Ли Шань, вернувшись из «Цинфан Лоу» после доставки товара, едва переступил порог лавки, как сразу заметил, что кто-то лежит на шезлонге. Подумав, что это Чэнь Си решила немного передохнуть, он с улыбкой заговорил:
— Сяо Си, всё доставил. Вот остаток оплаты от управляющего «Цинфан Лоу», ещё…
Он не успел договорить — в ту же секунду, как разглядел лицо лежащего, его голос оборвался.
Лу Шиянь? Почему он спит на шезлонге, где обычно отдыхает Чэнь Си?..
Ли Шань не только осёкся, но и слегка расширил глаза от удивления.
Из кухни, услышав шум, выглянула Чэнь Си. Увидев Ли Шаня, улыбнулась:
— Брат Ли, ты уже вернулся? Так быстро! Я думала, придётся ещё немного подождать…
При этом она вытерла руки и вышла к прилавку.
Услышав её голос, Лу Шиянь открыл глаза, прерывая притворный сон. Он ещё не успел увидеть Чэнь Си, как сразу столкнулся взглядом с Ли Шанем, в глазах которого отражалось лёгкое недоумение. Однако Лу Шиянь не отреагировал — спокойно произнёс:
— Старший брат Ли, — и только после этого перевёл взгляд на Чэнь Си, которая уже вошла за стойку.
Ли Шань, хоть и был ошарашен всего лишь на мгновение, быстро всё понял: последнее время поговаривали, что отношения между семьями Чэнь и Лу потеплели, лёд тронулся. Чэнь Си с самого начала старалась помогать Лу Шияню, так что ничего удивительного, что он теперь вот так здесь отдыхает. Ничего предосудительного, просто неожиданно.
И правда, забота — до мелочей…
«Вот что значит быть хорошим студентом: сразу видно, к тебе отношение другое. — подумал Ли Шань. — Надо и моих двоих построже заставить за учёбу взяться!»
— Сегодня как раз старший сын господина Чжао был в ресторане, — сказал он, уже отведя взгляд от Лу Шияня и направляясь к прилавку. — Так что всё уладилось гораздо быстрее.
Чэнь Си уже достала книгу учёта, взяла со стойки кисть и приготовилась внести в реестр полученную оплату, а заодно посчитать расчёты по последним поставкам — из деревни привозили бамбуковые тубусы, грибы, фазанов и прочую снедь.
— Это остаток — восемьдесят две ляна, — сказал Ли Шань, передавая ей серебряные слитки и купюру. — Господин Чжао велел передать, что со следующего месяца закажет на десятую часть больше. Просит, чтобы ты подготовилась заранее.
Чэнь Си проверила купюру, потом взвесила мелкое серебро, и только после этого взялась за кисть и начала записывать в книгу:
— Ну что ж, отлично. Видимо, у «Цинфан Лоу» дела действительно идут хорошо.
Она вывела на странице «восемьдесят два» — только написала «восемь», как вдруг будто спохватилась, резко подняла голову и взглянула на Лу Шияня.
А он в этот момент как раз пристально следил за её рукой — точнее, за кистью из бамбука, которой она писала.
Чэнь Си:
— …!
Она на секунду застыла, а потом, будто очнувшись, молниеносно убрала кисть за прилавок, словно пряча. И тут же увидела, как Лу Шиянь, не меняясь в лице, медленно приподнял веки и уставился прямо на неё.
Попалась с поличным.
Чэнь Си:
— …
Она несколько раз моргнула, потом сделала вид, что ничего не случилось, вновь достала кисть из-за стойки и, улыбаясь, обратилась к Лу Шияню:
— Что, не спишь? Мы тебя разбудили?
Лу Шиянь сначала вновь перевёл взгляд на кисточку в её руке, а потом — на неё саму. Его молчаливый взгляд ясно говорил: Нет. Просто не слишком хочется спать.
Чэнь Си тут же продолжила:
— Даже если не хочется, просто полежи с закрытыми глазами — тоже помогает отдохнуть.
— Угу, — кивнул Лу Шиянь, снова глянув на неё, а потом — на кисть из бамбука в её руке.
Чэнь Си очень хотела сделать вид, будто ничего не заметила, и притвориться полной дурочкой, чтобы всё это просто замять. Но под таким прямым, пронзительным взглядом Лу Шияня она начала терять уверенность. В итоге, собравшись с духом, попыталась выкрутиться:
— Ха, эту кисть мне кто-то подарил. Она и правда удобная, если хочешь — попробуй. Очень гладко пишет, рука не устаёт. Для учёта — просто находка, ха-ха…
Она-то думала: ну, все ведь люди сдержанные. Раз уж она так ловко «отшутилась», любой умный человек либо просто промолчит, либо тоже поддержит тон — на то и такт. В конце концов, это не что-то серьёзное, совсем не повод спорить или упрекать. Зачем вникать, зачем придавать значение? Неловкость — и та выветрится.
А Лу Шиянь… он же не просто умён. Он очень умён.
