Команда, выступавшая с танцем льва, всё больше привлекала к себе зевак — людей становилось всё больше, и Чэнь Си закрутилась как белка в колесе. Заметив, что Лу Шиянь всё это время просто сидел внутри лавки, она больше не обращала на него внимания, а сосредоточилась на приёме гостей.
Когда наступило благоприятное время, раздались оглушительные хлопки петард, и Шиба-нян с улыбкой сняла красную вышитую ткань, прикрывавшую вывеску. Под ней золотыми буквами сияло название «Шиба Вэй» (Восемнадцать вкусов) — эти три иероглифа сверкали в лучах предзакатного солнца, словно ожили.
Название лавки — «Восемнадцать вкусов» — появилось после обсуждений, к которым за последние дни Шиба-нян и Чэнь Си подошли вместе. Изначально, когда Шиба-нян пришла к ней за советом, спрашивая, как назвать свою первую лавку, Чэнь Си вовсе не собиралась вмешиваться. Всё же это было первое дело Шиба-нян, и такие решения — будь то выбор имени или другие вопросы — должны были приниматься ею самой.
Но Шиба-нян так доверяла ей, что настойчиво просила помочь с выбором. Чэнь Си не смогла отказать и предложила: почему бы не выбрать что-то, отражающее личную особенность?
Ведь десерты, которые готовила Шиба-нян, уже были не похожи на другие — в них чувствовался её собственный стиль, и именно этот стиль в будущем мог бы стать узнаваемым брендом: стоило услышать название — и все бы знали, что это из рук самой Шиба-нян*.
(ПП: Шиба-нян – не ее личное имя, оно означает «восемнадцатая девочка», так же как Ся-эрлан переводится как «второй мальчик из семьи Ся». Одно не пойму – если она восемнадцатая, где остальные семнадцать братьев и сестер)
Чэнь Си помнила, что по сюжету впоследствии Шиба-нян действительно расширит дело и объединит все свои магазины под этим брендом. Но вот точно ли она уже на этом этапе выбрала это название — она не была уверена. И потому не хотела вмешиваться слишком активно — вдруг нарушит ход событий или вызовет какие-то нежелательные последствия.
К тому же, Чэнь Си не считала себя умнее героини — просто у неё была иная перспектива, более внешняя.
Шиба-нян вовсе не подумала, что Чэнь Си не хочет ей помогать. Она очень хорошо понимала её мысли: знала, что та всё продумывает в её интересах. Поэтому и сама размышляла над этим целый день.
Имя должно было отражать личную особенность, но в то же время передавать суть продукта...
Однако и чересчур прямо называть было нехорошо. Взвешивая всё туда-сюда, Шиба-нян в конце концов остановилась на названии «Восемнадцать вкусов».
Когда Чэнь Си услышала её решение, сперва она искренне удивилась.
Эти три иероглифа — «Восемнадцать вкусов» — она помнила слишком хорошо: именно под этим названием Шиба-нян спустя годы прославится по всей стране. Но ведь это должно было случиться гораздо позже… а она уже сейчас выбрала это имя?
Увидев, как у Чэнь Си изменилось лицо, Шиба-нян поспешно переспросила:
— Не нравится?
Чэнь Си тут же спрятала своё удивление и с серьёзным видом энергично закивала:
— Очень хорошее! Звучит сильно! Великолепное название!
Так этот знаменитый бренд был определён на несколько лет раньше.
По улицам с визгом носились дети, подбирая неразорвавшиеся хлопушки, знакомые завсегдатаи наперебой поздравляли, смеялись, звали друг друга — повсюду царила неописуемая праздничная суета.
Десерты Шиба-нян и без того пользовались спросом, а в последние дни Чэнь Си каждый раз, выходя с прилавком, не забывала их рекламировать. Сегодня же и вовсе позвали команду для танца льва, устроили праздничные скидки в честь открытия, а сама Шиба-нян, подражая Чэнь Си, предложила бесплатные дегустации новых изделий. Торговля шла на ура.
Не то что Шиба-нян — даже Чэнь Си носилась, не касаясь земли. Она весь день стояла у дверей лавки, приветствуя гостей, и, разумеется, совсем забыла о Лу Шияне.
Тот, всё это время молча сидевший внутри, наконец поднял голову и посмотрел в сторону двери, прислушиваясь к оживлённому голосу Чэнь Си, доносившемуся снаружи.
Поток гостей не прекращался — посетители один за другим входили в лавку. Само помещение было невелико, и когда людей набралось много, оно сразу стало казаться тесным. С первого взгляда виднелись только головы — сплошная людская масса, за которой вход в лавку уже невозможно было разглядеть.
