Услышав о том, что девять сект штурмуют Тай Сюй, Лу Сяочуань подготовился ко всему. Он предвидел, что люди из Секты Линцзянь могут поднять вопрос о смерти Лэй Жэньцзе, поэтому заранее спрятал пространственное кольцо с Золотым Сметенным Колоколом. Он был уверен: кроме него, этот тайник не найдет никто.
Но Лу Сяочуань, при всех своих талантах стратега, не учел одного — что колокола могут быть парными. Неужели теперь секрет будет раскрыт?
Хотя... Постойте. Даже если они парные, вовсе не факт, что между ними есть магический резонанс. Лу Сяочуань о таком, во всяком случае, никогда не слышал.
Он еще не успел додумать эту мысль, как Цинь Ханьань внезапно сделала шаг вперед и твердо заявила: — Лэй Жэньцзе убила я. Старший Брат здесь ни при чем.
«Твою ж...» — Лу Сяочуань чуть не взвыл от досады. Он просто не успел её остановить. Будь у него хоть секунда, он бы никогда не позволил сестренке признаваться. Теперь он был практически уверен: Ли Цзяньсинь его нагло разводил. Тот факт, что старейшина вытащил точно такой же колокол, вовсе не означал, что он может отследить второй.
Но сестренка оказалась слишком честной и попросту попалась на крючок.
Увидев, что Цинь Ханьань признала вину, Ли Цзяньсинь расплылся в торжествующей улыбке — его ловушка захлопнулась идеально. Он повернулся к ней и переспросил: — Так ты признаешь, что убийца — ты?
Лу Сяочуань понимал: пить боржоми поздно. Ладно. Раз сестренка призналась — так тому и быть. К черту правила. В конечном счете, в этом мире всё решает размер кулака. В самом крайнем случае ему придется раскрыть карты. Если иного выхода не останется, Лу Сяочуань просто покажет свою истинную силу.
Если честно, одну только Секту Линцзянь он вообще ни во что не ставил. Если он решит перестать «скрываться», то сможет в одиночку стереть всю их школу с лица земли. Если они так жаждут смерти — Лу Сяочуань не против им в этом помочь.
— Да, — повторила Цинь Ханьань. — Я признаю, что убила Лэй Жэньцзе. Золотой Сметенный Колокол действительно у Старшего Брата, но это я отдала его ему.
Старейшины и ученики Тай Сюй нахмурились, глядя на Ханьань. Представители остальных девяти сект тоже не сводили с неё глаз. Репутация у Цинь Ханьань в Царстве Цан была безупречной, и её чистосердечное признание в убийстве повергло многих в шок.
Ли Цзяньсинь же перевел ледяной взгляд на Лу Сяочуаня: — Благородство Цинь Ханьань известно всем. Я не верю, что она сама пошла бы на такое. Остается лишь один вариант: это ты, Лу Сяочуань, подстрекал её убить Лэя, верно?
Намерения Ли были ядовиты. Он намеренно давил на Лу Сяочуаня, пытаясь заставить его признаться в подстрекательстве. Если Лу промолчит — вся вина ляжет на плечи сестренки. Получится, что он прячется за её спиной, позволяя ей нести его ношу. Если признается — станет главным организатором преступления и примет на себя весь гнев Секты Линцзянь.
Перед Лу Сяочуанем встала дилемма: оба варианта были паршивыми. Выбор казался невозможным.
Лу Сяочуань холодно посмотрел на Ли Цзяньсиня и спросил: — Если бы кто-то решил тебя убить, как бы ты поступил?
Ли был не дурак и на такую дешевую уловку не купился: — Не пытайся перевести тему, Лу Сяочуань. Сначала ответь на мой вопрос, а потом будем рассуждать о вечном.
Лу Сяочуань пожал плечами: — Я признаю, что сестренка убила Лэй Жэньцзе из-за меня. Но я её не подстрекал. Этот недоносок сам искал смерти. Он устроил засаду в городе Тай Сюй, надеясь прикончить меня. Сестренка лишь спасала мою жизнь. Лэй Жэньцзе использовал Золотой Колокол, чтобы запереть и убить меня. В такой ситуации моя сестра ударила, чтобы защитить брата. Скажи мне, в чем её вина? Или я должен был покорно стоять и ждать, пока ваши люди меня прирежут? Если Лэй Жэньцзе хотел моей смерти, разве я не имел права убить его в ответ? Где здесь ошибка в логике?
