— Чэнь Си! — Шиба-нян вбежала во двор, держа перед собой большую корзину. — Эти два дня все насобирали кучу грибов, мы с братом подумали, что ты, наверное, спешишь использовать их, а тётушка как раз собиралась в город, вот мы и решили приехать сегодня. Посмотри, какие грибочки, как тебе…
Она оживлённо говорила, пока не подняла голову и не заметила рядом с подругой незнакомого господина. Судя по виду, они только что весело беседовали. Шиба-нян на миг опешила, но быстро вспомнила.
— Господин Ци пришёл поесть в «Чэнь Цзи»? — с улыбкой поздоровалась она.
Ци Чжэнь, узнав девушку, кивнул:
— У хозяйки Чэнь появилась новая лапша с грибным соусом. Вкус — просто необыкновенный.
Шиба-нян сдержанно удивилась тому, что Чэнь Си так быстро придумала новое блюдо, но на лице её всё так же играла доброжелательная улыбка:
— У «Чэнь Цзи» и вправду очень вкусная еда.
Чэнь Си, отведя взгляд от Лу Шияня, воспользовалась тем, что Ци Чжэнь всё ещё был рядом, и решила сразу обсудить с Шиба-нян торт, чтобы не приходилось возвращаться к этому потом:
— Шиба-нян, ты как раз вовремя. Господин Ци только что говорил, что хочет заказать ко дню рождения своей младшей сестры торт. Просто ты в последние дни не бывала в городе, он хотел передать через меня. А теперь вы можете обсудить всё сами. — она подошла ближе и забрала у подруги корзину с грибами.
Шиба-нян была ещё больше озадачена: торт ведь они готовили вдвоём с Чэнь Си, с чего бы это всё приписывать только ей? Она уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но Чэнь Си хитро подмигнула ей.
Не понимая причины, но полагаясь на подругу, Шиба-нян быстро поняла намёк и без лишних вопросов включилась в разговор с Ци Чжэнем, обсуждая детали торта.
Пока Ци Чжэнь в общих чертах пересказывал то, что Чэнь Си уже объяснила, Шиба-нян украдкой взглянула на подругу — почему она всё представляет так, будто торт — исключительно её рук дело?
А Чэнь Си в этот момент была занята выгрузкой вещей с телеги и вовсе не заметила взгляд подруги.
— …Можно, — с улыбкой согласилась Шиба-нян. — Только в некоторых деталях мне всё равно понадобится помощь хозяйки Чэнь, без неё я одна всё не смогу сделать.
Ци Чжэнь слегка удивился, но ничего не стал говорить. Кто и как делит работу — это дело самих девушек, ему важно одно: получить торт ко дню рождения сестры и порадовать её.
Вскоре Шиба-нян договорилась с Ци Чжэнем о размере, стиле и цене праздничного торта.
— Тогда не задерживаем больше господина Ци, — сказала она. — Счастливого пути.
Услышав прощальные слова, Чэнь Си тоже поспешила откликнуться:
— Господин Ци, доброго пути.
Ци Чжэнь, кивнув, вышел из лавки и направился прочь.
У Чэнь Си дел было невпроворот, но только когда она убедилась, что Ци Чжэнь ушёл, и продолжила разгружать телегу, она украдкой поинтересовалась у Шиба-нян:
— Лу Шиянь… как это он тут оказался?
Шиба-нян решила, что подруга беспокоится о здоровье Лу Шияня — мол, больной человек приехал в город, надышался сквозняков и снова ослаб, — и потому поспешно, вполголоса, принялась объяснять:
— Утром мы с братом пришли к вам, чтобы помочь с погрузкой, и тут подошел брат Лу, сказал, что ему нужно в город по делам, не мог бы он поехать с нами. Брат сперва не хотел брать — ты же знаешь, он слаб, подумал, что от дороги ему только хуже станет. Спросил, в чём дело, может, можно и без него уладить, но брат Лу так и не объяснил. Потом он пришёл ко мне, и я подумала: если уж так настаивает, наверняка дело срочное. Сказала, пусть оденется потеплее, как следует укроется, и пусть едет в телеге. Так его и привезли.
Она объяснила всё очень подробно, чтобы Чэнь Си успокоилась.
Чэнь Си и понятия не имела, что творится у Шиба-нян на душе. Её больше удивляло другое: какое такое срочное дело у Лу Шияня, что он непременно должен был лично приехать в город именно сейчас? Разве Ся эр-лан не мог за него уладить?
