в стаю хаски. Начиная с детского сада, он не сидел сложа руки. Сначала просто «вылизывал» остатки эссенции со дна бутылочек, которые выдавали детям для развития базы. Пин был маленьким, и аппетит у него тогда был скромный. Так появилось его первое прозвище — **Бутылёк**. К восьми годам он подрос, и аппетиты выросли вместе с ним. Остатков после одного класса уже не хватало. Что делать? Он начал собирать бутылочки со всей параллели. А потом — со всей школы... Позже в ту же школу перевелась Дунфан Лань. Её отец погиб в бою, и она была замкнутой, тихой девочкой, которую все задирали. К тому времени Пин, собиравший «дань» со всей школы, уже имел определенный авторитет. Он взял портрет улыбающегося директора с доски объявлений и наклеил поверх него записку: **«Дунфан Лань под моей защитой! Подпись: Цзян Пин (Бутылёк)»** На этом спокойная школьная жизнь Лань-Лань закончилась, не успев начаться. Она стала ходить, еще ниже опустив голову, но, на удивление, её больше никто не трогал. Со временем Лань-Лань начала специально оставлять побольше эссенции на дне своих флаконов для Пина. Но Пин был гордым: если не умирал от голода — ни за что не брал! Шли годы, закончилась средняя школа. Бесплатную эссенцию стали выдавать не раз в неделю, а раз в месяц. Те, у кого были деньги, уже начали изучать, какие ядра монстров им подходят. В старшей школе началась настоящая учеба, база осталась в прошлом. Для Пина настали тяжелые времена. Пользуясь старыми связями, он выбил себе «подработку»: теперь он единолично собирал пустые флаконы из всех трех старших школ Наньчэня. Он стал завсегдатаем во всех учебных заведениях — от детсадов, где малыши хором кричали ему: «Привет, Брат Бутылёк!», до старших классов, где его уважали за умение «решать вопросы». Когда Дунфан Лань расцвела и у неё появились толпы поклонников, а аппетит Пина стал совсем неконтролируемым, он принял волевое решение, которое шло вразрез с желаниями подруги. Он начал охоту на таких «денежных мешков», как Ли Муцзы. Ли не был первым и уж точно не станет последним простаком. В попытках утолить свой голод Пин наворотил столько дел, что его жизненный опыт переплюнул бы мемуары любого почтенного старца. ...Пин посмотрел на лежащую перед ним тушу монстра. — Железнохвосты орел... — он сглотнул слюну. — Судя по шкуре, это был Третий Ранг. Хоть его и ощипали, но аромат всё равно чувствуется... Он в нерешительности занес нож, чтобы разделать орла и отправить в печь, как вдруг почувствовал жжение в районе пояса. В кармане что-то раскалилось. Пин поспешно засунул руку в карман и вытащил... книжку. Та вырвалась из рук, взмыла в воздух и начала яростно перелистывать страницы, словно на сильном ветру. Пин протер глаза, не веря увиденному: — Это же та книжка с картинками, которую я купил для пацана из третьего класса? Как она стала такой? Он подобрал её на барахолке «старого мира» по просьбе одного из младших. И тут — вспышка золотого света! Пин зажмурился, но свет прошел сквозь веки, и золотая книга буквально влетела ему в голову. В мозгу вспыхнули огромные золотые иероглифы: **【ГРИМУАР ПОЕДАТЕЛЯ МОНСТРОВ】** Следом потянулись строчки помельче: **«Железнохвостый орел (Третий Ранг). Мелкая сошка. Мясо жесткое, костей много, мяса мало. Вкус посредственный, выбрасывать жалко. Рецепт: добавить 50 г крепкого алкоголя, 200 г сушеных грибов, 10 г цедры... Томить на медленном огне. Эффект: незначительно повышает физическую силу, слегка утоляет голод. Комментарий: Собаки и те есть не станут!»** Пин замер, ошарашенно глядя на текст, плывущий перед глазами. — Боже мой... что это за чертовщина? — пробормотал он. — Неужели небеса увидели, как я страдаю от голода, и сжалились? Но можно ли этому верить? Вдруг я кони двину? Впрочем, сомнения длились недолго. — Была не была! Если ничего не придумаю, всё равно с голоду помру! Только он решился, как дверь распахнулась. Отец и мать стояли на пороге с собранными сумками. Лица их были встревожены: — Сын, нам с отцом нужно срочно уехать. Твоему двоюродному деду в соседнем городе совсем плохо, не доживет до утра... На лице Пина отразилась нечаянная радость. Он как раз ломал голову, как бы поесть втихаря, а тут такой подарок судьбы! — Ну и отлично! — выпалил он, не подумав. Воздух в комнате мгновенно заледенел. Мать медленно повернулась к нему с самым жутким выражением лица, на которое была способна: — Сынок... что ты сейчас сказал?