Глава 3: Сговор и последняя черта
Утро второго дня началось не с крика, а с ледяной тишины, которая была страшнее любых воплей. Лу Ши не стала будить Юй Мин пинком или окриком. Она просто вылила остатки вчерашней похлёбки обратно в чан и, когда девушка вышла из своей каморки, молча указала на пустой стол.
— Завтрака нет, — отрезала она, и в её голосе звучала непоколебимая уверность. — На халяву жрать — последнее дело. Вчера корове чуть кишки не вывернула, сорняками накормила, редьку повыдергивала, дров не нарубила, воду расплескала. Убыток один. Работать не умеешь — и кушать нечего. Такой уговор.
Су Миша почувствовала, как пустой желудок болезненно сжался. Голод, знакомый теперь не понаслышке, зашевелился внутри. Но она сжала зубы. Просить было бесполезно — это только добавило бы мачехе удовольствия.
— Я научусь, — тихо, но чётко сказала она.
— Научишься? — Лу Ши фыркнула, упирая руки в бока. — Ты, Юй Мин, специально вредишь! Глаза у тебя вчера какие-то бешеные были, и сейчас такие же! Белены объелась, что ли? Нет, хватит с нас. Мы тебя кормили-поили, одевали, а ты — ноль пользы, одна обуза.
В этот момент в дверь несмело постучали. Вошёл Юй Те. Он украдкой взглянул на дочь, увидел её бледное, грязное лицо и снова опустил глаза.
— Ну что, поговорил с Ци? — резко спросила его Лу Ши.
— Гм... — отец замялся, теребя шапку в руках. — Говорил. Мадам Ци сказала... что придет сегодня, посмотреть.
— И отлично! — лицо Лу Ши расплылось в злорадной ухмылке. Она повернулась к Су Мише, словно вынося приговор. — Хватит тебя тут дармоедкой держать. Пора замуж. Жених тебе уже найден. Ци Янь, с окраины. Парень... тихий. Семья небогатая, но зато замуж выйдешь, своя хозяйка будешь. А то тут только жрёшь впустую.
Су Миша слушала, и холодная ярость начала закипать у неё внутри. «Своя хозяйка»? Её продавали, как скотину. И использовали последний шанс избавиться, пока она, по мнению мачехи, не нанесла «непоправимый ущерб».
— Кто он такой? — спросила она, пытаясь выжать из обрывков памяти Юй Мин хоть что-то. Всплыло лишь: «слепой», «калека», «с ним что-то не так» и всеобщая жалость, смешанная с брезгливостью.
— Кто-кто! Муж твой! — отмахнулась Лу Ши. — Красавец, между прочим, хоть и... незрячий. Мать у него строгая, держать в ежовых рукавицах будет, так что отобьёт всю дурь. Сегодня его мать придёт, посмотрит на товар. Договоримся, и на неделе сыграем. Быстренько, без лишних расходов. И избавимся от тебя, непутевой.
Последние слова прозвучали как итог, как констатация: ты — мусор, и мы тебя выносим.
Юй Те стоял, потупившись. Он был живым воплощением согласия. Его молчание было страшнее любых слов Лу Ши.
В этот момент Су Миша окончательно поняла. Здесь, в этом доме, ей не просто не рады. Здесь её ненавидят и боятся. Её новая личность, её взгляд, её неумеха — всё это стало последней каплей. Её вышвыривают. И делают это с таким циничным торжеством, что кровь стыла в жилах.
Она посмотрела на отца. Прямо, пытаясь поймать его взгляд. Но он упорно смотрел в пол, в угол, куда угодно, только не на неё.
«Хорошо, — подумала она, и ярость в ней вдруг улеглась, сменившись тем самым ледяным, расчётливым спокойствием, которое когда-то помогало ей заключать миллионные сделки. — Если это битву я проиграла, значит, нужно отступать. Но отступать с выгодной позиции».
— Хорошо, — вслух сказала она, и её голос прозвучал на удивление ровно. — Пусть приходит. Посмотрю.
Лу Ши явно ожидала слёз, истерик, мольб. Это спокойствие её смутило и разозлило ещё больше.
— Смотри не сглазь! — бросила она уже без прежней уверенности. — И пока мадам Ци не пришла, иди, хоть воды принеси. А то и глотка пересохла от разговоров с тобой.
Су Миша молча взяла вёдра и вышла во двор. Солнце било в глаза. Руки ещё ныли от вчерашнего. Живот сводило от голода. Но в голове работал холодный мотор.
«Слепой жених. Строгая свекровь. Окраина села. Значит, там, скорее всего, ещё беднее и изолированнее, чем здесь. Но... это будет её территория. Пусть крошечная. Её клетка, но уже не эта. И если этот Ци Янь действительно слеп и безволен... Тогда его строгая мать станет главной проблемой. Но и её можно будет обойти. Если же...»
Она вспомнила свой собственный мир, мир интриг и притворства. Слишком много там было людей, носивших маски. Что, если и здесь? Что, если за маской слепого калеки скрывается что-то ещё?
Мысль была безумной, но она зацепилась за неё, как утопающий за соломинку. Любая неопределённость была лучше ясности этого ада.
Когда она вернулась с полными вёдрами, во дворе уже стояла другая женщина.
Мадам Ци. Она была невысока, одета опрятно, но бедно, и держалась с такой прямой, негнущейся осанкой, которая сразу выдавала в ней не простую крестьянку. Её лицо было изрезано морщинами, но не от смеха, а от суровости и, возможно, скорби. Взгляд — острый, пронизывающий, будто сканировал не только Су Мишу, но и весь двор, Лу Ши и Юй Те. В этом взгляде не было ни жалости, ни любопытства. Был лишь холодный расчёт.
— Вот она, наша Юй Мин, — запричитала Лу Ши, внезапно став слащавой. — Работящая, покладистая, тихоня...
Мадам Ци не дала ей договорить. Она медленно обошла Су Мишу вокруг, оценивающе глядя на её худые руки, загорелое лицо, простую одежду. Взгляд её остановился на глазах. Су Миша не опустила своих. Она встретила этот ледяной взгляд. Не вызывающе, но и не покорно. Просто смотрела.
Кажется, в глазах мадам Ци на секунду мелькнуло что-то — не одобрение, нет. Скорее... интерес. Минимальный, но интерес.
— Здравствуйте, — тихо сказала Су Миша.
— Здравствуй, — сухо ответила мадам Ци. Затем повернулась к Лу Ши. — Договорились. Свадьба через пять дней. Приданого не нужно. Придёт сама. Всё, что нужно, у нас есть.
Сказано это было так, будто речь шла не о женитьбе сына, а о покупке немого скота.
Лу Ши закивала, сияя. Юй Те вздохнул с облегчением.
А Су Миша стояла, сжимая ручки вёдер, и смотрела, как мадам Ци, не прощаясь, разворачивается и уходит ровной, неспешной походкой.
Пять дней. У неё было пять дней, чтобы понять правила новой игры. Игры, ставка в которой — вся её вторая, пока что жалкая, жизнь.
Отступать было некуда. Оставалось только идти вперёд. В дом к слепому мужу и его строгой матери.
Обновлено: 23.01.2026