Эта вылазка, хоть и была полна тревог — то собака, то внезапная встреча с тёткой Ню — в целом прошла даже весьма удачно.
Всё проговорив и успокоившись, Чэнь Си, уже по дороге домой, чувствовала, что результатом вполне довольна. По крайней мере теперь не придётся среди ночи перелезать через забор тайком — раз уж тётка Ню узнала, значит, максимум через день об этом будет знать вся деревня. А с появлением приличного повода ей теперь нет надобности беспокоиться о том, что скажут или подумают окружающие.
Главное — Лу Шияню теперь тоже всё известно. Больше не надо перед ним скрываться, юлить, изворачиваться. Теперь можно в открытую делать доброе дело, даже с подписью — и это тоже, в общем-то, неплохо.
Хотя… лазать по заборам ночью — это всё же испытание на прочность. Особенно сейчас, с наступающей зимой, когда холод только усиливается, а она ещё не успела как следует освоить навык «тихого проникновения». Легко ведь и шею свернуть.
Но теперь всё — можно официально и при свете дня приходить к нему домой.
Правда, завёл он собаку… И это портит впечатление.
Ну да ладно. Она ведь и не собиралась навещать его слишком часто.
Как только он окончательно выздоровеет — и ходить туда будет незачем. Завёл пса? Ну и пусть — ей-то что? Она и так редко возвращается в деревню.
С такими мыслями настроение у Чэнь Си опять взлетело.
А дома с тех пор, как она ушла, Минъюэ сидела в главной комнате, не заходила под одеяло, и всё выглядывала через калитку на улицу, посматривая, не возвращается ли хозяйка.
Услышав шаги за дверью, Минъюэ не стала дожидаться, пока Чэнь Си сама войдёт — тут же выбежала открывать.
— Хозяйка, вы вернулись! — радостно воскликнула она.
Чэнь Си, улыбнувшись, сказала:
— Я же говорила тебе — иди спать пораньше.
Минъюэ захлопнула дверь и смущённо ответила:
— Я не хотела спать, не хотелось.
Сказав это, она быстро пошла за грелкой, наполнила её горячей водой и протянула Чэнь Си:
— Вам не холодно? Подержите, погрейтесь сначала.
Чэнь Си взяла тёплую грелку в руки:
— Спасибо, ты у нас просто золото, не иначе.
Минъюэ была заботливой не просто по привычке — в её внимательности чувствовалась тонкость и лёгкое старание не переступить границы, будто она всегда держала в уме меру.
— Вы же со мной добры… дядюшка с тётушкой тоже, — тихо сказала Минъюэ, ставя табурет. — Конечно, я должна быть благодарной.
Чэнь Си села у печки, протянула руки к жару, улыбнулась:
— Отныне считай, что это и твой дом тоже. Не надо всё время ходить на цыпочках.
Глаза Минъюэ сразу засияли, полные искренней радости и волнения, но всё же она ответила очень серьёзно:
— Я всё понимаю, хозяйка. Вы ко мне хорошо относитесь, и я это ценю.
Как же я могу считать себя равной хозяйке?.. Вы и есть моя хозяйка. Если бы вы не запрещали называть себя госпожой — я бы давно называла вас так. Минъюэ отлично знала своё место.
Хозяйка — добрая, такая добрая. Это мне повезло, это моё счастье. Я не имею права не понимать, где моё место, — думала Минъюэ.
С такой госпожой, как она, я просто обязана быть преданной. Я всей душой должна отплатить ей за всё.
Правда, хозяйка не любила такие слова. Сказав пару раз, Минъюэ поняла это и больше не повторяла вслух. Просто мысленно повторяла себе: всю жизнь служить ей, как корова и лошадь, не жалея сил — вот моё дело.
Чэнь Си понимала, что именно та думает. Но и не старалась насильно переубеждать или навязывать свои взгляды — про равенство, свободу и справедливость. Так тоже хорошо. У каждого — своя правда, и если человек следует сердцу, значит, так и должно быть.
— Иди ложись, — сказала Чэнь Си. — Завтра с утра вставать рано.
Минъюэ живо подала горячую воду для умывания, помогла вымыть руки и лицо.
В доме было немного комнат, а часть и вовсе давно пустовали, промёрзли — всё-таки зима. Поэтому Чэнь Си сама предложила Минъюэ спать с ней: вдвоём так теплее и уютнее.
Когда она уже легла, Минъюэ всё равно настояла, чтобы аккуратно сложить её одежду, сложить ровно, убрать в сторону, и только потом наконец сама улеглась спать.
Это была её привычка с самого первого дня, как она оказалась в этом доме. Чэнь Си пыталась отговорить её несколько раз, но потом махнула рукой — если это помогает Минъюэ чувствовать себя спокойной, пусть делает как хочет.
А Минъюэ, похоже, и вправду находила в этом особое удовольствие. Вот и сейчас, даже сидя в главной комнате и дожидаясь хозяйку среди ночи, она просто волновалась — но без капли недовольства.
Пока аккуратно складывала одежду, взгляд её упал на пыльное пятно на ткани, и она, немного поколебавшись, всё же спросила:
— Хозяйка, вы… не упали? Ничего себе не ушибли?
