Прошёл час, и они прибыли в город.
Город назывался Фениксиан.
Говорили, что сейчас он находится под покровительством семьи Феникс. Это был огромный мегаполис, входящий в пятёрку крупнейших городов страны.
— Все десять великих семей управляют собственными городами. Главы родов, вроде меня, одновременно исполняют обязанности градоначальников. Наша страна, Юграсия, держится на десяти таких столпах — десяти великих городах, принадлежащих десяти семьям.
Эуд мало что знал о городах Юграсии, поэтому лишь тихо ответил Гаресу:
— Вот как.
Вскоре карета полностью остановилась.
Двери грузового отсека распахнулись снаружи. Это сделали те самые Охотники.
— Альберто, спусти Эуда.
— Слушаюсь.
— Нет, я и сам могу спус... Ува-а!
По приказу Гареса Альберто просто подхватил Эуда под мышку. Эуд вцепился в свои пожитки. Его подняли без всякого сопротивления, словно какой-то тюк, выгружаемый из багажника.
Солнечный свет, который час назад он видел лишь мельком, теперь ярко слепил глаза. Повернув голову, всё ещё находясь в крепкой хватке Альберто, Эуд увидел белоснежную стену.
Широкая, бесконечная стена. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять — это лишь часть поместья.
Огромное поместье.
Белоснежное, с золотистыми отливами, оно выглядело величественным и в то же время полным жизни. Это был не просто один дом; вокруг раскинулось множество флигелей и пристроек. Честно говоря, это больше походило не на особняк, а на целый жилой квартал. Невозможно было даже представить, где заканчиваются его границы.
Пока он восхищался поместьем, послышались шаги нескольких человек. На слух — около семи человек.
Эуд понял, что это не шаги воинов. В них не было того веса, что у Охотников рядом. Это были легкие, размеренные шаги людей, обученных этикету.
Подняв голову, Эуд увидел горничных. Среди них были как его ровесницы, так и женщины постарше.
Однако стоило им увидеть прибывших, как их глаза округлились. Их безупречная выправка на мгновение дрогнула. Похоже, виной тому было зрелище Гареса и Альберто, выходящих из грузового отсека.
Вперед вышла немолодая женщина, судя по всему, самая старшая среди горничных. Монокль и тронутые сединой волосы говорили о её многолетнем опыте, и при этом в ней чувствовалось благородство, превосходящее её возраст.
— Гарес-ним?! Почему вы выходите оттуда? Как может Глава рода, забыв о достоинстве, разъезжать в грузовой карете?!
— А, ну, это...
— И вы, Альберто-ним! Если Гарес-ним вздумал залезть в грузовой отсек, вы должны были его остановить, а не лезть туда вместе с ним! И вы, Отряд Диана, который должен был быть охраной! Чем вы занимались?!
— Да вот, понимаете!..
— Нет-нет, Джоан-ним! Мы просто...!
Слова женщины — Джоан — явно имели вес не только для Охотников, но и для Гареса с Альберто. Охотники судорожно пытались оправдаться.
В мгновение ока все, кроме Эуда, приняли вид учеников, которых распекает учитель. Беззаботная улыбка Гареса тут же испарилась.
— Кхм... Прости, Джоан. Просто мы везли того мальчика, о котором я говорил...
— Мальчика?.. Ах!
Джоан на мгновение озадаченно склонила голову, а затем заметила Эуда, которого всё ещё держал Альберто. Эуд всем телом ощутил на себе её пронзительный взгляд. Она не произнесла ни слова, но от этого взгляда по коже пробежали мурашки.
Это не было жаждой крови или аурой силы...
Да, это была строгость.
— Значит, это и есть тот самый ребёнок.
— Постарайся сделать так, чтобы среди остальных слуг об этом не поползли слухи.
— Слушаюсь, Гарес-ним.
Когда Джоан перевела взгляд на остальных, пять горничных синхронно поклонились. Видимо, это был их ответ на слова Гареса.
— Тогда подождите немного. Мы сейчас всё подготовим, Гарес-ним.
Поклонившись Гаресу, Джоан поспешно отступила. Следом за ней горничные, получив указания, с громким ответом скрылись в поместье.
— О-о... Ну, вроде пронесло с этой поездкой в грузовом отсеке!
— Джоан-ним этого не забудет. За последние двадцать лет такого не случалось. Она ещё придет отчитать вас позже.
