— Привести подсудимых!
К сожалению, традиционного крика «Устрашить!» не последовало. Просто мелкий клерк гаркнул команду.
Чэнь Шиянь был немного разочарован.
— Ли Чжию, глава Департамента Наказаний, докладывает: три клана арестованы, главы кланов доставлены в зал суда.
Чэнь Шиянь кивнул, взмахнул рукой и принял обратно приказ, который Ли Чжию почтительно поднёс ему обеими руками.
Затем он снова приложил к нему печать и передал писарю для архива.
Бюрократия должна быть соблюдена.
— Глава У, огласите доказательства.
Лицо У Гуймина потемнело.
Он мысленно проклинал Чэнь Шияня на все лады.
«Вот же сволочь! Сначала заставил меня искать жертв. Потом заставил передать приказ об аресте. А теперь ещё и заставляет публично обвинять их!»
Вся грязная работа свалилась на него. Как на него потом посмотрят коллеги? Как к нему отнесутся другие кланы в городе?
«Действительно, человек из префектуры. Чёрный, насквозь чёрный!»
Под косыми взглядами других чиновников У Гуймин с горькой усмешкой вышел вперёд.
Раз уж он в одной лодке с Магистратом, придётся плыть до конца.
Начальство давит — подчинённый гнётся. У него нет покровителей, так что остаётся только подчиняться.
Главное — выжить.
Он подробно изложил результаты расследования, доказательства и перечень преступлений.
Закончив, он отвесил глубокий поклон и вернулся на место.
Чэнь Шиянь слегка кашлянул.
Он едва не ляпнул: «Я тоже скажу пару слов», но вовремя вспомнил, что это суд, а не партсобрание.
— Трое подсудимых, есть возражения?
Первым заговорил Тянь Баосянь, глава клана Тянь.
— Господин Магистрат, будьте справедливы! Наш клан Тянь занимается торговлей, наши двери открыты для всех. Если господин У говорит, что это краденое — пусть будет краденое, мы готовы заплатить штраф.
— Но обвинять нас в том, что мы знали об этом, искали скупщиков и помогали сбывать награбленное — это клевета!
— Люди приходят продавать, люди приходят покупать. Мы не можем проверять происхождение каждой вещи. Не можем же мы отказывать клиентам?
Тянь Баосянь считал, что ему проще всего оправдаться.
Ну, подумаешь, пара краденых безделушек. Заплатим штраф, и дело с концом.
Магистрат просто хочет денег.
— Звучит разумно, — кивнул Чэнь Шиянь. — Но, как говорится: нет спроса — нет и убийств.
— Именно вы даёте бандитам стимул грабить. Так что, в конечном счёте, вина лежит на вас.
— Что говорит закон? Глава Ли, просветите главу Тяня.
— Слушаюсь, господин. Согласно закону, за скупку и сбыт краденого полагается конфискация незаконного дохода, а организатор ссылается на границу.
Чэнь Шиянь нахмурился. Приговор ему не понравился.
Он перевёл взгляд на У Гуймина.
У Гуймин скрипнул зубами. Он решился. Если эти трое выживут, ему конец.
Раз уж начал — иди до конца.
— Докладываю господину! Даже если принять слова главы Тяня, его клан также виновен в укрывательстве, перемещении, сокрытии и скупке краденого в особо крупных размерах, а также в недоносительстве о подозрительных культиваторах. По совокупности преступлений, согласно закону, полагается смертная казнь. И ответственность несёт весь клан.
Ли Чжию удивлённо посмотрел на своего обычно робкого коллегу.
Он его не узнавал.
— Ты... У Гуймин, ты слишком жесток! Не боишься, что тебе не будет места в уезде Цяньюань? — взревел Тянь Баосянь.
— Хмпф! Сговор с бандитами — это измена Империи. О какой жестокости речь? А насчёт моего места — не вам об этом беспокоиться.
Чэнь Шиянь довольно кивнул.
— Хм, глава У отлично знает законы. Мне кажется, пост главы Департамента Наказаний подошёл бы вам больше.
— Не смею, не смею!
— Господин прав, это я не додумал, прошу наказать меня, — поспешно вмешался Ли Чжию.
Он хотел лишь прощупать почву, а едва не потерял должность.
Этот Магистрат настроен серьёзно. Он хочет уничтожить эти кланы.