Но хоть её и не было видно, голос всё равно доносился — звонкий, бодрый, полный праздничной радости. Иногда, когда кто-то проходил мимо, в толпе мелькала щёлка, и тогда можно было на мгновение уловить знакомый силуэт, но уже в следующий миг его снова заслоняли новые посетители.
Тем не менее, даже в такой суматохе он чувствовал её энергетику. Как будто перед ним был неустанный, жизнерадостный маленький зверек — неугомонное, бесконечно обаятельное, наполненное жизнью существо.
Чэнь Си изо всех сил старалась не упустить ни одного гостя, боясь, что промашка в обслуживании может испортить репутацию «Восемнадцати вкусов». Она выложилась по полной, а при такой толпе сама почти ничего не видела, и потому совершенно не заметила, что Лу Шиянь всё это время смотрел в её сторону.
— Проходите, проходите! Добро пожаловать…
— Лю-сао, ваши снежные пирожные с боярышником уже готовы! А ещё у нас сегодня новинка — фруктовое песочное печенье, заходите, выбирайте…
Лу Шиянь, не мигая, смотрел на неё долго, и уже собирался отвести взгляд, как вдруг что-то уловил и поднял глаза.
Шиба-нян как раз обернулась, чтобы поприветствовать нового гостя, и случайно заметила, что Лу Шиянь всё это время смотрит в сторону входа. Сначала она не придала этому значения, но потом, бросив взгляд вновь — а это происходило уже не раз — снова увидела, что он смотрит туда же.
Любопытство взяло верх, и она сама невольно проследила его взгляд в сторону двери.
С первого взгляда она увидела Чэнь Си, занято суетящуюся у входа.
Чэнь Си сияла улыбкой, говорила мягко и приветливо, к тому же выглядела опрятно и приятно — когда она улыбалась, глаза её изгибались в милые полумесяцы, словно сама доброжелательность, от которой трудно было не проникнуться симпатией.
По правде говоря, будь она на месте прохожего, и к ней так бы обратилась Чэнь Си, она, пожалуй, тоже не смогла бы не зайти — просто чтобы посмотреть.
Она была похожа на маленькое, но яркое солнце, наполненное живой силой.
Шиба-нян всегда особенно восхищалась этой чертой Чэнь Си — казалось, перед ней не существовало настоящих трудностей: любая беда становилась лишь бумажным тигром, ни одно препятствие не было для неё непреодолимым.
Постояв немного и передав завернутые угощения очередному гостю, она снова бросила взгляд в сторону Лу Шияня.
Он всё ещё смотрел на Чэнь Си.
Губы Шиба-нян слегка изогнулись. И когда Лу Шиянь перевёл взгляд, то встретился именно с этим её многозначительным выражением.
Он не выдал ни малейшей реакции — лицо осталось спокойным, и лишь под игривым, наполненным подтекстом взглядом Шиба-нян он отвёл глаза и вновь спокойно уселся, будто всё произошедшее — просто мимолётная случайность.
Шиба-нян хотела было дать Чэнь Си об этом знать, но вокруг по-прежнему толпились гости, а та всё ещё хлопотала у входа — времени на разговор не было. Она решила пока приберечь это, подождать, пока станет посвободнее, и тогда уж рассказать Чэнь Си.
«Представляю, как она обрадуется! — подумала Шиба-нян. — Ведь она так переживает из-за Лу Шияня!»
А тем временем сама Чэнь Си, продолжая суетиться у порога, только и думала о том, как хорошо, что всё было заранее подготовлено. К тому же рядом были Миньюэ и тётушка Линь — пусть и хлопотно, но всё шло гладко, без единой осечки.
Торговля шла настолько бойко, что даже лавочники и помощники из соседних магазинов то и дело выглядывали наружу — заглянуть, да убедиться, действительно ли всё настолько оживлённо. Эта бурная суета не утихала вплоть до полудня.
Когда подошло время обеда, а первый всплеск интереса понемногу улёгся, поток гостей в кондитерскую «Восемнадцать вкусов» немного схлынул.
— Садись, отдохни хоть чуть-чуть, — Чэнь Си подтащила табуретку, села сама и подала другую Шиба-нян. — Людей было просто ужас как много.
Не зря она главная героиня — её аура просто непобедима. Даже открыв всего лишь маленькую лавку со сладостями, умудряется устроить такой аншлаг — разве не завидно?
