Слишком худой. Одежда висела на нём, словно на вешалке.
Утром, уходя из его дома, Чэнь Си заметила, что дров там осталось совсем мало. Но тогда уже рассветало, и она поспешила обратно, решив, что принесёт ему охапку вечером. Она не ожидала, что он сам выйдет собирать хворост. Но раз смог выбраться, значит, силы у него ещё есть. По крайней мере, пока не помрёт. И ей это давало хоть небольшую передышку.
Лу Шиянь поднял голову на звук приближающейся повозки. Увидев Чэнь Си с родителями, он не выказал никаких эмоций. Бросил на них один равнодушный взгляд и тут же отвернулся.
Чэнь Си, размышлявшая, как лучше передать ему дрова и уголь: «…»
Ну и ладно. Она ведь не ради благодарности старалась. Она это делала ради себя и своей семьи.
Но, прежде чем отвлечься, она ещё раз внимательно посмотрела на Лу Шияня. Только когда его силуэт скрылся за деревенскими домами, отвела взгляд. В этот момент она заметила, что её мать сжала руки в замок, а лицо у неё побелело от волнения.
Чэнь Си вздохнула. Кажется, в доме она слишком бурно отреагировала на новость о лавке, и теперь родители до смерти напуганы.
Она попыталась успокоить:
— Мама, всё будет хорошо. Не переживай.
Но мать Чэнь едва не плакала:
— Как же не переживать?! Это же все наши сбережения!
Эти деньги откладывались для приданого дочери. Но когда та твёрдо заявила, что хочет открыть своё дело, родители подумали, что лавка — это тоже своего рода вклад в её будущее. Ведь если бизнес пойдёт в гору, деньги на приданое быстро накопятся снова.
Но они и представить не могли, что попадутся в лапы мошенника.
Мать Чэнь с тревогой посмотрела на дочь:
— Си-эр, откуда ты узнала, что этот человек обманщик?
Чэнь Си не растерялась и спокойно ответила:
— Вчера ночью, когда ходила на пруд за утиными яйцами, услышала, как проезжавший торговец говорил об этом. Тогда я не придала значения. А когда вы с папой начали рассказывать про лавку, мне стало не по себе.
Она сделала небольшую паузу, а затем добавила:
— Конечно, не факт, что речь шла именно о нас. Возможно, это совсем другой случай. Так что, мама, не волнуйся раньше времени. Давай сперва разберёмся на месте.
Как можно не волноваться?! Даже понимая, что дочь говорит разумные вещи, мать Чэнь не могла успокоиться. Копить деньги было так трудно. Как же не бояться их потерять?
- А если вдруг?.. – голос матери Чэнь задрожал при мысли о том, что их действительно обманули. - А если это и правда касается нас?
Чэнь Си сжала её руку и с лёгкой улыбкой проговорила:
- Даже если это действительно так, считай, что мы просто заплатили за избавление от бед. Эти деньги я со временем верну, причём в сотни и тысячи раз больше. Мама, ты что, не веришь в свою дочь? - она наклонилась ближе, хитро прищурилась и заговорщически прошептала, - Твоя дочь ведь умная и сообразительная, настоящий талант в торговле. Неужели я не смогу заработать деньги?
Мать Чэнь невольно улыбнулась, но радость быстро сменилась тревогой. Да, Чэнь Си говорит убедительно, но разве можно не бояться? Это ведь их кровно заработанные сбережения, собранные с таким трудом!
В книге говорилось, что разрыв помолвки с семьёй Лу не сразу привёл семью Чэнь к краху. Настоящие беды начались после того, как они попытались открыть лавку и потеряли на этом все деньги. Подробностей в тексте не было, только упоминалось, что вложенные в дело средства были украдены.
Для таких семей, как Чэнь, потеря капитала означала практически невозможность подняться на ноги. Особенно когда вся деревня осуждала их за разрыв помолвки, а выпечка, что они продавали, не могла конкурировать с продуктами главной героини.
Дела шли всё хуже, и в итоге лавку пришлось закрыть. Люди в деревне говорили, что это кара за их поступок.
Мать Чэнь, и без того страдавшая из-за осуждения дочери, впала в ещё большую тоску. Чувство вины и горечь от потери денег разъедали её изнутри. Болезнь сломила её, и вскоре она покинула этот мир. После этого семья Чэнь окончательно пришла в упадок.
С того момента, как они расторгли помолвку, их жизнь покатилась под откос. С ними больше не случалось ничего хорошего, что в глазах окружающих только подтверждало сказанное: это и есть настоящая расплата.