С этими мыслями она украдкой бросила взгляд на Лу Шияня.
С того самого момента, как их взгляды пересеклись и он поспешно отвёл глаза, он больше ни разу не посмотрел ни на неё, ни в сторону лавки. Он стоял, опустив голову, у самого края дороги, даже близко не подходя к их закусочной.
На нём был накинут плащ, капюшон надвинут низко, а лицо закрыто шарфом. Пушистая окантовка из кроличьего меха почти полностью скрывала даже его глаза. Он застыл в углу, словно и не человек вовсе — так легко было принять его за волшебную мышь, принявшую человеческий облик.
Изредка он сдержанно кашлял, будто бы специально, чтобы окружающие не подумали, что в том углу стоит просто чучело.
Наверное, действительно срочное дело… Иначе зачем ему было бы проситься с ними в город?
Чэнь Си решила больше не удивляться его упорству. Хотя, признаться, всё же… немного странно…
Она только собралась было спросить вслух, как Шиба-нян наклонилась к ней и шепнула:
— Я подумала, в город приехать всё же полезно. Можно будет зайти в «Цзи шань тан» и попросить доктора Дуна ещё раз посмотреть его. Эти дни дороги были плохие, мы всего пару раз показывали его старому господину Сюю, а всё-таки доктор Дун толковее — пусть он осмотрит.
Шиба-нян всегда всё продумывала до мелочей, так что Чэнь Си полностью доверяла её решениям. Она просто кивнула и ничего больше не сказала.
Но вдруг тон Шиба-нян резко сменился. Когда Чэнь Си отвела взгляд от Лу Шияня, та, сдерживая улыбку, заговорила с лёгкой насмешкой:
— Только что, знаешь… Когда мы приехали в город, ведь первым делом направились к лавке. Брат Лу хотел было остаться у арки и подождать нас там. Но я подумала, он ведь один, без присмотра, да и вы уже несколько дней не виделись… Вот и предложила ему пойти с нами. Тем более, как закончим тут, будет удобно сразу направиться в «Цзи шань тан». И знаешь, он даже не раздумывал — сразу согласился…
Она хотела сказать одно — что Лу Шиянь явно скучал по Чэнь Си. Раз они не виделись несколько дней, то, услышав возможность увидеться, он без колебаний согласился пойти. Просто у него не было повода явиться напрямую, а тут её предложение стало удобной отговоркой.
Но Чэнь Си услышала совсем другое.
— Что значит “вы несколько дней не виделись”? — переспросила она с недоумением, глядя на Шиба-нян. — Мы… ну, подумаешь, не виделись. И что с того? Это важно? Почему ты так говоришь?
Её взгляд был полон растерянности.
Шиба-нян… она случайно что-то не так поняла? Или, хуже того — специально подначивает?..
Шиба-нян решила, что Чэнь Си просто смущается. Тем более сейчас они были в лавке, рядом — отец и мать, те самые, кто однажды пытался заставить её разорвать помолвку. Конечно, при них Чэнь Си не могла ничего показать, ни словом, ни взглядом, даже ей — самой близкой подруге — не могла позволить себе выдать ни капли чувств. Только прятала всё глубоко в себе, тихо, украдкой заботясь о Лу Шияне.
Шиба-нян почувствовала жалость и горечь, украдкой взглянула на родителей Чэнь Си, после чего мягко и очень тихо сказала:
— Я подумала, раз у брата Лу за последние дни лекарства дали эффект, пусть тоже зайдёт, чтобы ты могла на него взглянуть…
Чэнь Си поняла это по-своему — мол, подруга хотела показать, что порученное ей дело она исполняет ответственно. Она действительно заботилась о Лу Шияне, не подвела, и теперь привела его, чтобы показать: всё под контролем, всё идёт хорошо.
Она снова взглянула в угол, на «мышиного духа», который всё ещё стоял без движения. Должно быть, лекарства и правда подействовали — он хотя бы не терял сознание от малейшего дуновения ветра, как в тот раз.
Она уже хотела отвести взгляд и поблагодарить Шиба-нян за заботу, как вдруг заметила: тот самый «мышиный дух» в углу начал кашлять. Кашель был негромкий, сдержанный, явно он пытался не выдать себя. Удерживал, будто боялся, что кто-то услышит.