Чэнь Си была почти уверена: ну не станет он поднимать эту тему. Само собой, не скажет ничего, максимум — кивнёт и пойдёт дальше.
И именно в этот момент, когда она уже почти выдохнула, Лу Шиянь моргнул и тихо сказал:
— Эту кисть сделал я.
Чэнь Си:
— …
Обязательно было говорить так прямо? Ну хоть чуть-чуть… хоть капельку такта нельзя было проявить?!
Сердце у неё глухо ухнуло, а на лице тут же появилось выражение преувеличенного изумления:
— Правда? Не может быть! Эта кисть и впрямь твоей работы? Да ты просто… невероятный! Потрясающе!
При этом она даже вскинула большой палец в знак восхищения. И пусть слова эти звучали как поверхностная вежливость, на самом деле она и не преувеличивала — кисть и правда была отличной.
Вообще-то она изначально поручила Минъюэ выкупить все бамбуковые кисти, которые Лу Шиянь оставил на комиссию в книжной лавке и обменял на деньги, — просто чтобы поддержать его, дать немного дохода. После выкупа, чтобы не привлекать внимания, она велела Минъюэ всё убрать в свою комнату, не выставляя в общий доступ. Даже не пользовалась ими — из осторожности.
Но в один из вечеров, когда они с Минъюэ задержались допоздна, сверяя учёт, Чэнь Си не нашла угольного карандаша. На улице было холодно, и выходить на поиски не хотелось. Тогда она взяла одну из бамбуковых кистей — на время, «для подстраховки».
С тех пор она просто не смогла с ней расстаться. Писать ею оказалось куда удобнее, чем обычным угольным карандашом. Особенно за стойкой, где нужно быстро и много вести записи — кисть подходила идеально. Так она и оставила пару штук под рукой.
Она-то думала: ну мало ли, даже если Лу Шиянь зайдёт, вряд ли будет соваться за прилавок. Кто же знал, что именно сегодня — вот так, невзначай — он всё увидит и сразу всё поймёт.
А ведь именно из-за того, что она чувствовала себя виноватой, Чэнь Си выдала себя с головой — сейчас ей было до жути досадно. Когда Лу Шиянь только заметил кисть, — злилась она на себя, — нужно было вести себя спокойно, продолжать писать, как ни в чём не бывало. Ну и что, что кисть из книжной лавки? Купила пару штук — обычное дело. Зачем было паниковать?
Одна ошибка — и всё покатилось.
Она и представить не могла, что Лу Шиянь скажет это так прямо, без обиняков. Он что, не понял, что я пыталась отшутиться?
Тем временем Лу Шиянь, услышав, как она рассыпается в похвале, чуть приподнял брови:
— Тебе нравится?
Чэнь Си не уловила в этом подвоха. Решив, что он и правда говорит о кисти, охотно кивнула, даже с каким-то рвением:
— Угу, нравится. Очень удобная! Ты молодец!
Сказав это, она, смутившись, больше не осмелилась смотреть ему в глаза и принялась сосредоточенно вносить записи в учётную книгу.
Лу Шиянь молча наблюдал за ней. Видел, как легко и плавно кисть скользит по бумаге в её руке, слышал в её голосе искренность — без фальши, без притворства. Она и правда считала кисть хорошей, и она ей действительно нравилась.
Он ненадолго замер, а потом уголки его губ едва заметно приподнялись.
А Ли Шань, переводя взгляд то на Чэнь Си, то на Лу Шияня, только мысленно усмехнулся: ну и странная же у них манера общения. Лично я ни черта не понимаю. Впрочем, я ведь и не из таких. Ни как Чэнь Си, что дела большими шагами двигает, ни как Лу Шиянь, который, глядишь, скоро на экзаменах высокое место займёт. Что с меня взять — я человек простой. Ничего удивительного, что мне их не понять.
Забрав деньги за проданные деревенские бамбуковые тубы, грибы и прочее, он повернулся и вышел из закусочной.
У самого выхода Ли Шань вдруг вспомнил что-то, обернулся и сказал Лу Шияню, который всё так же лежал в шезлонге, будто о чём-то задумавшись:
— Брат Лу, я вернусь в город только ближе к концу часа Вэй, началу Шэнь. Как и обговаривали, встретимся у арки. Сейчас холодно — не ходи раньше, чтоб зря не мёрзнуть.
Лу Шиянь поднял взгляд и кивнул:
— Хорошо.
Ли Шань, не теряя времени, развернулся и широким шагом ушёл. За последнее время, благодаря плате и процентам, которые назначила Чэнь Си, а ещё доходу от своих бамбуковых тубусов, он заработал неплохо. Вот и решил — купит семье на зиму одежду потеплее, да чего повкуснее домой принесёт, устроит настоящий праздник.
Чэнь Си, перепроверив ещё раз расчёты, закрыла книгу учёта и прошлась по кухне и двору — всё шло как надо, без её участия. Убедившись, что ничего не требует вмешательства, она вернулась за прилавок.