Даже спустя много лет после смерти Чэнь Си деревенские старики рассказывали о ней молодым, сравнивая с главной героиней. История семьи Чэнь служила для них поучительным примером, напоминанием о том, что честность и порядочность – важнейшие добродетели, а совершение дурных поступков рано или поздно приведёт к возмездию.
Чэнь Си снова сжала руку матери и, когда та подняла на неё тревожный взгляд, мягко улыбнулась.
- Мама, поверь мне. Всё будет хорошо. Главное – это то, что наша семья вместе, и мы здоровы. Деньги… даже если они действительно пропали, мы их ещё заработаем.
Эти слова заставили мать Чэнь вспомнить семью Лу. Отец и мать Лу вышли в тот жуткий холод ради заработка и поплатились за это жизнью. Вспоминая о том, что случилось с ними, мать Чэнь вдруг поняла, что по сравнению с их судьбой их семья ещё в очень хорошем положении.
Пока ещё не было точных доказательств того, что их действительно обманули. Но даже если так, Чэнь Си была права — главное, что вся семья жива и здорова, и это куда важнее любых денег.
Мать Чэнь немного расслабилась.
Заметив, что напряжение в её теле спало, Чэнь Си мягко добавила:
— К тому же у меня уже есть мысли, как заработать. Мама, тебе остаётся только наслаждаться жизнью.
На самом деле, у неё действительно начали складываться некоторые идеи, но пока она не изучила ситуацию в городе, точного плана у неё не было.
Но мать Чэнь всё равно обрадовалась. Дочь была такой уверенной, что её это и радовало, и трогало до глубины души. Она-то боялась, что Чэнь Си слишком переживает из-за осуждения деревенских жителей и их насмешек. Именно поэтому сегодня и решила рассказать про лавку, чтобы хоть немного развеять тучи над её головой.
— Ай! — мать Чэнь вздохнула с улыбкой, но тут же отвернулась и быстро смахнула слёзы.
Разве они сами хотели этого разрыва? Кто из родителей по доброй воле пожелал бы дочери такой участи — остаться вдовой ещё до свадьбы? Но что оставалось делать, если Лу Шиянь был уже одной ногой в могиле? Разве можно было позволить Чэнь Си связать свою жизнь с человеком, который в любой момент мог уйти в мир иной?
Как ни крути, судьба у её девочки была несчастливая. Чем больше мать Чэнь думала об этом, тем сильнее сжималось её сердце.
Чэнь Си видела, что мать больше тревожит не сама история с лавкой, а что-то другое. Это её немного успокоило. Этот тяжёлый груз на сердце мать Чэнь сможет снять только со временем, но если Чэнь Си удастся как можно скорее наладить дело, вернуть деньги и дать семье достойную жизнь, то все эти тревоги сами собой исчезнут.
Эта мысль сделала её ещё более нетерпеливой. Она понимала: нужно как можно быстрее изучить рынок в городе и выбрать направление.
Конечно, лучшим вариантом был бы бизнес, связанный с едой. Ведь она знала так много блюд из своей прошлой жизни! Она просто не могла поверить, что у неё ничего не получится. Оставалось только решить, что именно продавать и каким образом.
Когда они добрались до городских ворот, у Чэнь Си уже сложился в голове примерный план. Но, заплатив подушный налог и войдя в город, она даже не стала смотреть по сторонам, изучая местные лавки. Всё её внимание было сосредоточено на том, чтобы как можно скорее добраться до арендованного помещения.
Отец Чэнь тоже был сильно обеспокоен.
— Она там впереди? — вдруг воскликнула Чэнь Си, заметив пару гружёных повозок у закрытой лавки рядом с чайной «Сяо Лян».
Отец Чэнь кивнул, и Чэнь Си тут же спрыгнула с телеги и бросилась вперёд.
Из-за стоявших повозок было трудно проехать, а значит, добежать до места пешком было быстрее. Родители Чэнь испугались её резкости, тут же спешились, привязали осла у ближайшего столба и поспешили следом.
Как только Чэнь Си вбежала в лавку, то увидела, как внутри рабочие выносили вещи. Высокий худощавый мужчина с подозрительной внешностью нервно подгонял их:
— Быстрее! Будете копаться — не получите ни медяка! Мне надо успеть уехать из города!
Брови Чэнь Си дёрнулись. Неужели это и есть тот самый мошенник? Тот самый «босс Ли», о котором говорили отец с матерью?
Она решила проверить:
— Босс Ли?