Хотя… завидовать тут смысла нет. Что толку — у неё ведь все навыки сладкой кулинарии прокачаны на максимум, и всё, что она готовит, действительно невозможно не полюбить.
Шиба-нян и сама чувствовала усталость, но настроение было на подъёме, в глазах светились искры радости, а в уголках губ играла неугасимая улыбка.
— Сегодня ты мне так помогла. Спасибо тебе огромное.
Она смотрела на Чэнь Си с искренней, глубокой благодарностью.
Чэнь Си отмахнулась:
— Ну что ты, какие между нами «спасибо»... А?.. — она вдруг замерла, огляделась по лавке. — А где Лу Шиянь?
Она пробежалась взглядом по залу — на привычном месте в «почётном углу» он уже не сидел. Тот самый уголок теперь пустовал.
Когда он ушёл? Она ведь даже не заметила. Куда подевался? У него ж вроде болезнь, куда бегать?!
Раздражение всколыхнулось в ней с новой силой. Хотя потраченных денег ей было не жаль, но видеть, как Лу Шиянь, пренебрегая своим состоянием, бродит неизвестно где — от этого у неё прямо кровь начинала бурлить.
Шиба-нян с улыбкой взглянула на неё:
— Пока ты ходила за юньпяньгао, он как раз вышел. До того, как уйти, со мной попрощался, так что не волнуйся — всё в порядке. Брат Лу сказал, что вернётся скоро, просто вышел ненадолго — пройтись вперёд по улице.
Услышав, что Лу Шиянь всё же попрощался с Шиба-нян перед уходом, настроение Чэнь Си немного успокоилось. Она только «охнула» в ответ и с видом полной незаинтересованности бросила:
— А чего это он вперёд пошёл?
Шиба-нян с весёлой улыбкой ответила:
— А вот это я уже не знаю. Вернётся брат Лу — сама у него и спроси.
Но стоило упомянуть о расспросах, как Чэнь Си снова раздражённо поджала губы — спросить? Он сам ничего не скажет, зато обязательно вывернет всё так, что начнёт допрашивать её, и каждый раз — в самую точку!
— Ладно уж, — отмахнулась она, явно не желая развивать тему. Всё-таки при Шиба-нян, Ся-эрлане и тётке Линь лучше не болтать лишнего. — Пусть идёт, куда хочет, и делает, что хочет.
Глядя на неё — с виду будто и не волнуется, а на деле видно, как важно ей всё это — Шиба-нян почувствовала небывалый интерес. Она-то всегда считала Чэнь Си открытой, прямолинейной, простой в выражении чувств. Думала, что всё, что Чэнь Си делает для Лу Шияня втайне — исключительно из вынужденности. А теперь вот — заговорила странно, будто нарочно уводит тему…
Неужели из-за того, что здесь кто-то чужой?
С этими мыслями Шиба-нян невольно взглянула на Миньюэ, которая в этот момент аккуратно прибиралась в зале.
Из-за Миньюэ? Или тётки Линь?
Или даже второго брата… Чэнь Си совсем не хочет, чтобы кто-то из них понял, что к чему?
Выходит, её родители, дядя и тётя Чэнь, держат её в таких ежовых рукавицах?..
Шиба-нян нахмурилась — Чэнь Си и вправду вызывает жалость.
Поняв, что происходит, она больше не стала дразнить её. И уж тем более не упоминала Лу Шияня — а вдруг дядя с тётей Чэнь и правда прознают, тогда Чэнь Си окажется в неловком положении.
Ближе к полудню поток покупателей постепенно стал убывать, и Чэнь Си предложила:
— Может, пойдём пообедаем?
После обеда наверняка будет ещё одна волна гостей. Утром все вымотались, да и проголодались, а если снова начнётся суматоха — времени поесть точно не останется. С пустым желудком работать — мука та ещё.
Ся-эрлан тоже поддержал:
— Вы идите, я пока здесь пригляжу. Потом принесёте мне обед — и ладно.
Сегодня с самого утра были заняты, и Шиба-нян не успела заняться готовкой. Потому заранее договорились: пообедают у Чэнь Си дома, в «Чэньцзи». Всё равно там каждый день готовят, а продуктов достаточно — наварить побольше супа, да и всё.
— Тоже верно, — кивнула Шиба-нян, поднимаясь. — Пойдём, поедим. А ты, Чэнь Си, после обеда можешь больше не приходить — мы втроём тут вполне справимся. У тебя ведь и самой открытие лавки на носу, уже и так целое утро на нас потратила.
