Глава 31 — Глава 31. Одинаковые

Глава 31. Одинаковые Взявшись за руки, они двинулись вперед. Бай вела Чжан Е за собой — раз уж она пообещала стейк, Чжан Е, как настоящий джентльмен, согласился. Хоть он и пообедал недавно, но молодой растущий организм всегда готов принять добавку, энергия лишней не бывает. Всю дорогу Бай щебетала без умолку, как счастливая канарейка, вырвавшаяся на волю. Слов у неё накопилось на годы вперед. Чжан Е слушал её болтовню без тени раздражения, позволяя ей тянуть себя за руку. Он улыбался, отвечал на каждую реплику, но глаза его внимательно изучали спутницу. И смотрел он вовсе не с пошлыми мыслями. Его взгляд цеплялся за следы боли. Декабрь, на улице зима, мороз пробирает до костей, а на ней — жалкие лохмотья. Школьные штаны не по размеру, выцветшая, застиранная майка. Худые плечи и руки открыты всем ветрам. Кожа у неё была белая, как фарфор, но при ближайшем рассмотрении эта белизна была испещрена бледно-розовыми шрамами, словно недавно отпали струпья от множества ран. И она была пугающе худой. Несмотря на то, что она могла сигануть на пять метров в высоту, мышц на ней почти не было видно. Хрупкая, тонкая, почти прозрачная. Почему она в таком состоянии? Пластиковый пакет с черствыми манту\*, торчащий из её кармана, отвечал на этот вопрос красноречивее любых слов. *(п.п: манту — китайские паровые булочки без начинки) Сердце Чжан Е защемило от жалости. Он не выдержал: — Бай... Но не успел он договорить, как Бай резко повернулась и серьезно посмотрела на него. — Ты должен звать меня Сяо Бай. Так меня звала бабушка. Тебе тоже можно, но другим нельзя, потому что ты — единственный, кроме бабушки, кто меня видит! — заявила она с важным видом, а потом с надеждой заглянула ему в глаза. — Кстати, а можно я буду звать тебя Е-цзы*? \*(п.п: Ласковое прозвище от имени Е) Она так хлопала своими огромными ресницами, что отказать ей было физически невозможно. — Можно, конечно. Но почему именно так? — спросил Чжан Е. — Потому что я хочу дать тебе особенное имя! Такое, которым буду называть тебя только я. Бабушка говорила, что в этом есть особый смысл, как и в моем имени! — Бай хихикнула, и снова блеснул этот очаровательный острый клычок. Эта улыбка была запрещенным приемом. Чжан Е понял, что его оборона пала. Он отвернулся, чтобы скрыть лицо, и издал беззвучный вопль души: «Я должен придумать, как забрать эту девчонку домой!!! Любой ценой!!!» Выплеснув эмоции, он повернулся обратно с невозмутимым видом и кивнул: — Заметано. Договорились. — Угу! — Бай сияла. Потом вдруг нахмурилась: — А что ты хотел сказать до этого? Чжан Е снова посмотрел на её тонкую майку: — Ты так легко одета, тебе не холодно? — Не-а... Апчхи! — она уверенно мотнула головой и тут же громко чихнула. Чжан Е молча закатил глаза. Не говоря ни слова, он стянул с себя спортивную куртку и набросил ей на голову. — Надевай. Бай осторожно выглянула из-под вороха ткани, как зверек из норки: — Но это же твоя... — Ты сама сказала: мы заодно. А раз мы заодно, то к чему эти «твоё-моё»? Моё — значит твоё! — безапелляционно заявил Чжан Е, махнув рукой. — Так это работает? — она склонила голову набок, обдумывая концепцию. — Именно так, — кивнул Чжан Е. Лицо Бай озарила широкая улыбка: — Спасибо~ — Вообще-то мне раньше правда не было холодно, — призналась она, аккуратно просовывая руки в рукава, — но почему-то сейчас вдруг стало зябко. Куртка Чжан Е была непростой, она была оснащена функцией «Аномальное выживание». Бай, видимо, почувствовала, что вещь дорогая и необычная, и боялась её испортить, поэтому замерла, боясь лишний раз пошевелиться. Видя это, Чжан Е со смехом принялся помогать ей одеваться: — Может, ты просто привыкла к холоду. Но теперь, когда ты со мной, мерзнуть больше не придется. Услышав эти слова, Бай застыла. Чжан Е продолжал деловито застегивать молнию: — Руки