Чэнь Си только что легла и как раз прокручивала в голове, сколько грибов завтра получится собрать, так что не сразу поняла, о чём речь:
— Что?
Минъюэ поднесла к ней одежду:
— Ночью же плохо видно… Вы, наверное, споткнулись? Вы в порядке?
Чэнь Си взглянула на ткань и легко отмахнулась:
— А, это… Да ничего, просто зацепилась, чуть не упала. Всё хорошо. Иди, ложись уже, хватит суетиться.
Услышав это, Минъюэ не стала дальше расспрашивать. Тщательно сложила одежду, аккуратно положила её на табурет рядом — и только тогда легла сама.
На следующее утро, когда за окном ещё не рассвело, Минъюэ уже тихонько встала с кровати, чтобы не потревожить хозяйку, и принялась готовить завтрак. Но Чэнь Си, привычная к ранним подъёмам, уже проснулась.
Открыв глаза, она спросила, повернув голову:
— Уже светает?
— Нет ещё, — отозвалась Минъюэ. — Хозяйка, поспите ещё немного. Я пойду готовить завтрак. Как будет готово — позову вас.
Чэнь Си блаженно свернулась под одеялом:
— Приготовь что-нибудь простое, не утруждайся. В обед и так будет вкусное.
Сегодня, по идее, должны были принести мясо: или кролика, или фазана. Значит, в обед — тушёные грибы с фазаньим мясом, а крольчатина с бамбуковыми побегами — жареная, на сильном огне…
От одной мысли об этом Чэнь Си невольно сглотнула слюну.
В последнее время в закусочной было столько дел, что о вкусной еде она почти забыла.
Надо будет потом в городе устроить что-нибудь хорошее — и себя порадовать, и ребят отблагодарить. Что-то вроде тимбилдинга, да ещё и с оттенком маленького праздничного застолья — за успешную работу.
Пока они с тележкой выходили на улицу торговать, Чэнь Си привыкла просыпаться очень рано. Сегодня можно было бы и поваляться подольше, но, стоило проснуться — сна как не бывало. Полежав ещё немного, она всё-таки решила встать. Сегодня предстоит многое успеть, а значит, лучше заранее распланировать и пораньше вернуться в лавку.
— А что вы уже встали? — Минъюэ, как раз стоявшая у очага и жарившая яичные лепёшки, с удивлением обернулась, увидев Чэнь Си. — Вам бы ещё поспать. Сейчас ведь совсем рано…
Чэнь Си бросила взгляд за окно: там стояла кромешная тьма, ни свет ни заря.
— Всё равно не спится, — сказала Чэнь Си, подходя к очагу, чтобы немного погреться. — Лучше встать пораньше, все дела сделать, а потом и в город пораньше вернуться.
Сегодня в закусочной помогала тётушка Линь, а её отец с матерью даже наняли двух новых женщин — на подхват. Но Чэнь Си всё равно чувствовала себя неспокойно.
Минъюэ тут же пододвинулась, уступая хозяйке место у огня.
Чэнь Си приподняла крышку глиняного горшка и заглянула внутрь:
— Каши ты сварила прилично. Как будет готово, отлей немного и отнеси Ся-эрлану, пусть не тратит время на готовку.
Минъюэ кивнула:
— Хорошо.
— И лепёшек побольше испеки, — добавила Чэнь Си.
— Тогда я подсыплю ещё муки, — отозвалась Минъюэ.
Чэнь Си сама взяла мешочек с мукой, подсыпала и подлила воды, замешала тесто и сказала:
— Потом ещё отнеси одну порцию в дом на краю деревни.
Минъюэ в первый раз была с хозяйкой в деревне Пиншань и не знала, кто живёт «на краю». Она уже хотела спросить, но Чэнь Си опередила:
— Брат Лу, ты его знаешь, да?
— Знаю, — кивнула Минъюэ.
— Вот, он как раз живёт в первом доме, когда входишь в деревню. Когда всё будет готово, отнеси ему тоже немного.
Хотя тётка Ню уже их и застукала, и теперь прятаться было не нужно, Чэнь Си всё равно чувствовала: ну неудобно как-то вот так прям в открытую еду носить…
Слишком это… по-хозяйски что ли.
Особенно после вчерашнего — когда Лу Шиянь кое-что неправильно понял, — Чэнь Си решила: лучше пока держаться в стороне. И как раз удобно, что Минъюэ приехала с ней — пусть она и отнесёт.
Лу Шиянь, услышав стук, открыл дверь и увидел на пороге Минъюэ с коробкой для еды. Он машинально бросил взгляд в конец улицы. Там никого. Минъюэ была одна. Чэнь Си не пришла.
— Хозяйка велела передать, — заговорила Минъюэ. Сейчас она стала чуть посмелее, но из-за того, что Лу Шиянь почти всегда был с каменным лицом и говорил холодно и скупо, она чувствовала себя немного неуютно. К тому же они прежде и слова друг с другом не обменялись. — В самом низу ещё яичный заварной крем. Хозяйка велела сказать: ешьте, пока горячее.
Лу Шиянь взял коробку:
— Спасибо.
Минъюэ не осмелилась встретиться с ним взглядом. Убедившись, что он принял еду, она тут же повернулась и поспешно ушла.