После обеда особо много людей не будет, и втроём они точно управятся. Чэнь Си не стала вежливо отказываться — только кивнула: мол, договорились.
Шиба-нян тем временем собрала в небольшую корзинку немного сладостей:
— Возьмём с собой — угостим брата Яо и дядю с тётей, пусть тоже попробуют…
Не успела она договорить, как на пороге появился Линь Лан.
Глаза Шиба-нян тут же вспыхнули радостью:
— Брат Линь Лан, сегодня ты так рано вернулся с учёбы?
Еще не наступил полдень.
До полудня оставалось ещё немного.
Линь Лан, улыбнувшись, ответил Шиба-нян:
— Сегодня был пробный экзамен в классе. Я быстро всё написал, сдал сочинение и смог уйти пораньше.
— Брат Линь Лан, ты такой молодец! — искренне восхитилась Шиба-нян.
Линь Лан снова легко улыбнулся, и только после этого поздоровался со всеми присутствующими.
Чэнь Си бросила взгляд на него, потом — на Шиба-нян. Влюблённые — они и правда другие. Между ними витала какая-то особенная атмосфера, которую невозможно спутать. Прямо как будто вокруг них розовые пузырьки летали.
— Мы как раз собирались обедать, и тут брат Линь подоспел, — с улыбкой сказала Чэнь Си. — Вот и отлично, пойдём все вместе.
— Точно, точно, — поддержал Ся-эрлан. — Брат Линь, пойдём с нами. Тебе ведь ещё на учёбу во второй половине дня, не теряй времени.
— Я останусь, — ответил Линь Лан. — Вы идите, у меня времени ещё достаточно, не спешу.
Но Ся-эрлан, конечно же, не согласился и уже собирался спорить, как вдруг наконец-то вернулся пропавший Лу Шиянь.
Как только он переступил порог, Чэнь Си тут же взглянула на него.
Без свёртка?
Что же он там всё таскает?
Лу Шиянь с порога ощутил на себе её пристальный взгляд. Он не стал поднимать голову, лишь молча кивнул Линь Лану в знак приветствия.
Они не виделись много дней, и Линь Лан невольно разговорился с ним подольше. Убедившись, что несмотря на бледность Лу Шиянь выглядит куда бодрее, чем раньше, и в глазах больше нет того мрачного, безжизненного взгляда, он с облегчением вздохнул. Всё это время он сильно опасался, что тот может просто не пережить болезнь.
— Все вместе пойдём, — перебила их Чэнь Си, прервав споры. — Быстро перекусим, а то потом опять набежит народ — и тогда уж точно никто никуда не выйдет.
Она сказала чистую правду. В конце концов, решение приняла Шиба-нян — оставили Ся-эрлана дежурить в лавке, а сами поспешили пообедать.
Лу Шиянь уже машинально направился вглубь лавки, собираясь остаться и помочь Ся-эрлану. В конце концов, он немало задолжал брату и сестре из семьи Ся — за эту помощь он был им искренне благодарен и не забывал об этом.
— Лу Шиянь! — окликнула его Чэнь Си, обернувшись. — Ты тоже иди с нами!
Не сидит дома, чтобы как следует восстанавливаться, каждый день мчится в город, мёрзнет, не ест нормально — сам себе яму роет, что ли?!
Лу Шиянь замер на месте:
— Я не...
— Ты не голодный? — перебила она. — Ты, по-твоему, бессмертный? Не ешь?
Он хотел сказать, что ему не обязательно идти прямо сейчас. Он ведь не торопится, может поесть и позже. Хоть и неловко постоянно есть у них бесплатно, но с тем, сколько денег она на него уже потратила, один-два обеда уже ничего не решают. Всё равно — общий счёт, долгов много — тяжести не чувствуется.
Линь Лан, не знавший о событиях последнего времени между Чэнь Си и Лу Шиянем (Шиба-нян ему ничего не рассказывала), до сих пор считал, что они поссорились из-за принуждённого расторжения помолвки. Услышав сейчас этот прямолинейный и совсем не вежливый тон Чэнь Си, он был ошеломлён.
Он не выдержал — то посмотрел на Чэнь Си, то на своего приятеля, который молча сносил всё это, даже глазом не моргнув. Глаза Линь Лана округлились.
Что вообще происходит?..
Что между ними стряслось?..
Он рефлекторно перевёл взгляд на Шиба-нян.
А та подмигнула ему.
Между ними всегда было взаимопонимание без слов — и Линь Лан сразу понял, что она хочет сказать. Он послушно отвернулся, не стал встревать и вовсе отказался от мысли заступиться за друга.