— Тебе тоже частенько перепадало вместе со мной, Альберто.
— Благодаря этому каждый раз, когда меня ругают, я чувствую себя моложе.
На сухую шутку Альберто Гарес лишь неловко улыбнулся, почесывая затылок.
— Остальным отрядам потребуется время, чтобы вернуться из экспедиции... Так что Отряд Диана может отдыхать до тех пор. Вы отлично потрудились. И, как я уже говорил, держите язык за зубами насчет происхождения этого мальчика.
— Слушаемся!
Громко ответив Гаресу и Альберто, Диан и его люди поспешно удалились.
Внутри поместье ничуть не уступало внешнему виду. Конструкции из красноватого и темно-коричневого дерева. Мраморный пол, сияющий и гладкий, как лед. Всё вокруг выглядело баснословно дорогим.
Затем Гарес и Альберто вошли в одну из комнат. Похоже, это была гостиная. Эуд всё ещё висел в руках Альберто, пока тот, наконец, не опустил его на пол.
Грубые босые ноги Эуда коснулись гладкого деревянного пола. Как и в случае с каретой, сама роскошь ощущалась при каждом шаге. Однако времени насладиться этим моментом у него было немного.
*Тук-тук.*
— Гарес-ним. Всё готово.
Раздался легкий стук и голос Джоан. Дверь открылась, и вошла Джоан в сопровождении тех пяти горничных, которых он видел ранее. Они тут же подхватили Эуда.
— А?!
В следующее мгновение горничные подхватили Эуда на руки.
— ?????
— Полагаюсь на вас~
— Слушаемся, Гарес-ним!
— Подождите, что вы собираетесь делать?!
— Разве это не очевидно? — Гарес ответил так, будто его спросили о чем-то само собой разумеющемся.
— Сначала тебе нужно помыться.
С этими словами Эуд был в буквальном смысле «доставлен» в ванную комнату. Самая маленькая из горничных, прихватив старую одежду Эуда, засеменила следом.
Как только они оказались в ванной, горничные без лишних церемоний начали стаскивать с него лохмотья. Обувь — долой. Рубаху — долой. Штаны — долой... Белье — тоже долой.
И прежде чем Эуд успел хоть как-то возразить, он с плеском оказался в огромной ванне, полной горячей воды и мыльной пены.
— Пха-а!!
Дальше началось настоящее наступление горничных. Сначала он пытался сопротивляться, но быстро понял, что это бесполезно.
— Буль-буль-буль-буль!..
Щетки и полотенца терли его так неистово, что это казалось почти грубым. Его отмывали до скрипа, не пропуская ни единого сантиметра. Они работали так усердно и быстро, что Эуд даже не успел почувствовать стыд от своей наготы.
— Позвольте вас вытереть.
— Поднимите руки, пожалуйста.
— Повернитесь спиной.
— Пожалуйста, закройте глаза.
— Я подниму вашу ногу на секунду.
— Готово. Вы славно потрудились!!
Это было похоже на исцеление в Великом храме столицы, о котором он слышал. Хотя сам Эуд никогда там не был.
Тело Эуда полностью преобразилось. От прежнего землистого оттенка кожи не осталось и следа. Всё сияло чистотой. Он выглядел как совершенно другой человек.
И неудивительно — Эуд не мылся целых три месяца. На то, чтобы смыть всю скопившуюся грязь, ушёл целый час, и это можно было считать рекордом скорости. Более того, даже три месяца назад он не мылся по-настоящему. В Стране Грёз рабам не позволяли нежиться в ваннах. Разве что элитным куртизанкам полагались подобные блага. Максимум, на что могли рассчитывать остальные — это влажное полотенце. А горячая вода перепадала дай бог раз в месяц.
Одна из горничных энергично вытирала голову Эуда полотенцем. Спутанные от крови и грязи волосы, долгое время скрытые под шлемом, наконец обрели свой истинный цвет.
Иссиня-черные волосы. Пожалуй, в Юграсии это был довольно редкий цвет.
— Теперь вы выглядите как человек!
— Кожа прямо посветлела!
— Давайте ещё подстрижем волосы. Я сейчас принесу инструменты, Перия, иди за мной.
— Да, хорошо!