Лу Шиянь постоял у дверей с коробкой в руках, потом не удержался и снова посмотрел в ту сторону, откуда она пришла. Минъюэ уже почти добежала до конца улицы и вскоре исчезла из виду. Лу Шиянь нахмурился, потом едва слышно вздохнул.
Он знал, что так и будет.
Теперь… возможно, она больше никогда не придёт лично.
— Мальчик Лу! — тётка Ню как раз собиралась идти к семье Ся, когда заметила Лу Шияня с коробкой еды в руках. А чуть раньше она видела, как мимо её дома пробежала девушка — та самая, которую Чэнь Си привезла с собой.
Говорили, что Чэнь Си её выкупила. Жалкая судьба, сиротка.
— Это от Чэнь Си, да? — с улыбкой проговорила тётка Ню. — А я ведь говорила, что она — девица с добрым сердцем. Вот и хорошо, тебе теперь не надо самому обед варить. Ступай, ешь скорее, а то остынет — зря тогда всё её старание!
Когда Минъюэ только принесла еду, Лу Шиянь ещё не почувствовал ничего особенного. Но теперь, услышав тёткины слова, такие добродушные и слегка поддразнивающие, кожа на его лице будто чуть натянулась — не от холода.
— Угу, — коротко отозвался он.
И, не задерживаясь, повернулся и ушёл в дом.
Тётка Ню проводила его взглядом, потом, довольная, зашагала в сторону дома Ся. А по дороге, встретив нескольких деревенских, сразу принялась с воодушевлением рассказывать всем, какая Чэнь Си замечательная, как после разрыва помолвки всё равно помогает Лу Шияню — и с деньгами, и с заботой, и с добром.
Как и следовало ожидать, к полудню вся деревня Пиншань уже знала: Чэнь Си — не просто девушка с сердцем, а редкая по нынешним временам — человек с честью и благородством. Помолвку разорвала, но в беде Лу Шияня не бросила.
Когда Минъюэ, вернувшись, начала пересказывать, что говорят о Чэнь Си в деревне — как её хвалят, как восхищаются её добротой, — у той аж щеки запылали.
Вот уж действительно… ну неудобно же до крайности. Да ее уже чуть ли не возвели в ранг спустившейся с неба добросердечной феи.
— Не слушай ты, что они там болтают, — отмахнулась Чэнь Си, хотя прекрасно понимала: большинство таких восторгов продиктовано вовсе не её личностью, а выгодой. Сейчас у неё идёт прибыльная торговля с деревней — с бамбуковыми тубусами и грибами. Вот и отношение соответствующее. — Давай-ка лучше… иди сюда, поможешь мне с кроликом. К обеду будет жаркое из кролика с бамбуковыми побегами.
Минъюэ отложила перебранные грибы и сразу же подошла — помогать снимать шкуру.
Кролика поймал Ся-эрлан и велел Минъюэ взять с собой.
Вдвоём они быстро справились — сняли шкуру, нарубили мясо на куски, закинули в миску и поставили мариноваться, чтобы во время жарки хорошо впитались специи и вкус.
— Шкуру тоже не выбрасывай, — напомнила Чэнь Си. — Когда похолодает посильнее, сошью себе что-нибудь носить под одеждой, чтобы теплее было.
Минъюэ к подобным вещам была привычна, так что сразу сказала, чтобы хозяйка не трогала — всё сама сделает. Чэнь Си не стала спорить и переключилась на грибы — выбрала подходящие, чтобы сварить суп с фазаньим мясом, потом ещё и почистила немного бамбуковых побегов.
Хотя изысканных рецептов у них не водилось, но всё было натуральное, свежее, сезонное — а значит, и готовить стоило по-простому, чтобы сохранить естественный вкус продуктов.
А вот за курицу Чэнь Си не бралась — не могла. Зато Минъюэ, несмотря на юный возраст, была настоящим мастером хозяйства: ни моргнув глазом, схватила курицу за крыло и голову, вторая рука полоснула ножом, чётко и решительно. Слила кровь, бросила тушку, подождала, пока перестанет биться, — потом в кипяток, ощипала, распорола, выпотрошила. Всё ловко, быстро, уверенно.
Чэнь Си с искренним восхищением наблюдала за тем, как Минъюэ управляется с курицей. Вот это хозяйственная девочка…
Когда все продукты были подготовлены и закинуты в котелки вариться, Чэнь Си в довольном предвкушении вышла во двор. Села в плетёное кресло, раскинулась, стала греться на солнце и ждать обед.
Запах фазана с грибами, насыщенный и ароматный, плыл по двору. Аромат был такой, что аж слюнки подступали — аппетит разыгрывался только от одного воздуха.
Чэнь Си с утра тоже ходила на гору, и теперь чувствовала приятную усталость. Глаза сами собой начали смыкаться. Она вытянулась на кресле, подставила лицо солнечным лучам, и как только начала клевать носом…
Тук-тук-тук. Кто-то постучал в ворота.
Странно, — подумала она. Ворота ведь открыты. Да и вообще — в деревне кто ходит в гости и стучит? Обычно просто заглядывают и кричат с порога.
Неужели Ся-эрлан с горы вернулся? Или брат Ли Шань? Но оба вроде не из тех, кто станет церемониться и стучать.