Шиба-нян не велит — значит, и вмешиваться не стоит.
Хоть Лу Шияня и отчитали, причём прилюдно, он нисколько не рассердился. Он лишь подумал, что это в её стиле — именно так она и поступает. Он уже привык.
Привык?
Эта мысль всплыла внезапно, и он невольно нахмурился.
Чэнь Си заметила его выражение и решила, что он, наверное, обиделся. Но у неё и в мыслях не было его жалеть:
— Таскать еду с собой туда-сюда — только возиться лишний раз. Все вместе пообедаем — и дело с концом. Иначе брату Ся-эрлану ещё и о тебе думать придётся.
Ся-эрлан, впрочем, ничего особенного в её словах не заметил, только радостно подхватил:
— Верно-верно! Брат Лу, иди с ними. Я тут и один справлюсь. Заодно с братом Линем пообщаешься — давно ведь не виделись.
Лу Шиянь только коротко кивнул и, ни слова не говоря, последовал за всеми в сторону лавки «Чэньцзи».
Линь Лан хотел было расспросить Шиба-нян о многом, но, вспомнив, что давно не видел Лу Шияня, решил, что поговорить с другом важнее — всё-таки теперь, когда у Шиба-нян есть собственная лавка, увидеться с ней можно в любой день. Он замедлил шаг и пошёл рядом с Лу Шиянем. Начал расспрашивать, как у него со здоровьем, подбодрил его, рассказал немного про учёбу, о том, как обстоят дела в академии, и посоветовал поскорее поправляться, чтобы вернуться на занятия.
Чэнь Си хотела было спросить, куда Лу Шиянь ходил этим утром и что он всё время с собой носит, но Линь Лан всё не умолкал, а Лу Шиянь шёл с ним в хвосте всей компании. Подходить туда и перебивать она не захотела.
Поэтому она наклонилась и тихонько спросила у Шиба-нян:
— Когда Лу Шиянь утром пришёл, у него за спиной был такой набитый свёрток... Ты не знаешь, что там было?
Шиба-нян на самом деле точно не знала, но вспоминала, что слышала от второго брата:
— Кажется, это были бамбуковые кисти.
— Чжу би? — переспросила Чэнь Си, не поняв.
Шиба-нян объяснила:
— Кисти, сделанные из молодого бамбука. Некоторые их любят, среди учёных вроде как тоже популярны. Я раньше слышала, как брат Линь Лан упоминал... Но он сам предпочитает обычные кисти с ворсом, так что я тоже не слишком в этом разбираюсь.
Чэнь Си: «...»
Неужели Лу Шиянь вместо того, чтобы нормально лечиться дома, сидит и делает бамбуковые кисти, чтобы заработать денег?..
Одна мысль об этом вскипятила её ещё больше.
— Он что, их на продажу делает? — Чэнь Си нахмурилась и понизила голос, шепнув Шиба-нян.
Та кивнула с осторожностью:
— Похоже на то. Иначе зачем таскать целую большую связку? Для себя одной-двух хватило бы надолго.
— Они хорошо продаются? — вдруг спросила Чэнь Си, как будто что-то вспомнив.
С утра — целый свёрток. Сейчас — пусто. Неужели уже всё распродал?
Шиба-нян и сама не была уверена:
— Кажется, не очень. Учёные, конечно, иногда ими пользуются, но в основном для развлечения. Когда дело доходит до написания настоящих сочинений, всё равно приходится брать обычную кисть, иначе учитель отругает.
— Да и кисти из бамбука долговечные — одну штуку можно использовать долго, не как еду, которую покупают каждый день. Да и круг покупателей ограничен...
Но тут же добавила:
— Хотя кто знает, может, у него есть какой-то особый способ продажи. Не исключено, что у него и правда хорошо берут — у Лу Шияня ведь имя на весь округ, люди могут покупать просто ради его имени.
Но всё это она говорила неуверенно — утверждать точно не могла.
— Не знаю точно, — после короткого раздумья честно ответила Шиба-нян.
Чэнь Си нахмурилась. Скорее всего, продаются не особенно хорошо... Но тогда почему тот мешок уже исчез?
В прошлый раз ведь то же самое — всего несколько дней прошло, а он снова притащил целую связку?
Шиба-нян вдруг будто вспомнила:
— Может, он сдаёт их на комиссию?
— Комиссию? — Чэнь Си заморгала. — А ты знаешь, куда именно он их сдаёт?
Шиба-нян покачала головой:
— Нет, не знаю.
