— Наша семья предстала в новом свете, и все благодаря тебе. Замечательная новость, — радостно сказал Теодор.
Он положил круассан на блюдце передо мной. У него была привычка делиться со мной своей любимой едой, когда он чувствовал благодарность.
Я уже привыкла к этой его особенности, так что поблагодарила его и начала уплетать круассан.
— Поверить не могу, что фамилия Лапилеонов появилась в газетах в хорошем свете. Не думал, что когда-нибудь увижу это.
— Селфи, тебе девять.
— Ну, я просто имел в виду, что вижу это впервые за девять лет.
Где он научился так говорить? В академии?
Селфиус медленно ковырялся в своем завтраке.
Я настороженно на него покосилась:
— Селфи, разве тебе не пора в школу?
— Я просто хочу еще поесть, — ответил он, но его вилка перемещалась по тарелке слишком медленно. Он уже успел разорвать листья салата и хлеб на кусочки.
«У него болит живот?»
Теодор окликнул его:
— Селфи.
— Да, ваша светлость?
— Все в порядке в школе?
Селфиус наконец отнял глаза от тарелки:
— Да. Все нормально.
— Ты же не ранился, да?
— Нет. И моей крови нигде не было. Не о чем беспокоится, ваша светлость. Все в порядке.
— Тебе стоит быть осторожным.
Селфиус кивнул. Затем он положил вилку и отодвинул стул:
— Да, в школе все хорошо.
Я отложила свою еду:
— Селфи.
— Мне надо отправляться.
Избегая моего взгляда, Селфиус выскользнул из столовой. Улыбка на его лице по какой-то причине встревожила меня.
— Погоди минутку. Я пойду проверю Селфи, — бросила я Теодору и поспешила вслед за мальчиком, — Селфи, погоди.
Он уже было вышел из поместья, но остановился, когда я его позвала.
Я подошла ближе и осторожно опустила руки на его плечи:
— Ты почти ничего не съел за завтраком. Тебе нехорошо? У тебя болит живот?
— Нет, ничего такого.
— Хочешь, я поеду сегодня с тобой?
— Нет!
— Я волнуюсь, что ты, возможно, заболел.
Я с взволнованным лицом схватила его руку, но мои глаза вскоре удивленно расширились.
— Селфи! Почему у тебя такие холодные руки?
— Просто…
— Ты и выглядишь не очень хорошо. Нет, сегодня ты точно остаешься дома.
Лицо Селфиуса на секунду просветлело, но вскоре он понурил голову и пробубнил:
— Его светлости не понравится, если я не пойду. Что, если он будет разочарован?
— Твое здоровье важнее школы. Теодор с этим согласится. Если ты плохо себя чувствуешь, тебе стоили сказать об этом, — указала ему я, приказывая горничной отозвать карету обратно в поместье.
Я отвела Селфиуса в его спальню на втором этаже.
— Нормально брать перерывы от учебы, когда ты приболел. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.
— Но его светлость…
— Если тебе тяжело говорить об этом с Теодором, скажи мне. Я сама с ним это обсужу.
Селфиус все еще выглядел встревоженным. Он продолжал протестовать, но, наверное, ему действительно было плохо, поскольку по итогу он все равно пошел за мной в спальню.
— Я позову доктора. Переодевайся и ложись в постель.
— Нет, мне не нужен доктор. Если я посплю, то мне станет лучше, — сказал он, забираясь на кровать.
— Я попрошу сэра Милтона оповестить академию, так что не волнуйся.
— Может, мне вообще не стоило соглашаться на академию. Надо было просто позвать частного репетитора и все, — пробормотал Селфиус из-под одеяла.
«Он волнуется, что Теодор может его отругать?»
Я протянула руку и погладила Селфиуса по голове. Он выглядел довольно нервным и смущенным.
— Но там ты многому учишься. Не волнуйся. Я поговорю с Теодором.
Селфиус покорно кивнул. Я еще пару раз потрепала его по груди и вышла из комнаты.
Когда я вернулась в столовую, Теодор все еще сидел на своем месте, ожидая меня.
— Ты проводила его?
— Нет. Он, кажется, плохо себя чувствует, так что я оставила его дома и проводила до спальни.
— Селфи заболел?
— У него холодные руки и бледное лицо.
Теодор скользнул глазами наверх.
— Я не удивлен, что ты единственная заметила. Даже я ничего не увидел, а ты смогла. Удивительно. Ничего страшного, если он пропустит несколько дней в школе, — спокойно сказал он.
Иногда мне казалось, что Селфиус усложнял их отношения с Теодором.
— Он заставлял себя ходить в школу, потому что боялся тебя.
— Меня?
— Он беспокоился, что тебе не понравится, если он возьмет отгул, и что ты в нем разочаруешься.
Теодор склонил голову к плечу и произнес:
— Если Селфиус скажет, что не хочет ходить в академию, я стану самым счастливым человеком в мире.
Он казался искренне удивленным.
— Я уверена, что именно поэтому он и не хотел тебе ничего рассказывать. Он, должно быть, волновался, что ты никогда не позволишь ему вернуться в школу, если он обмолвится, что хочет остаться дома.
— Мне кажется, он слишком много думает.
— Он только что сказал, что ему стоило обучаться с репетитором, нежели в академии.
— Я его не понимаю.
— Я думаю, Селфи боится тебя и находит отношения с тобой сложными. Зачем еще ему заставлять себя ходить на занятия, даже когда он болен? Тебе стоит вести себя добрее с ним. Селфи еще ребенок.
Теодор кивнул с серьезным выражением лица в ответ на мою критику:
— Я постараюсь. О, я забыл тебе сказать. Новобранцы, которые закончили прохождение базовых тренировок сегодня, будут официально зачислены в ряды имперских рыцарей.
— Новобранцы?
Теодор встал и кивнул:
— Да, он.
Сиф. Сиф должен был стать имперским рыцарем после того, как пройдет несколько недель базового обучения.
— Работа сегодня будет гораздо более приятной, — с предвкушением произнес Теодор.
Видя его хитрое выражение лица, я вдруг подумала, что слухи о жутком призраке вскоре будут гулять и по замку рыцарей.
Обновлено: 13.02.2026