Моя мачеха не стала упоминать свое желание заполучить мое наследство или просить меня выплатить долг. Она заговорила о проклятии.
Мое плечи дернулись.
«Она вообще понимает, о чем говорит?»
Я покосилась на Теодора и Селфиуса, стоявших рядом со мной, но их лица никак не изменились.
Мрачные глаза мачехи, странно смотревшие на меня, внезапно поднялись вверх.
— Нет, не проклятие, а благословение божье. Это милость, данная нам его посланником, — проговорила она с затуманенным взглядом.
«О чем она?»
Я не имела ни малейшего понятия, о чем она говорила.
Ее пустые глаза на мгновение вернулись ко мне, а затем она, молча пройдя мимо меня, вышла из церкви.
— Мам, она какая-то странная, — сказал Селфиус, растирая руку в попытке избавиться от мурашек.
Я мысленно согласилась с ним, глядя вслед ушедшей мачехе. Что-то было не так. Ее враждебность, кажется, никуда не исчезла, но как будто приобрела другую форму.
«Она притворяется нездравомыслящей?»
Я повернулась к Рейне. Та стояла позади Далии, повесив голову и уставившись на носки своих туфель. Из-за опущенной головы я не могла разобрать выражение ее лица.
«Что происходит?»
На меня накатило странное ощущение. Я столкнулась глазами с Далией.
Она по-прежнему улыбалась, будто наблюдала за чем-то забавным. Ее губы начали двигаться, и, не издавая не звука, она сказала: «Я дам тебе подарок».
Я правильно поняла? Подарок? Мне?
«Там будет яд?»
Пока я размышляла над словами Далии, я почувствовала, как вокруг моей талии обвилась рука.
— Першати, — сказал Теодор, притягивая меня к себе, — ты не забыла, что я тебе сказал?
— Что ты говорил?
— Не вмешивайся.
Он заметил, что Далия что-то мне сказала. Внезапно он поднял меня на руки, волнуясь, что непредсказуемая Далия может что-нибудь учинить.
— Ах!
Он легко поднял меня одной рукой.
— Пойдем, — бросил он, идя к выходу из церкви.
— П-поставь меня на землю!
— Только, когда мы уйдем подальше.
Улыбающийся Селфиус шел рядом с нами.
«Господи, какой стыд!»
Я закрыла глаза руками в попытке заставить себя исчезнуть. Пока я болталась на руках Теодора, я вспомнила недавние слова Далии.
«Ведьма и проклятие».
Я убрала руки от своих глаз и оглянулась на Теодора:
— Когда появилось проклятие Лапилеонов?
— Почему ты об этом спрашиваешь?
— Все эти разговоры о проклятиях пробудили во мне любопытство.
— Говорят, что оно появилось после смерти первого великого герцога, когда следующее поколение переняло титул.
В коридоры было слышно только тихое клацанье туфель Теодора.
— Было сказано, что предпосылок к проклятию не было, и подозревать кого-то конкретного не было смысла. Дети второго поколения также были прокляты. Было предпринято несколько попыток разорвать проклятие, — ухмыльнулся Теодор, — но вместо того, чтобы избавить род от него, были лишь созданы дети, которые страдали и умирали из-за него.
Селфиус, молча слушавший рассказ Теодора, сказал:
— Если они действительно хотели разорвать проклятие, было бы лучше позволить второму поколению полностью исчезнуть.
Когда мы отошли подальше от Далии, Теодор аккуратно опустил меня на землю. Я слегка отряхнула свое помявшееся платье и пробормотала:
— Как сказала принцесса Далия, будь они действительно ведьмами, они могли бы стать причиной развития проклятия.
— Мы уже это исследовали. Дневники и жизненные хроники, оставленные вторым поколением, были изучены вдоль и поперек, но они были тихой, закрытой группкой людей и не любили контакты с незнакомцами. К тому же, ведьм среди них не было.
Мне стоило догадаться, что это уже будет изучено. В конце концов проклятие существовало несколько сотен лет.
Пройдя длинный коридор, мы вышли из церкви.
— В любом случае, с одним препятствием мы разобрались.
Когда я обернулась, я увидела мачеху в окружении других аристократов, по всей видимости, сопровождающих ее.
«Она еще не ушла?»
Они выглядели довольно счастливыми, несмотря на то, что проиграли суд.
«Что они там делают?»
Я с подозрением наблюдала за ними, как вдруг услышала чей-то тихий голос.
— Хотите услышать кое-что интересное?
Испуганная голосом возникшего словно из ниоткуда Адеуса, я дернулась и напряглась.
— В тот день я пришел на вечеринку, чтобы помочь вам, но все уже закончилось.
— Вы приходили на вечеринку?
Адеус равнодушно кивнул:
— Да, но не смог на ней присутствовать.
— Оу.
— К тому же, вы, кажется, хорошо справляетесь с созданием хорошего образа в глазах общественности, но я не видел ни одной статьи о вашем мероприятии в газетах. Я волновался, что что-то произошло. Мы ведь друзья.
Теодор недовольно цокнул и нахмурился.
— Вам, должно быть, совсем нечем заняться, сэр. Иначе откуда вы можете столько знать о великой герцогине?
— Разве у вас самих нет работы, ваша светлость? Каждый раз, когда я прихожу с визитом к ее светлости, вы тут как тут.
Я почти видела искры, которые метали их глаза друг в друга.
«Они снова за свое».
Я тяжело вздохнула и встала между ними.
— Прекратите, вы оба.
Тут был и Селфиус, а они снова начали вести себя, как два петуха.
— Я не очень хорошо себя чувствовала в день вечеринки, и мне пришлось закончить ее раньше времени. А из-за того, что я уже пригласила столько людей, мне не хотелось заканчивать все слишком рано. Только и всего. Адеус, ваш совет был очень полезен.
— Как любезно с вашей стороны. Я рад, что это помогло.
— Вы поэтому здесь?
Адеус вздохнул и улыбнулся:
— Я же сказал, что скажу вам кое-что интересное, но, кажется, мы ушли от темы.
— Что-то интересное?
Адеус продолжал улыбаться:
— По всей видимости, уволенный виконтессой Джихар персонал был нанят обратно. Они также получили свои выплаты.
— Так внезапно?
— Да. Также, виконтесса была по уши в долгах, но выплатила их все.
— Выплатила? Уже?
— Именно.
Поэтому она казалась такой спокойной во время суда? Откуда она достала деньги?
— Где вы вообще услышали обо всем этом?
Адеус прислонил палец к губам и ухмыльнулся:
— Секрет фирмы. Но я услышал еще кое-что от горничной, работающей на нее.
Обновлено: 13.02.2026