Когда подошла, увидела, что Лу Шиянь снова закрыл глаза. Она тихо ступила за стойку, чтобы не мешать, и наугад протянула руку — взяла лежащую на краю книгу «Дети рек и озёр» и, отыскав место, где остановилась в прошлый раз, продолжила чтение.
Читая, она не могла не размышлять: интересно, найдёт ли сегодня Минъюэ этого мастера, что пишет такие повести?
Эта «Дети рек и озёр» и правда написана на удивление хорошо — язык живой, точный, стиль крепкий, сюжет закрученный, напряжённый, с масштабными сценами и яркими образами. Настоящий талант. Вот только кто стоит за этим псевдонимом — непонятно. Она уже велела Минъюэ как-нибудь аккуратно выведать у управляющего книжным магазином, но тот ни слова не сказал.
Даже когда Чэнь Си предложила лично, без посредников, сотрудничество с автором — хорошие деньги, долгосрочные заказы, возможность эксклюзивных сюжетов — управляющий не проболтался ни на полслова. Упрям, как камень.
Так что ничего не оставалось, кроме как снова отправить Минъюэ на поиски.
Но где так просто найти настоящего мастера? — думала Чэнь Си. — Прошло уже несколько дней, а подходящего так и не нашлось.
Чэнь Си чувствовала, как у неё начинает гудеть голова. Но что поделаешь — в таких делах никакая поспешность не поможет. Это как искать жемчужину в море: повезёт — найдёшь, не повезёт — хоть плачь. Да, с несколькими мастерами ей действительно удалось наладить контакт, но у всех у них уже были постоянные партнёры, и на сторонние заказы они просто не брались.
Остаётся только надеяться, что сегодня Минъюэ всё-таки кого-то найдёт… — размышляла она, перелистывая «Детей рек и озёр».
— Тебе так нравится эта повесть? — раздался вдруг голос Лу Шияня.
Оказалось, он уже встал с шезлонга, подошёл к прилавку и теперь смотрел на неё, явно имея в виду ту самую книгу в её руках.
Чэнь Си вздрогнула от неожиданности, но быстро пришла в себя. Убедившись, что он спрашивает именно о «Детях рек и озёр», она взглянула сначала на него, потом на книжку и кивнула:
— Угу, очень интересная. Хочешь почитать?
С этими словами она достала из-под прилавка первый том и протянула ему:
— Вот, это первая часть. Я её уже прочла, можешь взять. Сейчас читаю вторую.
Говорила она совершенно естественно и открыто, ни тени той растерянности, что была с кистью. Всё просто, прямо, без всякой натянутости.
Лу Шиянь с самого начала терзался сомнениями, потому и подошёл — хотел осторожно нащупать, не знает ли она, кто автор повести. Но, увидев такую искреннюю реакцию, всё понял: она действительно не догадывается, что это он написал. Просто понравилось — вот и купила.
— В последнее время она особенно популярна, — добавила Чэнь Си. — Там столько неожиданных поворотов! Постоянно что-то происходит, чего совсем не ждёшь!
— О, — только и отозвался Лу Шиянь, без особого выражения.
Увидев его такую сдержанную реакцию, Чэнь Си решила, что он, скорее всего, не читал и просто не понял, насколько это увлекательно, и потому, думая, что она слишком уж восторженно всё расписывает, не удержалась:
— Ты ведь сейчас свободен? Возьми, полистай, с самого начала начни — начало особенно захватывающее!
Под её пристальным взглядом и лёгким, но настойчивым напором Лу Шияню ничего не оставалось, как раскрыть перед собой историю, которую он сам слово за словом сочинил, и начать читать с первого же иероглифа.
А Чэнь Си в этот момент была похожа на человека, который только что открыл что-то невероятное и непременно хочет, чтобы окружающие тоже это оценили. Заворожённо следила за ним, забыв даже про свою вторую часть — как будто её личное счастье зависело от того, понравится ли ему. Пока он читал, она не сводила с него глаз. И только когда он перевернул третью страницу, не выдержала и с воодушевлением спросила:
— Ну как? Правда ведь здорово?!
Лу Шиянь поднял на неё взгляд:
— …Угу.
Чэнь Си радостно рассмеялась:
— Я же говорила! Из всех историй, что я читала, эта точно входит в тройку лучших.
Первое место, конечно, за Путешествием на Запад — она обожала эту книгу.
Лу Шиянь улыбнулся:
— Ты так много прочитала?
Чэнь Си не задумываясь кивнула.
И не просто много. От древних классиков до современных веб-романов — перечитала столько, что и сама сбилась со счёта. Если уж мерить не по формальному образованию, а по количеству прочитанного, она и впрямь могла бы считаться особой разновидностью «учёного, чьи знания вместили бы пять повозок книг».
— Угу, — уверенно сказала она. — Само собой!
— А я и не знал, — с лёгкой задумчивостью сказал Лу Шиянь. — Не обращал внимания раньше… Не думал, что тебе такое нравится.