Мужчина обернулся на голос и, увидев перед собой незнакомую деревенскую девушку, удивлённо приподнял брови:
— Ты кто такая?
Чэнь Си едва заметно выдохнула. Хорошо. Хорошо, что они успели вовремя. Если бы они опоздали ещё на немного, он бы уже скрылся! Но не успела она перевести дыхание, как ярость снова вспыхнула в ней. Сжав кулаки, она с разбегу бросилась на мошенника и навалилась на него сверху:
— Проклятый аферист! Отдай деньги моей семьи!
Босс Ли не ожидал такого поворота и рухнул на пол.
— Что за чертовщина?! Слезь с меня немедленно! — взревел он.
Но Чэнь Си уже крепко вцепилась в него, обхватив шею обеими руками:
— Ты взял с семьи Чэнь из деревни Пиншань деньги за аренду лавки на пять лет, так? Немедленно верни их!
Лицо босса Ли тут же изменилось. Но через мгновение он снова принял надменный вид и процедил:
— Не знаю, о чём ты говоришь. Ты сумасшедшая! Прочь с меня! — он зло посмотрел на рабочих. — Чего вы стоите? Сбросьте с меня эту психопатку!
Но нанятые на день грузчики только переглянулись и даже не двинулись с места.
Этот «босс Ли» был жадным и придирчивым, и они с самого начала его терпеть не могли. И вот теперь, когда у них появился шанс ему насолить, ни один не захотел вмешиваться.
Когда босс Ли уже открыл рот, чтобы перейти на отборную брань, в лавку вбежали родители Чэнь. Увидев их, мошенник снова переменился в лице.
Но теперь было уже поздно. Отец Чэнь окинул помещение взглядом и сразу всё понял. Рабочие выносили вещи. Этот человек собирался сбежать.
Лицо у него стало мрачнее тучи.
— Я только что всё выяснил, — громко заявил он. — Ты вовсе не хозяин этой лавки. Ты просто её прежний арендатор! И ты взял с нас деньги за аренду на пять лет!
Босс Ли зло сощурился, но тут же нашёлся:
— Я вас не знаю. Вы все тут оборванцы, решили меня ограбить?!
Отец Чэнь вытащил расписку, написанную при заключении сделки. Босс Ли даже не взглянул на неё, лишь усмехнулся:
— Подделка!
Чэнь Си с самого появления в этом мире копила в себе злость, и теперь, глядя на ухмыляющегося мошенника, она просто взорвалась. Схватив его за ворот, она яростно прошипела:
— Думаешь, можешь отвертеться?
Но босс Ли только самодовольно вздёрнул подбородок, всем своим видом говоря: «А что ты мне сделаешь?»
Он был уверен, что эти деревенские невежественные крестьяне не посмеют поднять шум.
— Можете хоть в суд подать! — с издёвкой заявил он. — Посмотрим, кому чиновники поверят: уважаемому городскому торговцу или кучке оборванцев, которые хотят меня обобрать!
Отец Чэнь занервничал. Он не боялся судиться, но что, если этот проходимец действительно связан с кем-то в управе? Тогда не только деньги не вернуть, но и самому можно попасть под штраф.
Чэнь Си прекрасно понимала, на что рассчитывает этот мерзавец. Она уже занесла кулак, готовая впечатать его в наглую физиономию, но тут краем глаза заметила, что один из рабочих несёт корзину с кухонной утварью. Внутри лежал поварской нож.
Не раздумывая, она выхватила его и направила прямо на Ли Гу.
— Думаешь, я это так оставлю? — в голосе звенела ярость, в которой смешались негодование от несправедливости и ненависть к собственной судьбе. — Ну, попробуй! Посмотрим, сможешь ли ты потратить украденные у нас деньги, если тебе перережут глотку!
Всё произошло слишком быстро. Не только Ли Гу, но даже родители Чэнь замерли в шоке.
Чэнь Си действительно была в бешенстве. Она жила нормальной жизнью, училась, собиралась выпускаться… А потом вдруг попала в эту чёртову книгу! Да ещё и в роль жалкого антагониста, который всю жизнь терпит удары судьбы! В деревне её все презирали и проклинали. Теперь вот этот проходимец глумится у неё перед носом. Ну и к чему ей тогда всё это?! Какой смысл держаться за такую жизнь?
Она была доведена до точки кипения. Глаза её потемнели, в них вспыхнул опасный блеск.
Холодное лезвие ножа прижалось к горлу Ли Гу.
— Так что, деньги вернёшь? Или я отправлю нас обоих на тот свет?