Озадаченная, к тому же слегка обленившаяся под тёплым солнцем, Чэнь Си лениво села, приоткрыла глаза и... увидела, как в проходе стоит Лу Шиянь.
Сон как рукой сняло.
Сначала она даже подумала, что привиделось. Поморгала несколько раз — нет, точно он, стоит.
Она села ровнее в полном недоумении:
— А ты чего пришёл? — прямо спросила она, уставившись на него.
Лу Шиянь поднял руку и спокойно сказал:
— Принёс коробку.
Чэнь Си: «…»
Да ты меня напугал…
Она уж было подумала, что случилось что-то серьёзное.
— А, — только теперь поняла она. — Это ты про… коробку с едой?
— В общем-то, мог бы и не приносить, — добавила она, поднимаясь с кресла и подходя к нему. Приняла коробку из его рук, но, стоило ей ощутить вес, лицо у неё тут же изменилось. — А что там внутри?
Почему такая тяжёлая?..
Не дожидаясь, пока Лу Шиянь ответит, она уже открывала крышку.
И... обнаружила внутри небольшую, но очень увесистую резную фигурку из камня — это был Писю: мифическое существо с добрым значением, часто символизирующее защиту и привлечение удачи. Фигура была не велика, но исполнена с умилительной грацией — прямо-таки прелестная!
Чэнь Си искренне удивилась. Она вытащила фигурку из коробки, повертела в руках, всматриваясь в детали.
Да это же настоящая работа мастера. Живой, будто дышит!
Размер — идеальный. Как раз удобно держать в руках.
Работа была действительно великолепной — резьба тонкая, формы живые, выражение мордочки умилительное. Чэнь Си не могла не удивиться: с чего вдруг Лу Шиянь решил подарить ей такое?
— Поставь у себя на прилавке, — спокойно сказал Лу Шиянь. — Подойдёт.
Чэнь Си и сама подумала: да, подойдёт.
Большие статуэтки слишком бросаются в глаза, слишком вычурны, а эта — аккуратная, изящная, притягивает взгляд, но не навязчива. В самый раз.
— Ты прям подумал обо всём, — Чэнь Си улыбнулась. — Спасибо тебе.
Лу Шиянь слегка кивнул:
— Не за что.
Чэнь Си действительно была в восторге — вертела фигурку в руках, разглядывала со всех сторон, чем больше смотрела, тем больше нравилось.
В итоге не удержалась и спросила:
— А где ты её купил? Я бы хотела ещё одну — парой поставить.
Лицо Лу Шияня на мгновение застыло.
Чэнь Си поначалу не заметила — слишком была увлечена своей новой "игрушкой". Подождала немного, но он так и не ответил. Тогда она озадаченно взглянула на него.
И вдруг увидела у него на лице лёгкое замешательство.
Тут до неё дошло:
— Ты сам её вырезал?
Лу Шиянь промолчал. Но даже это молчание уже было ответом.
Чэнь Си оторопела. Этот человек, похоже, чересчур много умеет, не находите?..
Вспомнилась та резная ширма — она тоже была сделан на совесть. А ещё… точно! Бамбуковая кисть!
Чэнь Си тогда потихоньку разузнала у Линь Лана, кто был давним знакомым Лу Шияня — так нашла книжную лавку управляющего Фу. Потом велела Минъюэ скупить все бамбуковые кисти, что там были. Писать ими было поначалу непривычно, но для неё всё равно куда удобнее, чем обычной кистью, да и гравировка на ручках была восхитительно тонкой.
Но чтобы камень — она даже не догадывалась, что он умеет и такое.
— Ты просто гений! — искренне воскликнула Чэнь Си.
Лу Шиянь уловил, как в её взгляде вспыхнуло неподдельное восхищение, без тени вежливой лести. И почему-то… ему это неожиданно сильно понравилось. Что-то тёплое будто разлилось в груди.
— Пустяковая безделушка, — тихо ответил он.
Чэнь Си тут же покачала головой:
— Нет-нет, совсем не пустяковая! Я бы точно так не смогла. И вообще — это так здорово, что ты додумался до такого.
На лице Лу Шияня чуть проступила улыбка, пусть и сдержанная:
— Не за что. Просто в знак благодарности.
Немного помолчал, потом уточнил:
— Тебе действительно нравится?
Чэнь Си кивнула:
— Очень! Она такая… милая. Ну правда.
Уголки его губ заметно дрогнули — он уже не скрывал лёгкой радости:
— Тогда я вырежу тебе ещё одну. Через пару дней передам с Ли Шанем.
— Не надо! — тут же отозвалась Чэнь Си. — Одной вполне достаточно. Не стоит тебе зря мучиться в такой холод.
Договорив, она уже с беспокойством нахмурилась:
— Я ж тебе сколько раз говорила — сиди дома и лечись спокойно! Зачем опять начал маяться?
— Ты посмотри на это! — Чэнь Си ткнула пальцем в фигурку из камня. — Это ж не просто так! Ты скажешь — не утомительно? Вот и не наговаривала я, что ты упрямый, ты и правда упрямый как осёл!
