На следующее утро был обычный рабочий день без происшествий. Вечером около восьми часов, после смены, она зашла в раздевалку, чтобы переодеться.
После вчерашнего разговора она не могла специально наряжаться, поэтому надела обычный белый свитер и джинсы, распустила волосы, которые носила заплетенными весь день, и нанесла легкий макияж: чуть-чуть подкрасила глаза и губы.
Одна из коллег, заглянув в раздевалку, тут же поняла, что к чему:
— Цао Ань только что выписался из больницы и уже приехал за тобой?
Увидев, как Цзян Тао стоит перед зеркалом и подкрашивается, все стало ясно — после смены прихорашиваться просто так никто бы не стал.
Цзян Тао моментально покраснела, быстро убрала помаду в сумку и вышла из раздевалки.
Войдя в лифт, она спустилась на первый этаж и перед выходом достала из сумки маску, надела ее, чтобы скрыть только что нанесенный макияж.
Цао Ань действительно сидел в холле, как она и предполагала.
Сидел спокойно, с привычной мрачной атмосферой, в своей любимой черной куртке. Выражение лица, как и всегда, пугающее. Он и без того был достаточно сурового вида, а еще любил носить черные куртки. Страшновато даже.
Цзян Тао собралась с духом и подошла.
Он посмотрел на ее маску.
Цзян Тао опустила взгляд и тихо объяснила:
— Немного приболела. Не хочу заразить тебя, а ты только что перенес операцию, нужно быть осторожнее.
Похоже, он принял это объяснение. Спокойно кивнул в сторону черного джипа у входа:
— Чтобы не напрягать швы, попросил дядю Вана отвезти нас.
Цзян Тао все-таки злилась на него за «самодеятельность»: разве стоило разъезжать без дела? Выходя за ним, девушка тихо пробурчала:
— И не надо было дядю Вана тревожить.
Цао Ань спокойно посмотрел на нее и спросил:
— Завтра вечером мне самому приехать на машине?
Цзян Тао промолчала.
В итоге дядя Ван в роли водителя повез их домой. Оба пассажира сидели на заднем сидении.
Лучший способ избежать неловкости — это не молчать и, конечно, не давать Цао Аню повод вспомнить о вчерашнем вечере. Как только они сели в машину, Цзян Тао прислонилась к спинке переднего сиденья и завела разговор с дядей Ваном:
— Я же ему сказала, чтобы не приезжал. А он все равно вас побеспокоил. Наверняка вы уже отдыхать собирались?
Плавно выруливая с парковки, дядя Ван засмеялся и возразил:
— Да вы что! Я, можно сказать, без дела сижу — работа спокойная, платят хорошо. Я только рад, когда меня зовут. А то и совестно бывает — зарплата начисляется, а дел почти нет. Так что надеюсь, что Цао Ань будет чаще меня вызывать, тогда мне будет спокойнее.
И правда — старейшина Цао появляется на людях пару раз в неделю, так что работа у дяди Вана не тяжелая по сравнению с другими профессиональными водителями. У дяди Вана был очень спокойный график, и многие ему завидовали.
Цзян Тао ненадолго замолчала, потом спросила:
— Но он же только выписался… рану еще беречь надо. Вы хоть попытались его отговорить?
Дядя Ван ответил, не оборачиваясь и не отвлекаясь от дороги:
— Да куда уж. Не нужно его отговаривать — он взрослый человек, знает, что ему нужно. К тому же, Цао Ань редко встречает такую хорошую девушку, как ты. Не только старик, я тоже его поддерживаю.
Цзян Тао растерялась.
И тут ее руку, которая лежала на левом бедре, внезапно схватили. Твердо, но мягко Цяо Ань взял ее ладонь в свою.
Цзян Тао замерла, неосознанно напряглась всем телом.
— Пусть дядя Ван сосредоточится на вождении, не отвлекай его, — низким голосом сказал Цяо Ань.
Он молча держал ее. Без усилия. Без слов.
Цзян Тао попробовала вырвать свою конечность. Но он по-прежнему беззвучно поднял левую руку и коснулся правой стороны живота — там, где был свежий шов.
Увидев это, Цзян Тао сразу же перестала шевелиться.