Чэнь Си тут же насторожилась, внутренне напряглась и поспешно нашла объяснение:
— Это уже после того как лавку открыла, жить в городе стало удобнее, и тут все вокруг обсуждают — посетители, за обедом. Ну, вот я и прикупила несколько книг, чтоб быть в теме… А то они заговорят — а я и понять не могу, о чём речь.
Лу Шиянь прекрасно понял, что она пытается оправдать разницу между собой нынешней и той, прежней. Понял — но сделал вид, что не заметил. Просто кивнул:
— Верно. Ты и правда всё очень предусмотрительно делаешь.
Чэнь Си решила, что её объяснение прошло, как говорится, «на ура», и, чувствуя, как изнутри спадёт напряжение, облегчённо выдохнула. Одновременно она мысленно дала себе строгое наставление: впредь — меньше говорить. Особенно при Лу Шияне. Он слишком проницателен, не ровен час — заметит, что с ней что-то… не так.
Она только собралась, пользуясь моментом, сказать Лу Шияню, чтобы он вернулся на шезлонг и там почитал дальше, как вдруг с улицы вернулась Минъюэ.
— Хозяйка! — радостно окликнула она, войдя, с увесистым, плотно набитым узлом в руках.
Увидев Лу Шияня у прилавка, Минъюэ на секунду замерла, и её улыбка чуть угасла. Но она быстро собралась и, вежливо кивнув:
— Брат Лу.
Лу Шиянь узнал её, и тоже сдержанно кивнул в ответ.
Минъюэ тут же опустила глаза, не решаясь задерживать взгляд, и уже с неподдельной радостью обратилась к Чэнь Си:
— Сегодня привезли много новых повестей, я всё выкупила. Хозяйка, посмотрите, может, что-то подойдёт!
С этими словами Минъюэ уже распаковала узел, и с шелестом вывалила на прилавок целую стопку повестей — книжечки, тетради, сборники, всё вперемешку. Увидев это, Чэнь Си невольно нахмурилась:
— Так много?!
Когда я всё это успею просмотреть?
Хотя ей и нравилось читать подобное, но такая груда книг на столе тут же вызвала у неё внутренний протест — всё это напоминало ей пресловутую «тактику заливания заданиями» из школьных времён. Стоило вспомнить, как перед ней вырастали горы заданий, как мурашки по спине побежали.
Заметив её сомнение, Лу Шиянь сам предложил:
— Нужно отобрать что-то конкретное? Я могу помочь.
Чэнь Си с воодушевлением откликнулась:
— Да! Ищи те, у которых яркие сюжетные повороты, конфликты интересные. Или просто ориентируйся на тот, что у тебя в руках — «Дети рек и озёр». У тебя вкус отличный, ты выберешь — я только рада буду!
Лу Шиянь сам не был уверен, что у него хороший вкус, но, услышав такую похвалу, всё же не смог скрыть лёгкую улыбку в глазах. Ему и вправду было приятно — нечасто выпадает возможность искренне помочь ей в чём-то, и не словом, а делом.
— Хорошо, — кивнул он. — Я посмотрю всё это.
Чэнь Си с облегчением и благодарностью чуть ли не просияла. Она тут же пододвинула к нему целую стопку:
— Отлично-отлично, всё тебе доверяю!
Лу Шиянь аккуратно отсортировал тетради, взял их в охапку и, пройдя внутрь, уселся за дальний письменный стол в лавке. Там и начал читать, одну за другой раскрывая повести.
Минъюэ же, стоя рядом, украдкой бросила взгляд в его сторону и невольно подумала: а этот брат Лу и впрямь умеет подстроиться под интересы хозяйки. Хоть бы и мне так — помочь бы, чем могу… Да только я ведь сама-то читать толком начала всего пару дней назад, столько иероглифов ещё не узнаю, не то что книги отбирать. Тут я точно не помощник.
— Хозяйка, — проговорила Минъюэ, отведя взгляд от Лу Шияня и заметив, что Чэнь Си вновь держит в руках одну из тех тетрадей, что она недавно принесла из книжной лавки, где покупала бамбуковые кисти. — Я сегодня снова заходила в ту лавку, где брала кисти и повести. Спрашивала снова о том старом знакомом, который туда сдаёт свои книжки. Управляющий всё так же говорит, что этот человек просто передаёт ему тетради на продажу, но на заказы повестей не соглашается. Я завтра ещё попробую…
Раз человек заранее всё обозначил, да ещё и не один раз — ясно, что решение твёрдое. Если бы был хоть малейший шанс на гибкость, давно бы уже дали намёк.
Чэнь Си бросила взгляд на титульный лист повести, на котором чётко стоял псевдоним «Шаньцзюй даожэнь» — Отшельник из Горного Убежища. В груди вспыхнуло разочарование. Но что поделаешь? Печалиться бесполезно. Она спокойно сказала Минъюэ:
— Ладно, не надо больше спрашивать. Мы и так уже столько раз пытались. Если бы можно было договориться, давно бы вышло.