Брови Чэнь Си чуть заметно дрогнули. Она тут же отложила дела, громко сказала:
— Все заходите, сначала отдохните. С выгрузкой не спешим — дорога дальняя, все устали, да и на улице холодно.
Хотя сегодня стояла отличная погода — солнечно, безветренно и ни облачка.
Ся эр-лан рассмеялся и громко сказал:
— Да что вы, не холодно! Сегодня тепло, солнце светит, ехали всё время в повозке — не устали. Я сейчас быстро всё с разгружу!
Он ещё собирался после помочь сестре пойти в уездное училище — навестить брата Линя, так что чем раньше всё закончит, тем лучше.
Шиба-нян нахмурилась, тут же позвала:
— Второй брат, иди-ка лучше в дом, выпей воды. В дороге ты сам жаловался, что пить хочешь, помнишь?
Ся эр-лан посмотрел на сестру с недоумением:
— Не хочу я пить. Сейчас всё разгружу и дело с концом. Вам, девчата, лучше внутрь пройти, не пачкайтесь.
Шиба-нян сжала губы: ну почему он такой бестолковый!
Раз уж словами не убедить, она просто подошла и потянула брата за руку:
— Пойдём, отдохни немного, потом ещё дел хватит.
Ся эр-лан решил, что сестра просто заботится о нём. Хоть и говорил, что не устал, ноги сами понесли его в лавку, и он уселся.
Чэнь Си взглянула на Шиба-нян и Ся эр-лана, потом снова — на Лу Шияня, всё ещё стоявшего в углу, и почему-то ей показалось, что поведение Шиба-нян какое-то странное.
Будто она специально создаёт предлог, чтобы Лу Шиянь мог тоже войти и сесть отдохнуть?
Но тут Чэнь Си подумала: в этом ведь нет ничего удивительного. Лу Шиянь всё-таки болен, только что трясло в повозке по дороге, а теперь он стоит снаружи. Это ведь может повредить здоровью.
Чэнь Си… не могла заставить себя первой пригласить его войти.
Если бы той ночью Лу Шиянь не загнал её в угол во дворе, сейчас она бы просто открыто сказала: «Проходи, присаживайся». Но теперь… она чувствовала себя неловко. Очень неловко.
Она локтем поддела Шиба-нян и, когда та повернулась к ней, взглядом кивнула в сторону Лу Шияня — мол, пусть она его позовёт.
Шиба-нян и сама хотела оставить этот шаг за Чэнь Си. Всё-таки они не виделись несколько дней, а сейчас — хорошая возможность хоть немного поговорить, пусть и в присутствии других. Но, похоже, Чэнь Си даже такой простой шагу сделать не решается, да ещё и боится, как бы отец с матерью не заподозрили чего.
Она оглядела родителей Чэнь, которые как раз были заняты делами в лавке. Оба, казалось, души не чаяли в дочери… Как же так вышло, что именно в этом вопросе они такие строгие?
Ладно. Это всё же их семейное дело. Она, как посторонняя, вмешиваться не вправе.
Она только… по-своему сочувствовала Чэнь Си.
— Брат Лу, заходи в лавку, присядь немного, — громко позвала она Лу Шияня.
А затем, намеренно повысив голос, обернулась к Чэнь Си и сказала:
— На улице всё-таки прохладно, пусть брат Лу посидит в тепле. Всё равно скоро мы уже поедем дальше.
Эти слова были адресованы родителям Чэнь Си. Так Чэнь Си не пришлось делать это самой, а значит, и у родителей Чэнь не возникнет повода её упрекнуть.
Чэнь Си кивнула:
— Ничего страшного. Место есть, пусть посидит, отдохнёт немного.
Шиба-нян тут же снова повернулась к Лу Шияню:
— Брат Лу, давай, заходи!
Лу Шиянь всё это время держал голову опущенной, но краем глаза внимательно следил за происходящим у Чэнь Си. Услышав приглашение, его брови, скрытые пушистой кроличьей опушкой капюшона, едва заметно дрогнули, а губы под шарфом сжались в тонкую линию.
Он поколебался всего миг — и всё же поднял ногу, переступил порог и вошёл в лавку.
Только сев, он понял, как быстро бьётся его сердце.
Шапку он не снял, оставался плотно укутанным, опустив взгляд и молча заняв место с краю, ближе к стене.