Ли Гу был жуликом и обманщиком, но, как и всякий проходимец, он дорожил своей шкурой. Увидев, что Чэнь Си и впрямь не боится умереть, он струсил. В его глазах читалось ужасающее осознание: если он продолжит упираться, она и правда может полоснуть его ножом.
Особенно когда с лезвия на его кожу легонько давила холодная сталь, а по шее побежала тёплая струйка крови.
Ли Гу побледнел.
— Д-девушка… нет, уважаемая госпожа! Простите! Я всё верну!
— Где деньги?! — глаза Чэнь Си налились злостью, и она ещё крепче стиснула его ворот.
Ли Гу судорожно зашарил в карманах и вытащил серебряную банкноту на двадцать лян и серебряный слиток.
Отец Чэнь быстро забрал деньги, и только после этого Чэнь Си отбросила нож в сторону и нехотя встала.
Ли Гу тут же, словно обезьяна, вскочил на ноги.
— Ты… ты… — задохнувшись от злости, он даже не мог подобрать слов.
Но Чэнь Си снова вскинула нож, направляя прямо на него.
— Я — что? — прищурившись, она холодно процедила: — Ты ведь из уезда Линьчэн, что в У-ди. Твои родители живут там. Ты думаешь, я не смогу найти их, если захочу?
Наглые обычно боятся безбашенных, а безбашенные — тех, кому нечего терять. А Ли Гу был именно таким, кто давил на слабых, но трясся перед теми, кто мог дать отпор.
Её слова заставили его побледнеть ещё сильнее. Он метнул в неё злобный взгляд, а потом посмотрел на родителей Чэнь.
— Деньги я вернул! Чего вам ещё надо?! Убирайтесь отсюда! Или хотите ещё на что-то поживиться?!
Чэнь Си фыркнула, развернулась и сказала родителям:
— Пошли.
— Эй! — вскричал Ли Гу. — А нож?! Это мой нож!
Чэнь Си уже вышла за дверь, но, услышав его, лениво обернулась и швырнула нож обратно.
— И не думай мстить. Все видели, что произошло. Если с кем-то из нас хоть что-то случится, первым, кого заподозрят, будешь ты.
Ли Гу, который только что лишился денег, да ещё и оказался униженным перед кучей людей, мрачно скривился и промолчал. Чэнь Си больше не удостоила его взглядом и вышла, источая холодную, несгибаемую уверенность.
Только когда они отошли достаточно далеко, сила, которой она себя держала, вдруг покинула её. Чэнь Си почувствовала, как ноги подкашиваются. Она обмякла, и только благодаря тому, что рядом была мать, не сползла с повозки на землю.
— Си-эр?! — мать Чэнь только-только успела порадоваться, что деньги вернули, и восхититься дочерью, как тут же побледнела от страха.
Отец Чэнь сразу натянул вожжи, собираясь остановиться.
— Папа, со мной всё в порядке, — выдохнула Чэнь Си. — Давайте лучше остановимся у лапшичной. Передохнём немного.
— Ты, наверное, проголодалась? — мать Чэнь тут же ухватилась за эту мысль. — Мы ведь с утра на ногах! Конечно, ты должна быть голодной!
Она тут же заспешила с мужем к закусочной. Чэнь Си ничего не ответила. Она не была голодной. Она была напугана. Ведь за всю свою жизнь никогда не держала нож у чьего-то горла.
Стоило ей закрыть глаза, как перед ней вновь вспыхивал образ крови, медленно стекавшей по острому лезвию. С того момента, как она бросила нож, её руки всё ещё дрожали. Но она не хотела, чтобы родители это заметили, поэтому натянуто улыбнулась:
— Да, я проголодалась.
В это время в деревне Пиншань.
Тетя Линь, зашедшая к Лу Шияню проведать его по просьбе сына, увидела, что он выглядит относительно бодрым и не слишком потрясён разрывом помолвки. Это её немного успокоило. Перед уходом она рассказала ему последние деревенские сплетни.
— …Говорят, что семья Чэнь получила своё наказание. Попали в лапы мошенника и лишились денег… — покачала она головой, а потом добавила с улыбкой: — Но ты, Шиянь, хороший человек. И Небеса это видят. Главное сейчас — набраться сил и поправиться.
Когда она ушла, Лу Шиянь невольно вспомнил, как утром видел Чэнь Си с семьёй. Так вот почему они так спешили… Они тогда мчались в город, чтобы вернуть украденные деньги?
Но он не стал долго размышлять об этом. Теперь их семьи больше ничем не связаны.
Её судьба его больше не касается.
Обновлено: 18.01.2026