Не стоит изводить силы и бегать каждый день без толку.
Но Минъюэ, не сдаваясь, возразила:
— Хозяйка ведь сама говорила: «Искренность может растопить даже камень». Я ещё порасспрашиваю, вдруг человек увидит наше усердие — и согласится?
Чэнь Си не удержалась, рассмеялась, и на этот раз не стала охлаждать пыл своей помощницы:
— Ладно, иди, спрашивай. Если всё-таки получится — я тебе премию дам.
Минъюэ расцвела от радости:
— Мне не нужна премия! Работать на хозяйку — это само собой разумеется!
Сказав это, она тут же убежала во двор — заметила, что там появилась Янь Сяомэй, а значит, точно есть какая-то работа. И она хотела помочь.
Они с Чэнь Си говорили не слишком громко, но и не старались особенно приглушать голоса. Лу Шиянь сначала не сразу уловил, о чём речь, но к концу диалога всё понял.
Лу Шиянь замер, остановив руку на раскрытом сборнике повестей. Несколько секунд он сидел, задумчиво глядя в одну точку, затем поднялся и сказал:
— У меня появилось одно дело. Выйду ненадолго, потом вернусь и продолжу отбирать для тебя книги.
Чэнь Си удивлённо подняла голову:
— А ты же только что говорил, что свободен?
С чего вдруг — «дело»?
Лу Шиянь спокойно пояснил:
— Вспомнил, что нужно встретиться с одним старым знакомым. Совсем забыл. Я быстро, вернусь скоро. Успею помочь тебе с выбором.
Чэнь Си нахмурилась:
— Да не нужно торопиться. Эти книжки — дело не срочное. Если у тебя что-то важное — иди спокойно, не надо делать вид, будто я тебя тут силой держу.
Будто она заставляет его работать на неё.
Лу Шиянь на миг замолчал, затем пояснил, чуть мягче:
— Я не это имел в виду. Просто хотел сказать — вернусь быстро. Много времени не займёт.
Чэнь Си-то и правда ничего особенного не имела в виду, а вот его серьёзный, почти осторожный тон вдруг сделал всю ситуацию странно неловкой. С чего он вообще так серьёзно объясняется? — подумала она, — Будто оправдывается…
Так тщательно подбирает слова, будто боится, что она неправильно поймёт. Осторожен, почти бережен. Кто-нибудь со стороны послушал бы — решил бы, что у них и правда особые отношения.
А главное…
Почему ей кажется, что в этом осторожном тоне есть… что-то тёплое?
Мягкость? Забота?
Не может быть. Наверное, показалось.
Пока Чэнь Си пребывала в растерянности от своих догадок, Лу Шиянь всё ещё стоял, будто ждал её ответа.
Чэнь Си:
— …
Стало только страннее.
Он… он что, действительно так внимательно следит за её реакцией?
Что-то тут явно не так.
— Пустяки, — спустя паузу сказал Лу Шиянь и вдруг изменил решение: — В общем, ничего важного. Не пойду.
И уже собрался снова вернуться к столу, чтобы продолжить разбирать повести.
— Эй… — поспешно остановила его Чэнь Си.
В этот момент чувство неловкости и внутреннего напряжения у неё достигло апогея.
— Если у тебя дело — иди, — сказала она, глядя на него с выражением сложной смеси сомнения, раздражения и лёгкого недоверия. — Ступай скорее, делом займись, чтоб вернуться успел к обеду.
Что с ним вообще происходит? Вроде выздоровел… А ведёт себя так, будто стал другим человеком. Где его прежняя решительность, сдержанность? Какой-то он… медлительный, нерешительный, мнительный — непривычно.
Лу Шиянь, уже опустившийся на стул, поднял глаза и посмотрел на неё.
Чэнь Си нетерпеливо махнула рукой:
— Ну, иди же.
Лу Шияню ничего не оставалось, как снова подняться:
— Хорошо.
Уже на пороге лавки, Лу Шиянь услышал вслед:
— Не забудь вернуться к обеду!
Он обернулся и очень серьёзно кивнул:
— Угу.
Когда он ушёл достаточно далеко, Чэнь Си нахмурилась. Что вообще происходит? Почему ей вдруг показалось, что Лу Шиянь слушается её чуть ли не с абсолютным послушанием? Скажи "на восток" — пойдёт на восток, скажи "на запад" — свернёт на запад…
Это и правда… всё ещё тот самый Лу Шиянь?
Или же… — она опустила взгляд, задумалась. — Это потому что она столько сил, времени и денег вложила в его выздоровление? Вытащила его, можно сказать, с того света? А теперь он вот так… по-своему, платит ей за это?
Она задумалась, серьёзно, глубоко. Чем больше думаю, тем больше похоже на правду.
Лу Шиянь внешне холоден и сдержан, но внутри него настоящий стержень — чистый, прямой, с тем самым "костяком учёного", как говорили в народе.
