Цена за то, что она не разрешила Цао Аню забрать ее с работы, была такова: вечером, после того как бабушка ушла, Цзян Тао села в гостиной и включила видеосвязь с этим мужчиной.
Смущение из-за эпизода с бритьем перед операцией давно сошло на нет во многом благодаря их негласному соглашению не поднимать эту тему. Цзян Тао всегда могла прикрыться своим «профессионализмом», чтобы избежать смущения.
Сейчас, когда она смотрела в экран, все было гораздо проще: если избегать прямого взгляда Цао Аня, то ее сердце не прыгало, пытаясь пробить грудную клетку, как в первый их видеосозвон.
— Ты дома? — спросила она, заметив, что он полулежит на постели.
— У дедушки, — спокойно ответил Цао Ань. — Обед и ужин готовит помощница. Я вернусь, когда смогу свободно передвигаться.
Цзян Тао знала, что у него есть своя квартира, и в его возрасте, если есть возможность, не стоит жить с родителями:
— Неужели ты сам себе готовишь? — удивилась девушка.
— Завтрак готовлю сам, обедаю на стройке или в компании, а вечером чаще всего сижу с дедушкой.
Цзян Тао задумалась и предположила:
— Получается, с дедом ты проводишь больше времени, чем с родителями?
— У них и без меня весело: они и так достаточно шумные, так что им не нужна моя компания, — буднично ответил мужчина.
И это была чистая правда.
Цзян Тао вспомнила его отца. За те несколько раз, что она заходила в палату поменять капельницу, вполне успела понять, как между ними выстроено общение.
— Твой отец довольно веселый, — заметила она.
— Лучше бы не был, — без тени улыбки отозвался Цао Ань.
Он считал, что по характеру пошел в деда: оба сдержанные, не склонные к фальшивым улыбкам. А вот тот, кто был между ними, не обладал таким самосознанием и считал себя очень дружелюбным. Хотя это только с его точки зрения, был очень обаятельным.
Цзян Тао развеселилась: их семейный контраст почему-то поднимал ей настроение. Она чуть склонила голову, мягко улыбнулась, отчего стали частично видны аккуратные белые зубы. В такие моменты ее лицо расцветало, становилось ярким и по-девичьи живым. Ей очень шла улыбка, с ней она выглядела более мило, чем без нее.
Мужчина с суровым выражением лица просто молча смотрел на нее.
Цзян Тао быстро почувствовала его внимание. Улыбка начала угасать, на смену ей пришло легкое напряжение — привычная реакция. Из-за волнения ее длинные ресницы задрожали, губы чуть сжались... из-за этого с ее белой фарморовой кожей она выглядела особенно хрупкой. И в такие моменты — особенно уязвимой. Казалась, что он мог бы поймать ее одной рукой, как белую изящную бабочку, если бы захотел.
Впервые увидев его, она испугалась не только сурового выражения лица, но и того, что за ним скрывается. Внутренней силы, которая вызывала у всех женщин чувство угрозы, это был как инстинкт животных, подсказывающий им избегать опасности. Что-то звериное, почти хищное было в его ауре. С такой внешностью он должен бы управлять преступным миром, а не стройкой.
— Ты, похоже, не боишься моего отца, — вдруг прервал молчание Цао Ань.
Цзян Тао удивилась:
— Почему ты так думаешь?
— Ты рядом с ним спокойна. Именно поэтому он не догадался, что я встречаюсь с медсестрой из хирургии, — объяснил он.
И правда: тогда ей ничего не оставалось, как притвориться, что между ними нет никаких личных отношений — просто пациент и медперсонал. А с его отцом — стандартная вежливость, ни намека на близость.
Теперь, вспоминая это, она даже забеспокоилась:
— А он не решит потом, что я была с ним чересчур холодна?
Голос Цао Аня остался безмятежно спокойным:
— Откуда он узнает?
Цзян Тао уже собиралась что-то сказать, но мозг сработал быстрее языка — опять ловушка!
Он снова ее подловил.
Щеки вспыхнули, она молча перевела камеру с себя на деревянный чайный столик, чтобы дать себе время придти в себя. А затем, глядя на его каменное лицо, которое не отражало его хитрой натуры, она скрежеща зубами, сказала:
— Ну да, конечно. Не узнает. Это хорошо.
Злобный волк понял, что кролик убежал, и перестал притворяться. Он больше не сохранял бесстрастное выражение лица, в его прищуренных глазах мелькнуло легкое веселье.
— Обиделась?
Цзян Тао скрестила руки:
— Ты вообще не такой честный, каким прикидываешься.
Он смотрел в сторону камеры так, будто по-прежнему видел ее лицо:
— В каком смысле?
В голове как будто вспыхнуло пламя ярости, и прежде чем язык что-то ляпнет, она со злостью нажала кнопку завершения вызова.
Телефон остался на столике. А Цзян Тао, злясь на себя, ушла в спальню и нырнула в одеяло с головой.
Кто бы мог подумать, что именно она, по сути, первой вскроет тему, которую они так дружно игнорировали. Он просто воспользовался моментом, и вот теперь все выглядело так, будто именно она намекнула на что-то. И вот как с этим бороться? Просто сдаться и признать вину?
Маленькая медсестра била кулаком подушку, ворочалась, сгорала от стыда и никак не могла успокоиться.
Сколько времени прошло — неизвестно. Наконец, с видом обреченного страдальца она выбралась из спальни взъерошенная и вернувшись за телефоном.
Открыла чат. Последнее системное сообщение: «видеозвонок завершен».
Никаких сообщений. Он не написал ничего, чтобы попытаться прояснить ситуацию.
Цзян Тао чувствовала за это глубокую признательность.
Но девушка недолго ощущала благодарность. Вскоре она пошла звонить подруге, чтобы пожаловаться на его маневры, не упоминая о «хитрой натуре», а только о том, что он использовал своего отца, чтобы узнать ее чувства.
Фан Жуй не удивилась:
— Да я с самого начала заметила, что Цао Ань очень коварный, он же занимается строительством, ямы копает быстро и незаметно, ты ему не соперница! Но Цао Ань слишком жесток, даже собственного отца использует, чтобы выведать твои намерения, я даже начинаю сомневаться, что его аппендицит был настоящим!
Цзян Тао хмыкнула:
— Не перегибай. У нас в больнице можно поднять старые записи. У него и в прошлом году был острый приступ. Если не удалить, сделав операцию, то ситуация может повториться.
Фан Жуй сделала трагическое лицо:
— Все ясно. Даже небеса на его стороне! Дали ему официальную причину показать тебе свои грудные и брюшные мышцы… и еще кое-что, жизненно важное для будущей семейной жизни…
Цзян Тао закричала, заглушив ее пошлости.
После видеозвонка с лучшей подругой Цзян Тао получила сообщение от Цао Аня:
[Цао Ань: Ложись пораньше. Завтра вечером заеду за тобой в больницу.]
Девушка сейчас совершенно не хотела его видеть:
[Цзян Тао: Не нужно. Лучше займись своими ранами.]
[Цао Ань: До завтра.]
Цзян Тао прикусила губу. Ну вот!
Стоило ей только увидеть его настоящую сущность, и этот человек даже притворяться джентльменом перестал!
Обновлено: 19.02.2026