Улыбка на лице Лу Шияня слегка замерла, но он всё же спокойно ответил:
— Ничего страшного. Надо же чем-то себя занять. Всё время валяться — не выход.
— Так займись чем-нибудь не таким выматывающим! — возмутилась Чэнь Си. — Посиди на солнышке, попиши чего-нибудь, поиграй со своей собакой — что, разве нельзя? Обязательно надо браться за то, что силы и концентрацию отнимает?
— Мне это не тяжело, — продолжал Лу Шиянь с невозмутимым видом.
Чэнь Си шумно вдохнула, уже готовая разразиться целой лекцией:
— Я, между прочим, надеялась, что ты эти дни действительно лежишь дома и нормально восстанавливаешься! Ну вот почему ты не можешь хоть раз…
Но не успела она договорить, как Лу Шиянь, прекрасно зная её характер и понимая, к чему всё идёт, после короткой паузы внезапно отвернулся и дважды покашлял.
Чэнь Си сразу притихла.
Лу Шиянь, заметив реакцию, внутренне усмехнулся, и для убедительности ещё раз негромко покашлял.
Чэнь Си скривилась:
— …На улице же ветер. Заходи уже внутрь.
Он чуть слышно кашлянул ещё раз — и только тогда, не торопясь, переступил порог.
Чэнь Си придвинула к нему табуретку:
— Садись давай.
Лу Шиянь хотел было отказаться, но, подумав немного, всё же сел.
Чэнь Си отнесла коробку с подарком в дом. Когда вернулась, на лице у неё всё ещё оставалась недовольная тень — но больше ничего не сказала, только спокойно бросила:
— Одной вполне достаточно. Не надо вырезать ещё.
— Угу, — откликнулся Лу Шиянь.
Чэнь Си уставилась на него:
— Пообещай.
Лу Шиянь тоже поднял на неё глаза, но не ответил.
Чэнь Си не отставала, сверлила его взглядом.
Лу Шияню вдруг показалось, что её сердитое лицо, надутые щёки и хмурый взгляд выглядят… даже мило. Уголки его губ сами собой чуть приподнялись:
— Обещаю.
Чэнь Си только после этого отступилась.
Но стоило ей снова устроиться в кресле, как она неожиданно осознала: а что теперь говорить-то?..
Они с Лу Шиянем, если разобраться, толком и не общались по душам. Ни интересов общих, ни привычек — ничего. Строго говоря, они вообще… не слишком подходят, чтобы вот так сидеть рядом и разговаривать.
И вообще, она даже не думала, что он вообще согласится сидеть у неё дома.
Помнится, в прошлый раз, когда он приходил — он буквально влетел в её двор, полный ярости, с ледяным взглядом, в котором сквозило почти отвращение. А теперь — спокойно сидит на скамеечке.
С такими мыслями Чэнь Си незаметно бросила на него взгляд из-под ресниц.
Лу Шиянь тоже чувствовал себя немного скованно. И вправду — он не знал, о чём говорить с Чэнь Си. Сейчас, с их новым… положением, сидеть просто так рядом в тишине было странно, даже неловко.
И когда он краем глаза заметил, что Чэнь Си тоже украдкой на него смотрит, ощущение общей натянутости стало ещё явственнее.
Между ними повисло какое-то неловкое, почти гнетущее молчание.
Чем дольше они сидели, тем более странной становилась атмосфера. Чэнь Си даже стало трудно дышать — как будто воздух стал гуще. В голове начала лихорадочно прокручиваться мысль: о чём бы таком заговорить, лишь бы не молчать?
К счастью, её спасла Минъюэ.
— Хозяйка, — вышла она из кухни и окликнула их из двора: — Сейчас рис ставить на томление или лучше лепёшки на сковороде?
Чэнь Си с облегчением подскочила:
— Пойду посмотрю, как там мясо тушится!
Минъюэ удивилась — а что там смотреть? Она сама ведь за всем следила. Обычно хозяйка ей доверяла полностью и даже не заглядывала на кухню…
Она замерла на миг, но потом всё же пошла следом в кухню.
А Чэнь Си тем временем схватила поварёшку и с такой сосредоточенностью принялась мешать — как будто от этого зависело спасение деревни.
Грохот, стук, шкварчание — кухня ожила.
А Лу Шиянь остался сидеть во дворе, опустив взгляд, и, казалось, ни о чём не думал.
— Лепёшки, — крикнула Чэнь Си из кухни. — Так удобнее.
На кухне не так много котелков, чтобы ещё и рис томить отдельно. Проще всего — взять уже кипящий бульон с фазаньим мясом и прямо по стенкам казана налепить лепёшки: и вкусно, и удобно, и никаких лишних телодвижений.
— Хорошо! — с улыбкой согласилась Минъюэ. — Сейчас замешу тесто.
— Я сама, — остановила её Чэнь Си. — А ты сбегай во двор, позови Ся-эрлана — скажи, скоро обед, пусть возвращается.
Минъюэ не стала спорить:
— Ладно, — кивнула она и тут же выбежала из кухни.
Увидев Лу Шияня, сидящего всё в той же позе во дворе, она едва заметно нахмурилась.
Разве они не разорвали помолвку? Почему же он тут появляется всё чаще и чаще? Как-то не похоже на поведение того, кто с кем-то "расстался". Уж не преследует ли он её хозяйку?