Чэнь Си загорелась:
— А можно попросить второго брата Ся разузнать? Потихоньку?
Шиба-нян бросила на неё взгляд и всё-таки кивнула.
— Только так, чтобы он не узнал! — добавила Чэнь Си с жаром.
«Все твои "тайные" дела Лу Шиянь уже давно просёк, — с унынием подумала Шиба-нян, — а ты ещё думаешь, что его можно обмануть…»
— Ладно… — ответила она с тяжёлым сердцем, не представляя, что скажет Лу Шияню, если тот вдруг снова её прижмёт с расспросами.
Эти двое… — в груди скопилось раздражение. Ну сколько можно? Неужели нельзя просто поговорить по-человечески? Зачем вот так — скрытничать, юлить, всё утаивать?..
Подняв глаза, она увидела, как Чэнь Си снова украдкой поглядывает на Лу Шияня, который шёл позади. Причём всё это сопровождалось хмурым выражением лица и чуть наморщенным лбом.
Шиба-нян тоже обернулась и увидела, как Линь Лан с увлечением о чём-то беседует с Лу Шиянем. Они, казалось, даже не замечали остальной компании.
И тут Шиба-нян вдруг кое-что поняла.
— Брат Линь Лан! — резко окликнула она. — Вспомнила одну вещь…
Линь Лан замолчал и поднял голову. Лу Шиянь проявил редкое благоразумие:
— Брат Линь, иди вперёд. Я понял, что ты хотел сказать. Обдумаю.
Линь Лан решил, что у Шиба-нян есть к нему срочное дело, а с Лу Шиянем он уже и так обсудил всё важное, потому кивнул и ускорил шаг, догоняя остальных.
Чэнь Си тоже не уловила настоящего умысла Шиба-нян — решила, что подруга хочет сказать Линь Лану что-то личное. Ну, влюблённые, что с них взять… — подумала она и, не желая мешать, сама замедлила шаг.
Так замедлила, что в итоге оказалась позади всех — наравне с Лу Шиянем.
Он бросил на неё взгляд: …
Но тут же отвернулся, как будто вовсе не заметил её приближения, и стал спокойно идти вперёд.
Чэнь Си снова немного отстала — намеренно, чтобы между ними и остальными образовалась дистанция.
Лу Шиянь: …
Он невольно тоже замедлил шаг.
Когда расстояние до остальных стало достаточным, Чэнь Си повернулась к нему и с прищуром спросила:
— Значит, здоровье у тебя уже в порядке? Раз сил хватает кисточки вытачивать?
Лу Шиянь ответил ровным, совершенно спокойным тоном:
— Гораздо лучше.
Чэнь Си едва не поперхнулась воздухом. Гораздо лучше? Что значит «гораздо лучше»?!
На его лице не было ни кровинки — только чуть-чуть начал поправляться, а уже снова за своё!
Но Чэнь Си сдержалась. Не устроила сцену на месте, а наоборот, заставила себя успокоиться, глубоко вдохнула и низким, сдержанным голосом повторила:
— Сначала подлечись. Когда окрепнешь — тогда и займёшься.
Она хотела спросить: у тебя что, с деньгами плохо?
Но, подумав, проглотила вопрос. У кого с деньгами хорошо-то? Даже она сама сейчас в нужде. Лу Шиянь болен — пусть за лечение платит она, но на жизнь-то всё равно нужны деньги. И даже если сейчас не тратит, потом ведь всё равно будет.
Каждый человек должен планировать наперёд. Кто ж не хочет заработать побольше?
Так что, строго говоря, Лу Шиянь не делает ничего плохого. Просто... время выбрал совсем не то.
Неожиданно мягкий, даже заботливый тон Чэнь Си заставил Лу Шияня невольно взглянуть на неё.
Она ведь всегда такая колючая, жёсткая, упрямая… А тут вдруг такая…
— На улице такой холод, — снова заговорила Чэнь Си, — ты больше не выходи. Подожди до весны. Неужели тебе так не терпится эти пару месяцев?
Лу Шиянь не выдал ни единой эмоции и тихо отвёл взгляд:
— Всё в порядке. Мне уже лучше.
Чэнь Си больше не смогла сдерживаться:
— Ну почему ты такой упрямый?! Я же говорю — подлечись сперва! Что за спешка?! Думаешь, у тебя кости железные?
Я, может, и трачу на тебя кучу денег, но если ты сам себя угробишь — я ж хоть золотом тебя засыпь, ничего уже не спасёт!
Ты и так с такой судьбой… Ещё немного — и не доживёшь до конца года!