Даже если она сама говорила, что всё сделала из расчёта — для имени, для репутации, для лавки, — он всё равно не сможет принять это просто так. Не поверит. И уж точно не станет спокоен, пока не отплатит ей добром за добро.
Раньше был слаб, не до того было. А теперь, как только почувствовал себя лучше, сразу начал искать, как бы воздать.
Чэнь Си в душе тяжело вздохнула.
Но ей-то… не нужно, чтобы он за что-то расплачивался. Главное, чтобы он просто берёг себя, поправился окончательно, избавился от этой печати "талантливого, но короткоживущего". Вот тогда она и вправду будет благодарна судьбе.
Вот только её нежелание, чтобы Лу Шиянь отплачивал, — было столь же искренним, как его решимость непременно это сделать.
Она в этом не нуждалась — но понимала. И даже… в каком-то смысле уважала людей вроде него.
В конце концов, она вдруг тихо усмехнулась. Если подумать, у неё с Лу Шиянем ведь и правда есть что-то общее.
А в это время Янь Бинь, выведав от Минъюэ, кем на самом деле является Лу Шиянь, с двумя большими вёдрами чистых овощей вошёл в лавку из заднего двора. Краем глаза взглянул на прилавок, словно невзначай, и с улыбкой пошутил:
— Хозяйка Чэнь, не иначе как о чём-то радостном задумались? Улыбаетесь-то как!
Чэнь Си посмотрела на него, и, услышав его слова, уголки её губ изогнулись ещё сильнее:
— Да ничего особенного. Просто думаю — скоро новое блюдо будем запускать. Интересно, как пойдёт.
Янь Бинь громко и уверенно ответил:
— Да уж точно пойдёт! У хозяйки Чэнь каждое новое блюдо — с изюминкой, всем по вкусу, обязательно выстрелит. Вы уж точно зря переживаете!
Хотя было понятно, что говорит он это, скорее, из желания подбодрить, Чэнь Си всё равно улыбнулась от души:
— Ну что ж, тогда пусть твои слова окажутся пророческими.
Янь Бинь отнёс овощи на кухню, а когда вернулся, вытирая пот со лба, сказал:
— Раз уж новинка на подходе, в закусочной наверняка прибавится забот. Если нужно — просто скажите. У меня времени предостаточно, приду помочь в любой момент.
Чэнь Си удивлённо подняла брови:
— В любой? Ты что, школу забросил?
Учёба в уездной школе — дело непростое, это она точно знала. Даже если бы об этом не говорила ей постоянно Восемнадцатая госпожа, жалуясь на занятость Линь Лана, Чэнь Си и сама могла бы это легко предположить.
Десять лет учёбы в холодной комнате — вовсе не метафора. Кто сказал, что это легко — пусть сам попробует.
Это ведь куда сложнее, чем сдать гаокао.
Янь Бинь лишь по-доброму улыбнулся:
— Учусь, но времени у меня достаточно, не беспокойтесь.
Чэнь Си решила, что он, должно быть, действительно умён — с учёбой справляется легко, а вот семья, видно, тянет вниз. Потому и не стала расспрашивать больше:
— Ну и хорошо. Только сам следи, чтобы помощь в лавке не мешала учёбе и урокам.
— Не мешает, — отмахнулся Янь Бинь с улыбкой. — Сейчас ещё воды натаскаю, кувшины наполню.
И, не дожидаясь её ответа, уже ушёл обратно во двор. Чэнь Си глянула ему вслед. С самого утра, как он пришёл, так и не присел ни разу — всё трудится, всё помогает.
Вот уж действительно… с таким характером и упорством — у этого мальчишки точно большое будущее.
Когда это случится — моя скромная лавка ему уж точно станет мала… Но, если так и будет, она искренне порадуется. Люди должны подниматься, стремиться к большему. Да что уж — даже она сама, если выпадет шанс — точно не станет отказываться.
Поэтому сейчас ей нужно срочно зарабатывать. Покупать большой дом. Развивать сотрудничество с молодым господином Ци — это ведь сейчас её главный источник дохода. Более того, по мнению Чэнь Си, это и была на данный момент самая перспективная из всех её задумок.
Раз решила — нужно действовать, подумала она и тут же начала прикидывать, сколько у неё на руках серебра. Сто лян — оставить на лекарства для Лу Шияня. Ещё двести — как оборотный капитал на случай непредвиденных расходов. А вот сколько остаётся?
Чэнь Си принялась щёлкать по счётам, быстро перебирая бусины, пересчитывая туда-сюда несколько раз — чтобы наверняка. Остаток: четыреста семьдесят два ляна наличными.
Из последних осмотров три дома были на примете. Самый подходящий — дом на три двора с садом. Она осталась от него в полном восторге: сзади — просторный сад, где вполне можно будет устроить полноценное рабочее пространство для производства, к примеру, острого перца в масле. Площадь позволяла разделить дом и сад на два отдельных пространства с разными входами — один для личной жизни, второй — для дела.