Мужская ладонь — широкая, теплая, с длинными пальцами — полностью накрыла ее руку. Он не делал ничего лишнего, просто держал. Только его тепло постепенно проникало через кожу в месте соприкосновения.
Цзян Тао наклонила голову и уставилась в окно. В отражении виднелись ее щеки — пылающе-красные.
Глупости! Какие глупости, Цзян Тао!
Ты же в своей жизни видела столько мужских интимных частей тела из-за работы медсестры. Что такого в том, что он просто держит тебя за руку?
Однако почему сердце так волнуется?
Вечерняя дорога была свободной, и вскоре черный джип подъехал к пятому корпусу.
Когда знакомый свет фар промелькнул за окном балкона, бабушка удивленно встала с дивана и быстро вышла из дома, и как раз застала момент, когда Цао Ань выходил из машины.
— Ты же только вчера выписался! Почему не лежишь дома, не лечишься? — воскликнула старушка.
Цзян Тао кивком указала на дядю Ван, а потом представил его бабушке, пока девушка моментально ретировалась вглубь квартиры. Прямиком в свою комнату.
Цао Ань как ни в чем не бывало последовал за бабушкой в гостиную.
Та хотела было крикнуть внучку — пусть выйдет, чаем угостит кавалера — но Цао Ань мягко остановил ее:
— Пусть отдыхает. Сяо Тао только вернулась с работы. Вы тоже не утруждайтесь, посижу с вами чуть-чуть и поеду.
Бабушка прищурилась:
— А когда это ты перешел на «сяо Тао»*?
П.п.: Приставка «сяо» к имени в китайском языке используется для обращения к младшему по возрасту или должности. Также «сяо» может иметь уменьшительно-ласкательное значение и использоваться в сочетании с именами нарицательными, например, для обращений к детям или любимым.
Цао Ань слегка улыбнулся:
— Сегодня вечером. Только что.
Умным людям не нужно много объяснять, бабушка все поняла. Она также поняла, что внучка стесняется, потому что Цао Ань только что добился от нее взаимности.
— Ладно, время для любви еще будет. Но все-таки береги себя, сначала пусть рана заживет.
— Да я и тороплюсь потому, что вдруг передумает, — спокойно ответил Цао Ань. — Именно поэтому спешу определить наши отношения.
Цзян Тао, которая все это время тихо подслушивала из комнаты, сжала зубы.
Да как ему не стыдно! Этот человек действительно не стесняется говорить что угодно! И даже присутствие бабушки его не останавливает!
Через несколько минут черный джип уехал.
Бабушка открыла дверь комнаты внучки, прислонилась к ней и улыбнулась Цзян Тао, которая сидела на стуле и делала вид, что читает книгу.
Опершись на косяк двери, бабушка улыбнулась:
— Вот это я понимаю, результат. Сколько ты уже этих свиданий пересмотрела, и вот наконец-то что-то вышло.
Цзян Тао буркнула:
— Не говори так. Не радуйся раньше времени. Это только начало. Только первый шаг, мы можем расстаться в любой момент.
Бабушка вскинула брови в демонстративном удивлении:
— Хорошо, я буду продолжать искать тебе других кандидатов, и как только ты расстанешься с Цао Анем, я сразу тебе нового ухажера подберу.
Цзян Тао округлила глаза.
После того как бабушка с теплой улыбкой удалилась, пришло сообщение от Цао Аня:
[Цао Ань: Прости, что, не спросив тебя, я сказал бабушке, что мы теперь встречаемся.]
Цзян Тао не хотела, чтобы он слишком уж собой гордился и радовался:
[Цзян Тао: Ничего. Я уже все объяснила бабушке — я еще не согласилась.]
[Цао Ань: Я думал, такие вещи не обязательно озвучивать.]
И тут же, как по щелчку нахлынули воспоминания: как он всю дорогу держал ее за руку в машине.
Сердце Цзян Тао снова забилось быстрее, а мысли закружились.
[Цао Ань: Я больше склонен подтверждать такие вещи поступками.]
[Цао Ань: Надо поправить обращение?]
Цзян Тао прикинулась непонимающей:
[Цзян Тао: Что поправить?]
[Цао Ань: Спокойной ночи, моя девушка.]
Обновлено: 19.02.2026