Впрочем… может и так, — решила Минъюэ. С нашей хозяйкой — кто бы не влюбился! Такая умница, такая ловкая, настоящая госпожа!
С этой мыслью она мельком взглянула на Лу Шияня — в её глазах мелькнуло лёгкое сочувствие. Парень он, конечно, красивый, да вот только толку…
Если хозяйка уже решила — никакие уговоры не помогут. Не в её характере менять решение.
Лу Шиянь вовсе не обратил внимания на взгляд Минъюэ. Он ещё немного посидел во дворе, слушая звуки возни на кухне, и, когда стало окончательно ясно, что Чэнь Си выходить не собирается, понял намёк.
Ну, ясно. Делает вид, что занята, чтобы не пришлось со мной общаться.
Он всё понял. И не держал зла. Тем более — хозяева скоро обедать будут, а он, чужой человек, всё ещё тут сидит…
Как ни крути, это уже выглядит неловко.
Он поднялся, собираясь уйти.
А Чэнь Си, хоть и возилась на кухне, всё же одним ухом слушала, что происходит во дворе — ей ведь и самой было не совсем спокойно. Услышав, что Лу Шиянь поднялся, она вышла из кухни:
— Уже уходишь?
Лу Шиянь кивнул:
— Угу. Не буду больше мешать.
Чэнь Си, всё ещё с поварёшкой в руке, сделала пару шагов ближе:
— Да останься уже. Сейчас обед — поешь с нами.
— Спасибо, не стоит, — мягко отказался Лу Шиянь.
— Если уйдёшь, — не сдавалась Чэнь Си, — мне ведь опять придётся тебе еду носить. А потом ты опять потащишь коробку обратно. Ну и зачем эти хлопоты?
Лу Шиянь поднял голову и посмотрел на неё.
Чэнь Си не знала почему, но каждый раз, когда он смотрел так — прямо, спокойно, безмолвно — ей казалось, будто его взгляд может видеть насквозь, будто он сразу понимает всё, что у неё на уме.
Она моргнула, но взгляд не отвела. Сделала вид, что всё в порядке, хотя внутри было чуть не по себе.
Лу Шиянь спустя паузу кивнул:
— Хорошо.
И повернулся, чтобы вновь вернуться во двор и сесть на прежнее место.
Чэнь Си, вернувшись на кухню, занялась лепёшками, но с каждой минутой в голове крутилась одна мысль: что-то тут не так.
Он ведь уже почти ушёл… а потом вдруг разворачивается… неужели он нарочно встал, чтобы я его остановила?
Но тут же покачала головой сама себе. Нет, это на него не похоже. Лу Шиянь не из тех, кто будет вот так юлить. Наверное, просто случайность. Наверное, я себя накручиваю.
И правда — она надумала. Лу Шиянь действительно не строил никаких хитрых планов. Но сказать, что его поступок был совсем без задней мысли… тоже нельзя. Он ведь и правда пришёл с желанием — пусть не до конца осознанным — увидеть её.
Просто увидеть. Хоть на минуту.
А когда увидел — сразу захотел остаться подольше. Хотелось услышать её голос, уловить её настроение, поймать, пусть мельком, её улыбку.
И когда Чэнь Си позвала его к обеду — он даже не колебался. Если бы не последние крохи здравого смысла, он бы согласился ещё на первой её фразе.
Только что Лу Шиянь и сам волновался — боялся, что стоит ему отказаться, как Чэнь Си сразу скажет: «Ну и хорошо, иди».
К счастью… она его позвала снова.
А Чэнь Си и понятия не имела, что только что попалась на маленькую ловушку. Сейчас она сосредоточенно месила тесто для лепёшек — народу за столом будет много, Ся-эрлан ещё и ест за троих, так что нужно приготовить побольше.
Ся-эрлан, зная примерное время, сам подрассчитал — стоило Минъюэ крикнуть с подножья горы, он почти сразу спустился.
Зайдя во двор и увидев Лу Шияня, он сразу оживился:
— Брат Лу, ты тут?
Лу Шиянь встал и кивнул:
— Угу.
— Садись, не церемонься! — с улыбкой сказал Ся-эрлан. — А я умоюсь, а то весь вспотел.
Зима зимой, но после подъёмов и спуска с горы хоть с кого пот льётся градом.
Солнце припекало, в дворе было тепло, уютно. Когда кролик был готов, Минъюэ вынесла стол на улицу, чтобы пообедать прямо во дворе. Пока готовили, другие крестьяне тоже потихоньку возвращались с горы. Те, что проходили мимо дома Чэнь Си, бросали взгляды на сидящих во дворе Лу Шияня и Ся-эрлана… и никто даже не удивился.
Благодаря тётке Ню, которая с утра не закрывала рта, вся деревня уже была в курсе:
Чэнь Си — человек добрый, с сердцем. И даже после того, как расторгла помолвку, всё равно помогает Лу Шияню. Обед вместе? Да это ж как дань уважения!
Даже сам Ся-эрлан ни секунды не задумался, что тут что-то может быть не так.
Только Минъюэ всё никак не могла угомониться — исподтишка поглядывала на Лу Шияня.