Разумеется, полностью отделить работу от жизни невозможно, но даже просто немного развести — это уже большое подспорье.
Тот дом был и самым большим по площади, и самым разумным по планировке… и, разумеется, самым дорогим. За него просили шестьсот лян. Она несколько раз пыталась поторговаться, но владелец твёрдо стоял на своём — ни ляна в сторону.
У неё, в общем-то, и было столько… но отдать всё подчистую на покупку — значит остаться без копейки на случай чего. Поэтому она всё ещё не решалась купить.
Сейчас всё ещё немного не хватает — но уже близко. Если сотрудничество с семьёй Ци продолжит идти гладко, в скором времени ей выплатят гонорар, и тогда наличности будет достаточно.
К тому же Чэнь Си сейчас и ждала — ждала вестей от семьи Ци. Если всё пройдёт удачно и рынок покажет хорошую динамику, значит, в будущем её действительно ждёт серьёзная прибыль. В таком случае, даже если она сейчас вложится в покупку дома и потратит почти всё, волноваться будет не о чем — всё наверстается.
Немного ещё подкопить... Если получится, к концу года как раз наберётся нужная сумма — тогда и встретит Новый год уже в новом доме!
От этой мысли Чэнь Си вдруг захлестнуло волнение. Неужели так скоро — и у неё уже будет собственный, большой дом?
А ведь когда только сюда попала, даже мечтать о таком боялась…
Во дворе Янь Бинь, занятый делами, время от времени поглядывал в сторону прилавка. Убедившись, что Чэнь Си лишь спокойно сидит и занимается расчётами, а Лу Шиянь, по всей видимости, по-прежнему не проявляет к ней ничего особенного, он чуть-чуть успокоился.
Ну да, просто знакомы. С одной деревни — вот и всё.
Минъюэ же, несмотря на свой молчаливый характер, была предана хозяйке всей душой и держала язык за зубами. Особенно если дело касалось личной жизни Чэнь Си — тем более вопросов, связанных с браком. Так что Янь Бинь совершенно не знал, что у Чэнь Си и Лу Шияня когда-то была помолвка, просто недавно отменённая.
Чэнь Си как раз всё ещё щёлкала счёты, подсчитывая, как сложатся финансы на дом… как вдруг краем глаза заметила: Лу Шиянь вернулся и уже вошёл в лавку.
Она подняла голову и посмотрела на него:
— Всё уладил?
Увидев её улыбку, лёгкую, даже весёлую, Лу Шиянь как будто тоже немного повеселел. Его лицо смягчилось, и он кивнул:
— Уладил.
Чэнь Си вновь опустила взгляд в свою книгу учёта, просто кивнула в ответ и больше ничего не сказала — вернулась к своим расчётам.
Лу Шиянь постоял немного, будто чего-то ждал, а затем всё же не удержался и спросил:
— У тебя что-то хорошее случилось?
Чэнь Си приподняла бровь — вопрос показался ей до странного знакомым, но она всё же улыбнулась и ответила:
— Да просто счёт веду, прикидываю, когда смогу накопить на дом… И сразу как представлю себе, как богатею, так и улыбаюсь, не могу удержаться.
Она и сама, проговаривая это, тихонько засмеялась.
А Лу Шиянь в это время смотрел на неё серьёзно, с неподдельной теплотой:
— Ты очень способная. Обязательно добьёшься того, чего хочешь.
Чэнь Си смутилась и отмахнулась:
— Перехваливаешь. Всё это просто мелкая суета.
В сравнении с тем, какой торговую империю позже построит Шиба-нян, то, чем сейчас занималась она, и вправду казалось чем-то небольшим и локальным.
Хотя, по правде говоря, и цели у неё были вполне приземлённые — накопить достаточно, чтобы потом спокойно жить в своё удовольствие. Великих амбиций у неё не было. Даже договор с семьёй Ци она заключала не потому, что мечтала о господстве на рынке, а потому что… нужны были деньги. Её по-прежнему не отпускала нужда.
А Лу Шиянь всё продолжал смотреть на неё. Серьёзно, прямо, с тем самым искренним взглядом, от которого сложно отвести глаза.
— Ты действительно очень сильная, — тихо повторил он.
Под его прямым, внимательным взглядом, да ещё и с такими словами, Чэнь Си вдруг почувствовала, как у неё разогрелись уши:
— Н-не такая уж и сильная…
Но Лу Шиянь вдруг посерьёзнел и сказал почти торжественно:
— Ты — настоящий необработанный нефрит. Только немного шлифовки — и ты станешь бесценным сокровищем.
Разумеется, нефрит — он и есть драгоценность, даже в необработанном виде. Но после огранки — способен ослепить весь мир.
Чэнь Си, вся раскрасневшаяся от похвалы, почувствовала, как уши буквально пылают. Она встретилась с Лу Шиянем взглядом, задержалась на нём пару секунд и вдруг рассмеялась:
— Так ты теперь вот так высоко меня ценишь? А раньше что ж — не разглядел?