подними... Ага... Вот так, теперь застегнем. Она позволяла ему укутывать себя, не сводя с него взгляда. Она смотрела так, словно пыталась выгравировать черты его лица на подкорке своего мозга, в самой глубине души. «Мерзнуть больше не придется...» Вскоре Чжан Е закончил возиться с курткой и поднял глаза. Их взгляды встретились. В следующую секунду щеки Бай залились густым румянцем. Она сама не понимала, что происходит. Просто вдруг осознала, какой Чжан Е красивый, как приятно от него пахнет... Лицо начало гореть. Но она не отпрянула. Не отвела взгляд. Не попыталась скрыть смущение. Она продолжала смотреть на него, пунцовая как помидор, и расплылась в самой счастливой улыбке. А потом протянула руки, обхватила его ладонями за щеки и сладко пропела своим новым прозвищем: — Е-цзы, ты мне так нравишься-я-я~ Чжан Е словно громом поразило. Эти простые, прямые слова, как стрела Амура с бронебойным наконечником, пробили его сердце навылет. Словно красная нить судьбы мгновенно опутала его с ног до головы, не давая пошевелиться. Это был тот самый возраст, когда краснеют от одного взгляда. Он почувствовал, как кровь прилила к лицу — щеки горели так, будто он сунул голову в печку. «Эй-эй-эй, что происходит?!» «Это что, признание?!» «Так внезапно?!» «Как же это... прямолинейно!!» — Е-цзы, у тебя лицо такое горячее... И у меня тоже! Мы и правда одинаковые! — радостно констатировала Бай. — Э... э... Ну естественно! — выдавил из себя Чжан Е, заикаясь от смущения. — Я... мне надо... позвонить! Да, позвонить! Погоди секунду! Бросив это, он в панике отскочил в сторону, сел на корточки спиной к Бай и закрыл лицо руками, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось так, что ребра трещали. Даже когда он летел со скоростью двадцать метров в секунду, пульс был спокойнее! — В... ветерок, братан, выручай, остуди... — взмолился Чжан Е. Оставшись в одной спортивной майке на морозе, он умудрялся чувствовать невыносимый жар. Ветер послушно обдал его ледяным дыханием. Это немного привело парня в чувства. Дрожащими пальцами он достал телефон и набрал номер Ляо Цзе. Гудки. Щелчок. Ляо Цзе: — Что случилось, сынок? Чжан Е: — Мам, я решил завести роман! Ляо Цзе: — ??? Любой бы на её месте завис. — Мам, я встретил девчонку. Это она. Всё, мам, это она, на всю жизнь. Вы кого хотите: близнецов или двойняшек? Короче, готовьтесь, свадьбу будем гулять на двадцать столов! Ляо Цзе: — ... Чжан Е тараторил, захлебываясь эмоциями, речь была сбивчивой. Ляо Цзе на том конце провода слушала в полном недоумении, но быстро взяла ситуацию в руки: — Так, стоп, стоп, стоп. Е-эр, притормози. Успокойся. — А... ага... фух... Всё, я спокоен! Я абсолютно спокоен! — Ты хочешь сказать, что влюбился? — уточнила Ляо Цзе. — Да! — рявкнул Чжан Е. — Вот прямо только что? — Да! — И уже имена детям придумал? — Да! Тут Ляо Цзе не выдержала и рассмеялась: — И что же это за девица такая, что довела тебя до такого состояния? Чжан Е неловко хохотнул, но тут же стал предельно серьезным: — Увидите — поймете... Мам, ты же меня знаешь. Со мной такого никогда не было. Я серьезно, мам! Ляо Цзе помолчала пару секунд. — Ты всё решил? — Всё! — Она такая же, как ты? — Такая же! — Ну, тогда ладно. Действуй, но с умом. Палку не перегибай, границ не переходи. Посмотрим, насколько вас хватит, — Ляо Цзе одобрительно кивнула, хоть сын этого и не видел. — Мы через пару дней вернемся, тогда и приведешь, познакомишь. — Уж больно мне интересно глянуть на ту, что смогла так моего сына зацепить! — Хорошо! — кивнул Чжан Е. Завершив звонок, Ляо Цзе выдохнула и расплылась в мягкой улыбке. Чжан Тяньянь, сидевший рядом, с любопытством придвинулся ближе: — Что там стряслось? Ляо Цзе посмотрела на мужа, хихикнула и, притянув его к себе, звонко чмокнула: — Кажется, у нашего Е-эра всё точь-в-точь как у нас с тобой когда-то! ... ...