Нет, ну явно же — не судьба ему с нашей хозяйкой, — думала она про себя.
Впрочем, она никогда бы не стала высказывать такие мысли вслух. Просто считала, что раз уж её хозяйка такая умная, такая способная и достойная, то и мужчина рядом должен быть… ну, ещё лучше.
После обеда Чэнь Си расспросила Ся-эрлана, как продвигается сбор грибов.
Дикорастущих грибов, как известно, много не бывает. А сейчас — зима только началась, но чем дальше, тем меньше будет урожая. Если с поставками в лавку Ци всё пойдёт гладко, то объёма этих грибов может просто не хватить, чтобы закрывать спрос.
Чэнь Си задумалась и, немного поколебавшись, озвучила идею:
— Я подумала… может, попробовать выращивать их самим?
Ся-эрлан удивился:
— Самим? Грибы? Выращивать?
Он в жизни не слышал, чтобы кто-то мог разводить лесные грибы. Разве они не просто… сами растут в горах?
Лу Шиянь, услышав это, тоже поднял голову и посмотрел на Чэнь Си. Он как-то читал в книге, что грибы действительно можно культивировать, но там не было никаких подробностей. Только упоминание, что такое возможно.
Неужели она и это знает?..
Чэнь Си кивнула:
— Этого объёма точно не хватит. Покупать на стороне — дорого, хлопотно и ненадёжно. А если сами будем выращивать, то и себе хватит, и, если урожай хороший — можно другим продавать. Разово вложимся, а потом — польза на годы.
Ся-эрлан ничего в этом не понимал, но всё звучало разумно. Он только кивнул:
— Звучит хорошо. Ты скажешь — мы сделаем.
Для него это был всего лишь заработок — он просто помогал в делах, хозяйка тут была Чэнь Си.
— Только… как их выращивать-то? — озадачился он. — У тебя есть знакомый, кто умеет грибы разводить?
Чэнь Си невинно захлопала глазами:
— Я сперва сама попробую. Вдруг получится?
Ся-эрлан удивился, а потом расхохотался и даже поднял большой палец:
— Не зря моя сестра всё время тебя нахваливает. Ты и правда — молодец.
Чэнь Си со смехом отмахнулась:
— Да ладно тебе. Я ж только попробовать хочу, кто знает, получится ли.
— А где ты этому научилась? — с интересом спросил он. — Кто тебя учил?
Улыбка Чэнь Си чуть замерла. Она уже собиралась ответить, что всё сама, по наитию… но в этот момент взгляд её случайно наткнулся на Лу Шияня — и он внимательно смотрел на неё.
Чэнь Си почувствовала лёгкое внутреннее напряжение — что-то в этом взгляде было слишком проницательное. Поэтому, вместо откровенного ответа, она чуть смягчила формулировку:
— Где-то в книге видела. Уже и не вспомню в какой. Решила попробовать — авось выйдет.
Лу Шиянь медленно моргнул. Он был почти уверен: она знает, как это делать. И знает не потому, что «где-то в книге видела».
Он не стал задавать вопросов, но, опуская взгляд, машинально провёл пальцем по глиняной чашке.
Кем она на самом деле была раньше?
Ся-эрлан, не особенно задумываясь, послушал Чэнь Си и отправился за стволом китайской липы, пообещав после обеда проследить за заготовками на горе. Допил чай, поднялся — и ушёл.
Во дворе снова остались только Лу Шиянь и Чэнь Си.
Чэнь Си чувствовала себя немного неловко — особенно после того, как уловила странный, пристальный взгляд Лу Шияня, будто он что-то понял. Она изредка бросала в его сторону короткие взгляды, будто хотела понять — а он точно что-то заподозрил?..
Лу Шиянь всё это замечал. Ни один её взгляд не ускользнул от него. Но он не подал и виду — допил воду, затем спокойно встал:
— Не буду мешать. Пойду.
Чэнь Си так и не поняла, что именно он, кажется, понял — и оттого не стала его останавливать. Да и причин особо не было.
Во-первых, у неё действительно была куча дел.
А во-вторых… в присутствии Лу Шияня она чувствовала себя неуютно. Не в плохом смысле, но… напряжённо. С ним рядом не получалось расслабиться, легко болтать — не было простого, спокойного взаимодействия.
Как будто оба всё ещё не знают, как быть друг с другом.
— А, хорошо, — спокойно откликнулась Чэнь Си.
Лу Шиянь дошёл до ворот, но вдруг остановился и обернулся:
— Чэнь Си, ты…
Она как раз шла рядом, провожая его, и тоже замерла, подняла голову:
— Что?
Лу Шиянь замялся. То, что хотел сказать, внезапно показалось слишком… рано. Он сглотнул и сменил тему:
— Ничего. Просто хотел сказать… Хотя я не так уж многим могу быть полезен, если тебе когда-нибудь что-то понадобится — просто скажи.
Чэнь Си улыбнулась, без тени смущения:
— Хорошо! Обязательно скажу.
Если понадобится — она и вправду не станет церемониться, будет просить, не стесняясь.
Лу Шиянь, глядя на её яркую, открытую улыбку, вдруг ощутил, как неясное волнение внутри немного улеглось.
Но к вечеру… всё вернулось.