Раньше ведь — стоило ей появиться, он и бровь не поднимал, сплошное раздражение.
Лу Шиянь слегка моргнул:
— Раньше я… не слишком хорошо тебя знал. Это я был предвзят.
Раньше… я ведь и не знал тебя по-настоящему. Хотя эту мысль он не озвучил. И уж тем более не стал бы говорить, что раньше, в том «прошлом», она была совсем другой — и для него, и для всех.
Чэнь Си с изумлением посмотрела на него. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь скажет такие слова…
На какое-то время она замолчала, а потом тихо спросила:
— Это ты сейчас… как бы… извиняешься?
Лу Шиянь посмотрел на неё, словно взвешивая каждое слово. Потом кивнул:
— Можно и так сказать.
Чэнь Си просияла.
Она отложила свою учётную книгу, опёрлась подбородком на ладонь, и её глаза, сияющие и глубокие, с мягкой улыбкой устремились на него:
— Тогда я принимаю твоё извинение.
Зимнее солнце золотым пятном ложилось ей на макушку, а от керамических вазочек на прилавке лёгкие блики отражались и мягко играли на её лице. А вместе с этой улыбкой — яркой, открытой, чуть лукавой — она в этот момент была настолько прекрасна, что взгляд от неё было не отвести.
Пока он стоял, заворожённый, из-за занавески вдруг донёсся голос Чэнь Яо:
— Обед готов!
Чэнь Си сразу отвела взгляд, захлопнула учётную книгу, легко засмеялась и направилась в сторону кухни:
— Иду, иду! А ты сходи, позови старшего брата Яня и остальных…
С этими словами она уже откинула занавес и скрылась в кухне.
Лу Шиянь ещё долго смотрел в сторону, куда скрылась Чэнь Си, пока, наконец, его дыхание и учащённое биение сердца чуть не выровнялись. Только тогда он отвёл взгляд — и сразу встретился глазами с Янь Бинем, которого только что тоже позвал к обеду Чэнь Яо.
Янь Бинь посмотрел на Лу Шияня, затем — на всё ещё колышущуюся занавеску у кухни, в которую только что скрылась Чэнь Си. Он молча кивнул Лу Шияню.
Лу Шиянь тут же убрал с лица всё выражение, вновь стал непроницаемым, сдержанным. Спокойно кивнул в ответ — будто чужаку, которому не за чем знать больше, чем видно снаружи.
Когда в зал вернулись Минъюэ и Чэнь Яо, они оживлённо болтали — Чэнь Яо взахлёб рассказывал, что вкусного приготовили на обед. Но, переступив порог, Минъюэ сразу заметила: Янь Бинь и Лу Шиянь стоят друг напротив друга и в молчании смотрят друг на друга. Оба — воспитанные, вежливые, сдержанные юноши, на первый взгляд — оба достойные, уравновешенные. Но почему-то у Минъюэ на душе стало тревожно. Непонятно почему — просто тревожно.
Чэнь Си в это время вынесла из кухни блюдо и, увидев, как все просто стоят в зале, с недоумением воскликнула:
— Эй, что замерли? Обед стынет, через минуту гости начнут приходить — а вы тут все столбами!
Янь Бинь уже хотел было ответить, но Лу Шиянь шагнул вперёд и молча взял блюдо из рук Чэнь Си.
— Я понесу, — сказал он спокойно.
Чэнь Си не придала этому значения, передала ему блюдо и с улыбкой заметила:
— Вот что значит — теперь совсем другой человек.
Она имела в виду, конечно, недавнюю сцену с извинением и то, как резко Лу Шиянь потеплел, стал мягче, внимательнее, участливее. Но Лу Шиянь услышал это по-другому.
В его ушах эти слова прозвучали как признание: теперь ты ближе. Теперь ты не просто чужой, а свой.
И эта мысль легла в его сердце как отблеск тёплого света.
Он взглянул на неё и сдержанно кивнул, почти незаметно улыбнувшись:
— Угу.
Чэнь Си посмотрела на него с лёгким недоумением. Что это ещё за «угу»? Он что — признаёт, что теперь сам другой, совсем не такой, каким был раньше?
Она пристально вгляделась в его лицо, а через пару секунд вдруг рассмеялась. Нет, ну надо же… такой Лу Шиянь даже… немного милый.
Но едва она продолжила улыбаться, как вдруг заметила, что Лу Шиянь всё это время смотрит на неё с каким-то мягким, тёплым выражением, почти с улыбкой в глазах — так, будто взгляд его сам по себе ласкает.
Улыбка Чэнь Си резко застыла на лице. Подождите-ка… Что это за взгляд?
Он что…
Он что, флиртует?!
Мысль возникла мгновенно и настолько выбивалась из привычного образа Лу Шияня, что Чэнь Си оторопела. Стояла, как вкопанная, не в силах ни пошевелиться, ни подумать здраво.
Обновлено: 18.01.2026