— Хорошо, продолжайте.
— Она сказала, что виконт Джихар в тайне начал принимать лекарство за три месяца до своей кончины.
— Лекраство? — я, широко открыв глаза, уставилась на Адеуса. — Лекарство? Вы уверены?
— Да. Я не стал бы рассказывать вам того, в чем не был уверен, — отчеканил Адеус.
Я не думала, что он лжет. Лекарство, которое он принимал три месяца до смерти? Он был болен? Я впервые слышала о том, что он что-то принимал.
— Что это было за лекарство?
Адеус хитро улыбнулся, увидев мое недоуменное лицо:
— Лекарство, предотвращающее появление детей.
— Что?
Чтобы предотвратить зачатие ребенка? Зачем вообще отцу принимать подобное лекарство?
Слова Адеуса запутали меня еще больше.
— Вы знали, что виконтесса хотела детей?
— Правда?
— Ни вы, ни ваша сводная сестра не являетесь их общими детьми. У вашего отца и мачехи не было совместных детей, — Адеус лучезарно улыбался, наблюдая за моим растущим недоумением, — кажется, она не хотела, чтобы вы знали. И, возможно, она думала о вас, как о своего рода соревновании.
Моя мачеха действительно могла так думать.
— Может быть.
И это далеко не все, что она могла.
— Видимо, в этом вопросе их мнения расходились. Один хотел ребенка, а другой — нет. Настолько, что начал принимать лекарство, предотвращающий зачатие. Тогда, однажды, виконтесса случайно застала виконта за принятием лекарства. Поначалу они часто ругались, но в итоге виконтесса сдалась. И в ночь, когда виконта не стало, служанка также принесла ему воду по его настоянию. Он хотел выпить лекарство.
— И?
— Как только он его принял, он начал жаловаться на боли и вскоре умер.
Это была история о моих родителях, но об этой истории я слышала в первый раз. Я не могла скрыть своего изумления:
— Это же было сказано следователям, которые изучали дело смерти моего отца?
— Да, разумеется. Максимальный период приема лекарств у виконта должен был составить два месяца, но тогда он принимал их уже больше трех.
— Так долго?
— Да. Думаю, был сделан вывод о возможном возникновении побочных эффектов. Об этом сказали виконтессе, но она сказала, что расскажет своим детям сама, поскольку они все еще горевали о его утрате.
Вот почему я никогда не знала о том, что отец принимал какие-то лекарства.
Очевидное удивление на моем лице вызывало у Адеуса нескрываемый восторг. Он с улыбкой добавил:
— И все-таки, навряд ли это был яд. В теле мертвого виконта не было обнаружено следов яда, как, в прочем, и чего-то другого достаточно подозрительного.
Я молчала.
— Внезапный сердечный приступ мог произойти из-за переутомления или побочных эффектов, возникших из-за слишком долго принятия препарата.
«Побочные эффекты?»
Почему тогда он так долго принимал лекарства, зная, что они могут возникнуть? Мое зрение затуманилось. Я закрыла глаза руками и вздохнула. Сквозь пальцы я все еще видела улыбку Адеуса.
— Вы уверены, что должны говорить мне все это?
— Я тяжело работал, чтобы добыть всю эту информацию, поэтому конечно я должен был рассказать вам.
— Чтобы помочь?
— Да, разумеется.
— Разумеется?
Адеус уставился на меня со слегка раскрытыми губами.
«Разумеется что?»
— Разумеется, чтобы стать драгоценным другом великой герцогини Лапилеон? Что-то вроде этого? — раздраженно сказала я, ответив на свой же вопрос.
Адеус хохотнул и энергично закивал:
— Все верно. Чтобы стать вашим другом. Также, я бы хотел извиниться за последний раз.
За последний раз? Он говорил о дне нашей первой встречи? Или о том дне, когда он предлагал мне сделать его своим любовником? Было слишком много вариантов того, за что он мог просить прощения.
«Однако он полезнее, чем я думала».
Откажись я от его предложения о дружбе, не узнала бы ничего из того, что он мне сегодня рассказал.
— Да, ваш совет был действительно полезным, и ваши сведения были довольно интересными. Отличная работа. Благодарю вас.
Адеус удивленно распахнул глаза.
— Почему вы так на меня смотрите?
— Я никогда не представлял, что вы станете меня благодарить.
— Я не настолько бессовестна.
Голубые глаза Адеуса смотрели на меня настолько пристально, что Теодор, стоявший позади меня, нахмурился и закрыл мое лицо своей ладонью.
— Вы закончили?
Адеус дернулся и кивнул:
— Да, это все, что я хотел сказать.
— Вот как? Тогда мы пойдем.
Теодор повернулся спиной к Адеусу и протянул ко мне руку:
— Пойдем домой, дорогая.
Внезапная мысль побудила меня ослабить агрессию Теодора к Адеусу.
— Адеус. Вас будет необходимо наградить позже.
В памяти всплыли жадные глаза Адеуса.
«Если я буду давать ему награду за каждый кусочек полезной информации, я уверена, что он станет приносить ее больше».
Я вложила свою руку в ладонь Теодора.
«Могла ли моя мачеха сделать нечто подобное с моим отцом?»
Я повернулась в сторону аристократов и стоявшей с ними мачехи. На секунду мне показалось, что мы пересеклись взглядами.
«Невозможно. Может, я и могла бы убить его ради наследства, но какая причина могла быть у нее?»
Только я хотела отвернуться, как заметила, как мачеха выудила что-то из своей сумочки. Предмет казался знакомым.
— Хм?
Я отпустила Теодора и быстрыми шагами направилась к мачехе, почти переходя на бег.
— Першати?
— Мама, вы куда?
— Ваша светлость?
Я слышала, как троица зовет меня, но ни на секунду не остановилась. Я протолкнулась сквозь толпу весело болтающих аристократов и вцепилась в запястье мачехи.
Все резко притихли, а веселье мгновенно исчезло с их лиц, как будто изначально было напускным.
— Что все это значит? — она медленно подняла голову.
Но я была сосредоточена на предмете в ее руке.
— Откуда у тебя это?
В голове всплыли недавние слова Адеуса.
«Навряд ли это был яд. В теле мертвого виконта не было обнаружено следов яда, как, в прочем, и чего-то другого достаточно подозрительного».
Мои руки начали трястись.
В ее руках было какое-то лекарство. Это была пилюля с кровью Айлетт.
— Это то лекарство, которое ты дала моему отцу перед его смертью?
Обновлено: 13.02.2026