Я снова вздохнула. Мужчины снова притихли. Я снова указала на стол.
— Для начала давайте просто присядем.
Никто не сдвинулся с места.
— Мои ноги уже устали. Мне продолжить стоять? Правда?
Они наконец-то подошли к столу.
Я последовала за ними. Прошло уже столько времени, что пятно от чая на скатерти успело высохнуть.
— Прежде чем вы начнете говорить, позвольте мне сказать.
— Хорошо.
— Говорите.
Как же здорово было наблюдать, как они сходятся во мнениях. Почему они не могут всегда быть такими?
— Во-первых, Теодор. Сэр Фотчен действительно попросил меня сделать его своим любовником, но я отказалась.
Теодор поднял голову. Его лицо было непроницаемым, но он как будто просил дополнительного подтверждения, так что я кивнула.
— Я действительно отказалась. И у меня никогда не будет любовников. Так что тебе не стоит об этом волноваться.
С этими словами я закрыла вопрос с Теодором и повернулась к Адеусу.
— Сэр Фотчен. Этот мужчина… То есть, его светлость… Мой муж.
Я сделала паузу после слова «муж». Это было просто слово, но на языке оно ощущалось странно.
— Кхм.
«Странно».
Мое горло пересохло, потому что я много говорила? Глотку почему-то скребло, и я захотела прокашляться.
— Не удивительно, что его светлости не понравились ваша просьба стать мои любовником.
— Но…
— Позвольте мне повторить: у меня нет желания делать вас своим любовником. Дело не в вас. Я в принципе не заинтересована в подобном.
Моя твердость, видимо, наконец-то достигла его. Адеус молчал. Его плечи и подбородок были слегка опущены, и я почувствовала себя немного виноватой.
— Ну, на этом все. Больше здесь нечего добавить.
Проблема действительно не была такой уж и серьезной.
В отличии от Адеуса, Теодор теперь сидел, расправив плечи чуть шире. Он был по-прежнему собран, но сейчас казался в более приподнятом настроении, чем раньше.
— Да, — удовлетворенно кивнул он.
Он перевел взгляд с меня на Адеуса и выгнул бровь, молча намекая на то, чтобы тот поскорее уходил.
Я проигнорировала его немую просьбу и продолжила:
— Однако сэр Фотчен действительно помог нам, и он дал мне ценные подсказки касательно судебного разбирательства. Поэтому, скажите, чего вы хотите.
Прежде чем я успела закончить, Теодор нахмурился.
— Я мог сам со всем разобраться, но он влез между нами. Это не было помощью.
— Теодор, может, это и было бы правдой, будь ты один, но там была и я. Ситуация была действительно опасной.
— Я никогда бы не позволил кому-то ранить тебя.
— Но тогда ты мог бы пораниться в попытке защитить меня.
— И это ничего бы не значило. Я бы мгновенно пришел в себя.
— В любом случае. Сэр Фотчен подверг себя риску ради нас, это правда.
Я наклонилась ближе к Теодору и прошептала, чтобы он не мог нас услышать:
— И нам нужно дать ему что-нибудь взамен, чтобы он перестал просить эту компенсацию или что-то подобное.
Я просто хотела покончить с этим.
У Теодора не нашлось на это ответа, и он замолчал. Однако его тело демонстрировало очевидное недовольство. Он скрестил руки на груди и скорчил недовольную мину.
«Когда он так себя ведет, я отчетливо вижу, в кого пошел Селфи».
Я уже собиралась задабривать Теодора, когда Адеус улыбнулся, как будто придумал решение для всех проблем одновременно.
— Тогда я попрошу кое-что другое, не статус любовника.
— Что-то другое? — спросил Теодор, злобно сощурившись.
Адеус незамедлительно продолжил:
— Статус не любовника, а…
— А?
— Что насчет «друга великой герцогини»?
Друга? Я удивленно моргнула. Я не думала, что из всех слов услышу «друг». Когда я не ответила, Адеус гордо выпятил грудь и выразительно продолжил:
— Я хотел стать вашим любовником, чтобы наслаждаться привилегиями дома Лапилеон. Никто бы не посмел сделать мне что-то, когда у меня статус любовника, обожаемого великой герцогиней Лапилеон.
Да, он действительно говорил это.
— Но ваша светлость не заинтересована в любовнике, так что вместо этого я бы хотел стать вашим другом.
Теодор, прежде довольный, сейчас скрипнул зубами. Он выглядел так, словно был готов своими же руками протащить Адеуса через все поместье и выкинуть его на улицу.
— Вы хотите сказать, это тоже будет затруднительно?
Адеус взял пустую чашку обеими руками и с улыбкой протянул ее мне. Задумавшись, я опустила глаза на чашку. Ребекка сказала, что Адеус много знает о том, что происходит в светском обществе. Она даже предлагала мне сделать его своими глазами и ушами. Учитывая совет, который он мне дал сегодня касательно моей матери и суда с ней, он действительно знал толк в этом.
«Наверное, делать его своим врагом будет не лучшим решением».
К тому же, речь не о любовнике, а о «друге». С друзьями в любой момент можно прекратить связь. К тому же я могу согласиться на его предложение, но в итоге не проводить с ним время. По итогу он ведь хочет одно — просто быть моим другом. Почему нет? Я потянулась к ручке стоявшего на столе чайника.
Теодор вдруг воскликнул:
— Першати.
Я замерла.
— Тебе стоит как следует это обдумать. Не стоит делать друзьями кого попало.
— Прости?
— Если ты станешь другом с человеком с плохой репутацией, ты упадешь в глазах других. И друзья могут быть назойливыми и неприятными. И…
Теодора как будто смутили его же слова. Он потер лоб своей большой ладонью, тихо ругнувшись себе под нос. В итоге он махнул мне рукой, как бы говоря делать, что хочется.
Я склонила голову и подняла чайник высоко вверх. Наполняя чашку Адеуса доверху, я заметила, как поменялись их лица. Теперь над Теодором низко повисло темное облако, а Адеус расцвел в счастливой улыбке.
— Как ваш друг, я надеюсь, вы не станете делать ничего, что принесет мне вред, — сказала я.
Адеус крепко взялся за чашку обеими руками:
— Я буду полезным другом, ваша светлость.
Он игриво улыбнулся и отпил остывший чай.
Я улыбнулась следом:
— Тогда надеюсь, мы будем хорошими друзьями, Адеус.
Обновлено: 13.02.2026