Ли Цзяньсинь огрызнулся: — Это лишь твои слова. Пустое сотрясание воздуха. Где доказательства, что мой младший брат хотел тебя убить? Вполне вероятно, что он просто хотел вызвать тебя на честный поединок, а ты затаил обиду и натравил на него Цинь Ханьань.
— Раз мои слова для тебя — пустой звук, то почему твои должны иметь вес? — парировал Лу. — Раз ты такой умный, воскреси Лэя и пусть он сам расскажет, как дело было.
— Раз ни у кого нет веских доказательств, — вставил Ли Цзяньсинь, — будем опираться на факты. Факт в том, что ты виновен в смерти Лэй Жэньцзе через руки Цинь Ханьань. Ты сам только что это признал. А значит — жизнь за жизнь. Это ведь справедливо?
Лу Сяочуань не постеснялся в выражениях: — Справедливость твоего дедушки! Кто обвиняет, тот и доказывает — это же азы логики, неужели ты настолько туп? Раз Секта Линцзянь выдвигает обвинение, вы и должны доказать, что Лэй Жэньцзе не собирался меня убивать. Только тогда вы сможете заявлять, что сестренка поступила неправильно. А требовать доказательств от меня — это просто смешно. С такой разбойничьей логикой вы в своей секте и живете? Если так, то я могу прямо сейчас заявить, что ты, Ли Цзяньсинь, убил одного из наших учеников. И если ты это отрицаешь — изволь доказать свою невиновность.
Ли Цзяньсинь осекся. Возразить на это было решительно нечего.
В этот момент заговорил доселе молчавший старейшина Фу Цзю: — Раз обе стороны стоят на своем и никто не может доказать ложность слов оппонента, остается лишь один путь. Спор должен быть решен на арене. Кто победит, тот и прав.
Ли Цзяньсинь тут же насмешливо уставился на Лу Сяочуаня: — Хватит ли у тебя смелости сразиться со мной на арене? Если победишь — твои слова станут истиной, и Секта Линцзянь признает, что Лэй Жэньцзе заслужил свою смерть. Но если проиграешь... тогда истиной станут мои слова. Ты убил моего брата, а значит — жизнь за жизнь. Идет?
Это был шах и мат. Ли Цзяньсинь загнал его в угол, не оставив путей для отхода.
Цинь Ханьань заволновалась и поспешно выкрикнула: — Ли Цзяньсинь! Лэй Жэньцзе убила я. Если ты жаждешь боя — дерись со мной. Я готова стоять до конца.
Ли Цзяньсинь покачал головой: — Ты ошибаешься, Цинь Ханьань. Раз ты сама сказала, что убила его ради Лу Сяочуаня, значит, он — истинный виновник. Сейчас спор идет между мной и ним. Раз он отрицает свою вину, мы должны решить это в поединке. Ты здесь лишняя.
Цинь Ханьань замолчала, не зная, что ответить. Она с тревогой посмотрела на Лу Сяочуаня. Всё, что она могла сделать — это попытаться взять вину на себя, но коварный Ли Цзяньсинь переиграл её.
Лу Сяочуань холодно смотрел на врага. «Значит, всё-таки приперли?» Неужели ему придется драться? Лу Сяочуань действительно не хотел раскрываться. Он хотел тихо «сидеть в засаде» (苟 - gou). Чем глубже ты спрятан, тем дольше проживешь.
Но сейчас, кажется, иного пути не осталось. Неужели придется идти по самому паршивому сценарию? Лу Сяочуань лихорадочно соображал, но более изящного выхода из этой ловушки пока не видел...
От переводчика: На кону жизнь и тайна. Ли Цзяньсинь жаждет крови, а Цинь Ханьань готова на всё ради Старшего Брата. Решится ли Лу Сяочуань явить миру свою истинную мощь или найдет способ обмануть судьбу в очередной раз?
Обновлено: 12.07.2026