Чэнь Си, по обстоятельствам, решила вернуться в город раньше, чем планировала — через пару дней, говорила, вернётся обратно.
Лу Шиянь стоял у ворот, провожал взглядом повозку, на которой она уезжала из деревни. Чэнь Си, завидев его, уже было хотела улыбнуться ему на прощание… но краем глаза заметила у его ног того самого чёрного пса.
Мгновенно ее лицо переменилось. Она не только не улыбнулась, но и резко отвернулась, а потом с суетливостью в голосе поторопила Ся-эрлана:
— Поехали! Давай быстрее, быстрее!
Лу Шиянь остался стоять в воротах, чувствуя себя… мягко говоря, забытым.
Он посмотрел на пса, тот смотрел в ответ, преданно виляя хвостом.
Лу Шиянь с тяжёлым вздохом проговорил:
— Она боится тебя.
А в глубине души добавил: из-за тебя и мне, получается, больше не рады …
Чёрный щенок, ясное дело, ничего не понял. Он с радостью тёрся об ногу хозяина, а потом даже попытался подпрыгнуть, чтобы достать до руки — поиграть, как раньше.
Лу Шиянь всё-таки погладил его по голове:
— Видел ту девушку, что только что уезжала? Если она снова придёт… или даже просто пройдёт мимо ворот — ты должен сидеть в своём уголке. Понял? Не высовываться. Не гавкать.
Маленький пёс с мокрыми глазами-горошинами глядел на него, полный энтузиазма:
— Гав!
Лу Шиянь снова тяжело вздохнул. Он принял решение: с сегодняшнего дня — начнём серьёзное воспитание. Ни одного лишнего звука. Ни одного прыжка. Хватит пугать Чэнь Си!
А Чэнь Си, в это время, сидя уже в своей закусочной в городе, всё ещё была в раздумьях.
Вот с чего бы ему завести собаку? Причём именно такую собаку?
На следующий день к ней заглянула Шиба-нян. Чэнь Си, устав от собственных догадок, выложила подруге всё как есть:
— Я вот не понимаю… Ну зачем ему собака?.. С чего вдруг?.. Всё же нормально было.
Шиба-нян, ничуть не удивившись, пояснила:
— Да там же у Лу Шияня недавно ночью в дом влез вор. Мой брат даже две ночи сторожил, но так никого и не поймал. Тогда он просто подарил брату Лу щенка — охранную собаку, пятнистую, чёрную. Очень умная, кстати, и спокойная.
Чэнь Си тут же в изумлении вскочила:
— Влез вор?
Как же она не знала?
Шиба-нян кивнула:
— Это было уже довольно давно. Но тогда ты как раз уехала в город, заниматься делами лавки, не знала. Потом и я закрутилась, да и раз уж тот вор больше не появлялся, а у брата Лу дома ничего не пропало, я и забыла тебе рассказать.
Чэнь Си всё ещё не верила:
— Давно?
Шиба-нян снова кивнула:
— Угу. Это когда ты переезжать собиралась, в тот день ещё дождь пошёл. Сначала никто и не понял, сам брат Лу тоже не заметил. А мой брат днём пошёл к нему еду отнести и увидел грязные следы на заборе — тогда и понял. А брат Лу даже не знал.
Чэнь Си, уже вся на взводе, собираясь выяснить подробности: следы на заборе?»
А Шиба-нян, ничего не заподозрив, продолжила, вспомнив, как брат рассказывал ей, что вчера Чэнь Си ночью ходила к Лу Шияню, а сегодня ещё обед ему приносила и уговаривала остаться:
— А теперь чего ты вдруг перестала красться и скрытно за ним следить?
Ведь раньше Чэнь Си то и дело повторяла, чтобы Шиба-нян ни в коем случае не говорила Лу Шияню, кто за всё платит.
А теперь вот — открыто, без всяких скрытностей.
Чэнь Си пожала плечами:
— Он и так всё уже понял. Так что пусть будет по-честному, не скрываясь.
С этими словами она вспомнила и рассказала, как вчера ночью сцепилась с упрямцем Лу Шиянем, и как в тот момент их застала тётка Ню. Получилась настоящая нелепость.
Шиба-нян сначала рассмеялась до слёз, но вдруг, смех резко стих, и она с изумлением уставилась на Чэнь Си.
Чэнь Си, ещё улыбаясь, заметила перемену и тоже убрала улыбку:
— Что случилось?
Шиба-нян с подозрением уточнила:
— Ты говоришь, что вчера ночью тайком пошла к брату Лу?
Чэнь Си кивнула:
— Угу. Чуть с ума не сошла от страха — его чёрная псина меня едва не угробила!
Шиба-нян помолчала, потом медленно спросила:
— Ты… через забор перелезала?
Чэнь Си кивнула:
— Угу, ну я же тогда…
Слова ещё не успели сойти с губ, как до неё дошло. Она замерла, в изумлении встретившись взглядом с Шиба-нян.
Шиба-нян медленно нахмурилась:
— Следы на заборе у брата Лу… это, случайно, не ты оставила?
Чэнь Си: …
Она уже собралась всё отрицать, но Шиба-нян уже всё поняла:
— Точно ты!
Чэнь Си: …
Обновлено: 18.01.2026