А он тут геройствует!
Я же с добром к нему… А он назло!
Это ощущение — до боли знакомое. Лу Шиянь едва заметно сжал губы, на миг опустив взгляд.
— Я сам понимаю, — тихо сказал он.
— Какое у тебя там "понимание"? — Чэнь Си презрительно фыркнула. — Понимающий человек не пошёл бы в горы за бамбуком, чтобы потом там сознание потерять!
Сказала — и закатила глаза.
Теперь-то всё ясно. Лу Шиянь — упрямый, гордый, ни капли самокритики.
Пока его не накричишь — он вообще не понимает, насколько всё серьёзно!
И что, он правда думает, что сейчас вот так спокойно шагает по улице потому, что здоровье крепкое? Потому что повезло?
Да он вообще жив только потому, что я деньгами и силами вытащила его у самого Короля Ямы из-под носа!
— Ты можешь хоть чуть-чуть поосторожнее быть? — не выдержала она. — Перестань уже себя изводить! Подлечись сначала как следует — а потом делай что хочешь. Неужели нельзя подождать? Ты же учёный, читаешь книги, учишься — и вот так, без капли дальновидности? Чему тебя там вообще учат?!
Лу Шиянь повернул голову и посмотрел прямо на неё:
— Ты переживаешь за меня?
Чэнь Си аж поперхнулась собственной слюной, глаза округлились:
— С чего бы мне за тебя волноваться, а?! Мне что, делать нечего?!
Лу Шиянь задержал на ней взгляд, долго и пристально смотрел, а потом спокойно отвёл глаза, промолчал
Чэнь Си: …
Он… он что, правда не так понял?!
— Я же тебе уже объясняла, — нахмурилась она, — я просто боюсь, что с тобой что-нибудь случится, и меня потом за это втопчут в грязь! Я за свою репутацию боюсь, понял?! Так что, будь добр, считай, что ты делаешь доброе дело — не дай мне от страха поседеть из-за тебя! У меня и без тебя головной боли выше крыши, ещё ты со своими проблемами…
Она не договорила — Лу Шиянь внезапно отвернулся в сторону и… закашлялся.
Слова Чэнь Си внезапно оборвались. Она обернулась и взглянула на него.
Лу Шиянь сжал кулак, прижал его к губам и сдержанно кашлял, плечи тряслись от усилия.
Чэнь Си смотрела на него несколько секунд. Когда он наконец перестал кашлять, она уже хотела съязвить — мол, видишь, попала в точку? —
но, заметив, насколько он побледнел, всё же сдержалась и проглотила слова обратно.
Этот упрямец, с его упрямым до смерти характером… Скажи ты хоть что — всё равно не послушает, будет дома делать свои бамбуковые ручки, потом бегать по улицам их продавать.
Чэнь Си почувствовала, как у неё снова начинает болеть голова. За какие грехи мне это наказание в виде Лу Шияня?!
Раз в два-три дня он тащит огромный мешок этих кистей… Наверняка и не особо дорого они стоят, а мороки — хоть отбавляй. Раз уж не остановить — может, лучше направить?
Может, пусть продаёт их мне?
Только мелькнула мысль, как она тут же сама себе её и отбросила. Забудьте. Лу Шиянь ни за что не согласится.
Когда подошли к дверям магазина «Чэнь Цзи», и Чэнь Си подняла взгляд на уже вывешенную вывеску, в голову ей внезапно пришла новая идея.
Она повернулась к Лу Шияню:
— Раз уж ты говоришь, что чувствуешь себя хорошо, поможешь мне с одним делом?
Лу Шиянь уже собирался зайти внутрь, но остановился, повернулся и посмотрел на неё:
— С чем?
— Через пару дней моя лавка тоже откроется, — сказала Чэнь Си. — Утром ты подарил Шиба-нян ту ширму…
Лу Шиянь сразу понял, о чём речь. Ещё утром заметил — ей, похоже, ширма очень приглянулась.
Он уже собирался кивнуть и сказать, что и ей такой сделает, как услышал:
— Я заплачу. Куплю у тебя.
Лицо Лу Шияня сразу потемнело. Он уставился на неё потяжелевшим взглядом.
Чэнь Си в ответ спокойно спросила:
— Так можно или нет?
Лу Шиянь отвёл взгляд, линия подбородка напряглась, будто сдерживал что-то.
— Десять лян серебра за штуку, хватит? — предложила Чэнь Си.
Лу Шиянь молчал.