Девочка-горничная, Перия, державшая его одежду, суетливо последовала за другой служанкой. На полпути она, видимо, осознала, что не должна уносить одежду, и спохватилась. Быстро вернувшись, она положила вещи и так же стремительно исчезла.
Похоже, такое случалось часто. Горничные, глядя на Перию, лишь вздыхали или переглядывались с улыбкой.
После этого его лохматые, беспорядочно отросшие волосы были безжалостно сострижены. Затем на Эуда надели новую одежду. Ткань, на которую явно не пожалели денег, была невероятно приятной на ощупь.
Когда все процедуры закончились, горничные отвели Эуда обратно в гостиную. Поклонившись, они все вместе удалились. Перия, его сверстница, заметно припозднилась с поклоном на один такт.
— Тебя просто не узнать. Настоящий красавец! — восхитился Гарес, глядя на Эуда. Сидя на диване, он негромко захлопал в ладоши. Альберто, хоть и оставался беспристрастным, всё же едва заметно кивнул.
Услышав это, Эуд посмотрел в зеркало, стоявшее в углу комнаты.
Полное преображение. Честно говоря, даже сам Эуд не сразу узнал мальчика, отразившегося в зеркале. Ощущение нереальности происходящего только усилилось.
Какую же цель они преследуют, раз зашли так далеко?
В мире аристократов было обычным делом купить раба, хорошо с ним обращаться, а когда надоест — выбросить. В Стране Грёз было много тех, кто оказывался там именно так, пройдя через это дважды. Сначала им дарили ложную надежду на лучшую жизнь, а затем снова швыряли на самое дно. Для знати это, должно быть, было самым мерзким развлечением.
Однако фактом оставалось то, что Гарес купил его за невообразимую сумму. Ради чего?
Ради чего тратить такие деньги и объявлять о его усыновлении?
Эуд был начеку, готовясь к любому повороту событий. Даже если он выжил в Стране Грёз, эти двое мужчин перед ним могли подавить его в мгновение ока, если бы только захотели. Положение могло измениться в любую секунду.
Эуд не собирался доверять им только из-за роскошной одежды и горячей ванны.
— Сначала нам нужно обсудить кое-что другое, верно?
Заметил ли Гарес его настороженность? Он продолжал говорить непринужденно, словно вел светскую беседу, сохраняя на лице мягкую улыбку.
Нет, заглянув Гаресу в глаза, Эуд изменил свое мнение. Этот человек уже давно раскусил его недоверие. За добродушной улыбкой скрывался четкий расчет.
— Ты ведь всё ещё не веришь мне?
Эуд не смог сразу ответить на этот вопрос. В глубине души ответ «Да, да» уже прозвучал. Но кто в здравом уме скажет великому аристократу в лицо: «Да, честно говоря, я вам не верю»? Даже десятилетний Эуд понимал разницу в положении.
Альберто наполнил чашку чаем и поставил её перед Гаресом. Затем он взглянул на Эуда, жестом предлагая ему сесть на диван.
Как только Эуд сел, Альберто поставил перед ним чашку. Видимо, заботясь о ребенке, он приготовил чай, от которого исходил сладкий аромат. Впрочем, Эуд, чей вкус за два года притупился, вряд ли мог в полной мере его оценить.
— Я и не прошу верить мне сразу. Я наблюдал за тобой год, но ты видишь меня впервые. Доверие — это то, что копится со временем. Пока что мы знакомы слишком мало, чтобы у нас накопился какой-то результат.
Гарес сделал глоток чая.
— Но даже если ты не собираешься мне верить, я всё равно намерен сделать тебя своим приемным сыном. Точнее, я это уже сделал.
При слове «уже» глаза Эуда расширились. Альберто подхватил слова Гареса:
— Эуд, когда Глава рода выкупал тебя, процедура усыновления уже была запущена. Иными словами, и по документам, и по законам Юграсии, ты, Эуд, уже являешься членом семьи Феникс.
— Ну, пришлось немного подправить бумаги. Но это не так важно.
Под «правками» подразумевалось происхождение Эуда. Похоже, они не могли оставить информацию о том, что он раб из Страны Грёз, поэтому по документам Эуд внезапно стал отпрыском «некогда знатного, но павшего рода из другой страны».
— Ну что ж, теперь давай перейдем к тому, что тебя интересует больше всего — к вопросу о том, «что я собираюсь заставить тебя делать».
Обновлено: 08.04.2026