После того как наш разговор завершился, я попросила Адеуса уйти, и он, получив, что хотел, с радостью послушался. Кажется, все наконец-то разрешилось.
Все, за исключением вопроса с Теодором.
— Ты расстроен?
— Насчет чего мне расстраиваться?
— Ты уже какое-то время недоволен.
— Ты можешь заводить друзей и находиться с ними в близких отношениях. Почему я должен расстраиваться? — не смотря на его слова, над ним уже довольно давно висели грозовые тучи.
— Ты злишься?
— Кто? Я? Ха! — он фыркнул, ускорился и пошел вперед меня.
«Он этого не отрицает».
Я посмотрела в спину Теодора и покачала головой. Заметив, что я иду медленнее его и отстаю, он притих.
Я остановилась.
Он обернулся и подошел к тому месту, где я стояла.
— Тебе нет нужды быть близкой с ним.
Теодор снова поморщился.
— Тебе это не нравится?
— Нет.
— Сам Адеус?
И снова это выражение боли на лице. Я даже услышала, как он скрипнул зубами. Это довольно забавно.
— Я не хочу, чтобы ты неправильно меня поняла. Я делаю это не потому, что ты заводишь друзей или размышляешь о любовнике, — он сжал руку в кулак после этих слов: — он просто мне не нравится. Мне не нравится, как он на тебя смотрит, когда я сижу прямо рядом с ним или как он предлагает тебе сделать его своим любовником.
— Даже если он хочет быть моим другом?
Теодор скорчил мину:
— Я уверен, что у него есть скрытые мотивы.
— Ты поэтому расстроен?
— Будет огромной проблемой, если такой скользкий мужчина, как он, вцепится в тебя и выведает секрет нашей семьи. Я имею в виду, что нам стоит быть осторожными.
Не сказать, что он не прав. Я прекрасно могла понять, почему он нервничает. Кто-то может попытаться сблизиться со мной, чтобы разнюхать секреты рода Лапилеон.
«Вот почему он так насторожен».
Поведение Теодора, не совсем ясное до этого момента, приобрело смысл.
— Он просто друг, так что я не собираюсь сближаться с ним, если не захочу. Не волнуйся, — кивнула я.
Заломы на его лбу после моих слов слегка разгладились. Теперь он выглядел более радостным. Он замедлился, чтобы идти рядом со мной, и шаги его, кажется, стали более легкими:
— Но что ты имела в виду тогда?
— О чем ты?
— Что у тебя никогда не будет любовников.
Почему он это отметил? Я с вопросом в глазах посмотрела на него.
Он спокойно добавил:
— Если слухи о том, что у тебя есть любовник, разлетятся, я думаю, моя семья начнет тебя донимать.
Оу. Если такие слухи действительно распространятся, Серсия и Селфиус не оставят Теодора в покое. Они думают, что мы счастливая пара молодоженов.
«Он и об этом тоже волновался».
Почувствовав себя виноватой, я покосилась на Теодора, подняла руку и похлопала его по плечу.
— Никаких любовников не будет до истечения контракта, так что не нужно беспокоиться.
Теодор остановился и нахмурился:
— Тогда что будет после того, как контракт перестанет действовать?
— После этого?
Почему он об этом спрашивает? В недоумении, я медленно произнесла:
— После того как наш контракт аннулируется, мы разведемся, не так ли? Тогда любой, кого я встречу, после этого не будет считаться моим любовником.
Теодор сморщился еще сильнее, а его лицо напомнило мне смятый лист бумаги. Его глаза сверкали:
— Приятно это слышать. Спасибо.
Хоть он и благодарил меня, его голос это не отражал. В любом случае, я кивнула и продолжила идти.
***
Прошло несколько дней. В особняке больше не раздавались страшные звуки призраков. Выудив всю необходимую информацию, Теодор освободил пару из заточения в темнице.
«Освободил» на самом деле было очень вольной интерпретацией происходящего. Они нагими и высеченными были загнаны в лес.
На следующий день, когда рыцари герцогства отправились в лес на проверку, они обнаружили лишь следы борьбы, отпечатки лап и свежие брызги крови. Более того, когда Теодор отправился в поместье, чтобы увидеть сына отчима Айлетт, он обнаружил мальчика мертвым. Рядом с его телом лежал бокал с кровью девочки. Было решено, что, оставшись в одиночестве, ребенок играл с бокалом с кровью внутри и случайно умер. Мне было ужасно неприятно слышать, что жизнь еще одного ребенка была искорежена из-за этой парочки, но они хотя бы встретили тот конец, которого заслуживали.
Каждый день после того чаепития с Адеусом я следовала его совету. Сначала я посетила могилу отца в скромных одеяниях. Приехав на роскошной карете семьи Лапилеонов, я сошла в тот момент, когда улицы были наиболее многолюдными. Я хотела, чтобы все это увидели. Неудивительно, но на следующий день опубликовали статью о том, как я все еще сокрушалась из-за смерти отца.
Затем я обеспечила работников поместья Джихар достойной заработной платой. Это была компенсация за весь их тяжелый труд. Поначалу я собиралась добавлять к их зарплате определенную сумму, но поскольку многие уволились, я остановилась на выходном пособии. И благодаря чьей-то наводке, новость об этом тоже засветилась в заголовках газеты на следующий же день.
Наконец, я написала и отправила приглашения на благотворительное мероприятие. И, разумеется, я добавила, что собираюсь найти нуждающийся в новом здании приют и отдать определенную сумму денег. Сегодня была дата мероприятия. Это будет большая вечеринка.
— Ваша светлость! О вас снова написали в газете!
Селфиусу нравилось, как часто обо мне там писали. Каждое утро он радостно подходил ко мне с газетой в руках:
— Тут написано, что вы проведете благотворительное мероприятие и отдадите деньги в приют! И что благодаря вашим добрым делам семья Лапилеон снова поднялась в глазах окружающих!
Он прочитал заголовок со сверкающими глазами.
Подобная похвала заставила мои щеки порозоветь.
Обновлено: 13.02.2026