— Двадцать? — повысила цену Чэнь Си. — Двадцать лян за штуку — этого точно должно хватить тебе на какое-то время, чтобы ты не мёрз и не носился по городу с недолеченной болезнью ради денег.
— Не нужно, — отрезал Лу Шиянь. — Это дешёвая вещь.
«На него я уже потратила больше двух сотен лян, — подумала Чэнь Си. — Неужели пожалею ещё десяток-другой, если они помогут остановить его упрямство?»
— Материалы и правда недорогие, — сказала она серьёзно. — Но ручная работа — она стоит. Ты же тратишь время. Мне неудобно брать бесплатно.
Лу Шиянь уловил в её тоне что-то подозрительное, и его лицо стало ещё мрачнее.
— Я ведь ел у тебя несколько раз, — тихо сказал он.
Несколько? — фыркнула про себя Чэнь Си. Да ты ел у меня, сколько влезет! Целыми днями ел, как домой ходил!
Но она не стала спорить — только спокойно сказала:
— Что положено — то положено. Я прошу у тебя вещь, значит, должна сама предложить деньги. А ты ешь у меня — это я тебя угощаю. Я хочу заработать себе хорошую репутацию, и за это плачу. В этом мире нет бесплатных обедов: если чего-то хочешь, нужно за это заплатить. Не бери в голову.
Ей нужно было любой ценой вложить эти деньги в руки Лу Шияня — с деньгами на руках он, может, перестанет так изводить себя в такую погоду.
Лу Шиянь помолчал долго, прежде чем коротко выдохнул:
— Угу.
Он даже голову не поднял, просто уставился на вытянутые на полу тени от них двоих, прорезанные солнечными лучами. Тени были очень длинные — хотя они стояли совсем рядом, но из-за того, что один немного впереди, другой сзади, казалось, будто тени между ними лежат на почтительном расстоянии.
Брови Лу Шияня незаметно сдвинулись, в глазах потемнело:
— Одного ляна хватит.
Чэнь Си в ответ с самым серьёзным видом:
— Двадцать. Сделай мне как следует, вырежи на табличке пару слов. Вот такие: «Хозяйке Чэнь удачи и богатства, пусть со всех сторон ей несут деньги».
Много иероглифов — значит, и платить больше вполне справедливо.
Лу Шиянь глубоко вдохнул, наконец поднял голову и с нахмуренным лицом посмотрел на неё.
Чэнь Си всерьёз считает меня идиотом?!
Чэнь Си моргнула:
— Слишком много иероглифов? Ну тогда пусть будет просто «Да будет удача».
Лу Шиянь по-прежнему молчал, всё с тем же серьёзным выражением лица смотрел на неё.
Чэнь Си пожала плечами:
— …Ну можно и без надписи.
Тут Лу Шиянь заговорил:
— Ты понимаешь, что ты делаешь?
Чэнь Си нахмурилась — эта фраза прозвучала странно. Как это она не понимает? Она всё прекрасно понимает.
Но не дождавшись ответа, Лу Шиянь уже бросил через плечо:
— Я не понимаю тебя.
Сказав это, он поднялся по ступеням и зашёл в лавку.
Чэнь Си нахмурилась и проводила его взглядом. Что за дела? Деньги вручают в руки, а он ещё недоволен?
Но, зная упрямый нрав Лу Шияня, она только решила, что он, скорее всего, просто не переносит, когда за него платят. Не стала особо переживать и сама пошла в закусочную.
Минъюэ шла последней. Пока хозяйка и тот молодой господин Лу разговаривали у входа, она стояла в стороне, не вмешиваясь.
Сначала подумала, что это просто старый знакомый. Но, наблюдая за их поведением, быстро поняла — что-то тут странное. Совсем не похоже, чтобы они были близки. Поведение было… неловким.
Минъюэ ничего не сказала — она и не смела вмешиваться в дела хозяйки, которая к ней столь добра. Просто решила: наверное, этот господин Лу сам по себе странный человек. У хозяйки точно не может быть проблем.
И только спустя пару дней, услышав, как тетя Линь и Ся-эрлан болтали между собой, она узнала, что этот молодой господин Лу — бывший жених их хозяйки, с которым недавно расторгли помолвку.
Минъюэ на месте вытаращила глаза.
Бывший жених?!
Вот почему всё было таким странным!
Но… разве они и впрямь расстались? Что-то не похоже. С чего бы тогда им так спокойно вместе обедать?
Минъюэ долго ломала голову, и в итоге сделала единственный возможный вывод:
Наверное… наша хозяйка просто слишком добрая.
Обновлено: 18.01.2026