— Ха-ха-ха, не напрягайся так, я пошутил. Продолжай, разберись с остальными двумя. Хочу послушать, как наш главный судья выносит приговоры.
— Слушаюсь.
Ли Чжию пришлось встретиться взглядами с главами кланов Чжай и Хун, с которыми он раньше был в хороших отношениях, и, скрепя сердце, продолжить суд.
Зная настрой Магистрата, он проигнорировал их полные ненависти взгляды.
После недолгих препирательств он вынес суровый вердикт.
— Клан Хун: торговля людьми, жестокое обращение с культиваторами, сговор с бандитами, самосуд. По совокупности — смертная казнь, весь клан несёт ответственность.
— Клан Чжай: сговор с водными бандитами, убийство культиваторов. Смертная казнь, весь клан несёт ответственность.
— Господин, суд окончен.
— Хорошо. Раз так, рубите головы.
— И да, тех, кто сбежал из родовых поместий за городом... поймайте их. Семья должна быть вместе. И в радости, и в горе.
Глядя на улыбающееся лицо Чэнь Шияня, Ли Чжию почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Он с лёгкостью приговорил к смерти три клана.
Бандиты — отличный предлог.
Если подумать, этот предлог идеально подходит и для клана Ли.
И это даже не было бы ложным обвинением.
Они действительно сотрудничали.
Предыдущего магистрата убил именно Ли Чжию, приведя к нему неизвестного сильного практика.
Тот предложил карту сокровищ в обмен на голову чиновника.
Старый Глава, увидев карту, согласился без колебаний.
Ордер на арест от Империи? Клана Ли хватило бы с лихвой.
Убийство чиновника! Нападение на представителя власти!
Последствия, если это вскроется, были ужасающими.
Ли Чжию мысленно взмолился: «Старый Предок, поторопись. Этот Магистрат — не добряк. Нам нельзя здесь оставаться».
В этот момент из зала донеслись крики.
Три главы кланов, поняв, что Магистрат не шутит и действительно собирается их уничтожить, запаниковали.
Они начали выкладывать свои козыри — покровителей.
— Господин Ван из округа — мой двоюродный дед!
— Господин, пощадите! Клан Юй из округа дружен с нашими предками из поколения в поколение!
— Чэнь Шиянь, ты не посмеешь! Заместитель Лорда-Префекта не простит тебя! Моя младшая сестра — его наложница!
Ли Чжию знал об их связях, но впервые слышал такие подробности.
А вот У Гуймин мысленно завыл.
Беда. Большая беда.
Кто ж знал, что у этих богатеев такая крыша?
Всё кончено.
Магистрат наверняка их отпустит, а он, У Гуймин, окажется крайним.
Клоуном.
Врагом для всех.
Скорее всего, он умрёт непонятной смертью в какой-нибудь канаве.
У Гуймин едва не плакал. Какая же у него жалкая судьба.
Чэнь Шиянь наблюдал за сменой эмоций на их лицах.
— Господин Ван? Заместитель Лорда-Префекта? Великий Клан Юй? Как они могли сговориться с вами, грязными преступниками?
— Не смейте клеветать на уважаемых людей! А то кто-нибудь подумает, что это они приказали вам совершать злодеяния.
— Не трепыхайтесь. Вы покойники. Я сказал. И никто вас не спасёт.
— Ли Чжию!
— Слуга здесь.
— Забрать их. Отвезти на площадь казни. Исполнить приговор немедленно!
— Слушаюсь!
Он принял приказ с печатью обеими руками.
Приказав страже увести осуждённых, он запечатал им чувства.
Это было последнее, что Ли Чжию мог сделать для них.
Пусть уйдут без мучений.
Чэнь Шиянь, У Гуймин и другие чиновники, сбежавшиеся на шум, последовали на площадь.
Палач-культиватор поднял огромный меч. Один взмах — одна голова.
Рядом суетились сотрудники Департамента Перерождения, быстро убирая тела.
Кровь, залившая площадь, вдруг вспыхнула слабым светом и исчезла, впитавшись в камни.
— О, массив с функцией самоочистки? — заметил Чэнь Шиянь. — Удобно.
Он почувствовал лёгкую флуктуацию энергии массива.
Чего он не знал (и чего не показывала печать), так это того, что потоки кровавой Ци собирались в одном месте.
Самый мощный поток шёл из Зала Перерождения.
Используя массив как проводник, он устремлялся сквозь пустоту куда-то вдаль.
Обновлено: 16.02.2026