Чэнь Си на него лишь бросила взгляд — увидев, что он по-прежнему весь замотан, ничего не сказала, просто повернулась и ушла на кухню. Прошло совсем немного времени, и она вернулась, неся в руках большой глиняный горшочек.
— Всю дорогу на ветру, — сказала она спокойно, — выпейте имбирного отвара, отогрейтесь.
Сказав это, она сначала налила чашу Ся эр-лану.
— Имбирный отвар? Да ну, — Ся эр-лан рассмеялся, — с чего вдруг? Совсем не холодно, я уже вон вспотел.
Ему и в самую зиму не страшно разгуливать с голым торсом — не то что в такую погоду. До наступления зимы ведь ещё далеко.
— Второй брат, — вмешалась Шиба-нян, аккуратно придвигая чашку поближе к брату. — Через пару дней мне нужно будет делать именинный торт для господина Ци. Тебе придётся заранее раздобыть свежего молока, самого свежего. И выдели полдня, чтобы помочь — заранее распланируй, чтобы не отвлекаться потом…
Тема разговора мгновенно сменилась; Ся эр-лан невольно поднял стоявшую рядом чашу с имбирным отваром, отпил глоток и сказал:
— Конечно, это не помешает, не переживай. Заранее предупреди — и хоть не на полдня, а на целый день освобожусь, никаких проблем.
Чэнь Си бросила взгляд на Шиба-нян, и ощущение странности только усилилось.
Но выражение лица у Шиба-нян оставалось прежним: она спокойно сама взяла чашу с имбирным отваром и начала пить. Чэнь Си подумала, что, возможно, просто надумала себе. Шиба-нян всегда отличалась чуткостью, а Ся эр-лан и правда в последнее время занят, так что заранее договориться — это разумно.
Размышляя об этом, она поставила чашу с имбирным отваром перед Лу Шиянем.
Лу Шиянь, кутающийся в одежду до самого подбородка, увидел перед собой чашу с поднимающимся паром и поднял глаза, глядя на Чэнь Си.
Но Чэнь Си уже протягивала отвар Чэнь Яо и матери Чэнь, так и не взглянув на него.
Лу Шиянь незаметно отвёл взгляд:
— Благодарю.
Чэнь Си решила, что ослышалась, и обернулась, чтобы на него посмотреть. Лу Шиянь уже отвёл взгляд и снимал шарф с лица.
Чэнь Си увидела его чётко очерченный нос, тонкие бледные губы, которые, слой за слоем, проявлялись сквозь клубящийся пар. Бледное лицо в тумане словно обрело некую неземную, эфемерную прелесть. Особенно в тот миг, когда его ресницы дрогнули в лёгкой дымке, возникало ощущение хрупкой красоты, от которой рука так и тянулась сорвать цветок, не думая о последствиях.
Просто…
На спине у него что-то было. Объёмное, неуклюже торчащее под одеждой, нарушавшее общую гармонию облика и казавшееся совершенно лишним...
Чэнь Си чуть поджала губы, подавляя внезапно всплывшую в голове странную мысль, и отвела взгляд:
— Не за что.
Лишь когда её взгляд скользнул мимо, Лу Шиянь, до этого словно застывший в напряжении, немного расслабился. Он не смотрел по сторонам, уставившись прямо на стоявшую перед ним чашу с имбирным отваром. Светло-жёлтая жидкость с лёгким мутным оттенком отражала профиль сидящей рядом девушки. Стоило чаше слегка дрогнуть, как по поверхности пошла рябь, и отражение тут же рассыпалось.
Движение руки Лу Шияня на мгновение замерло, прежде чем он поднёс чашу к губам. Тёплый, обжигающе острый отвар скользнул внутрь, согревая изнутри до самых лёгких — и Лу Шиянь почувствовал, как по телу медленно разливается тепло и спокойствие.
Но ни малейшего признака дискомфорта или удовольствия он не выказал — лишь спокойно сидел на месте, размеренно и неторопливо делая глоток за глотком.
Чэнь Си в это время разговаривала с Шиба-нян о лавке.
Она пообещала помочь той подобрать подходящее помещение, и вот вчера неожиданно узнала, что буквально в их переулке, если пройти внутрь на пять-шесть домов, один из лавочников — владелец магазина тканей — решил продать своё дело.
Площадь была небольшой, всего одна комната с выходом на улицу, но вытянутая в глубину: дальше располагались ещё две комнаты, а позади — даже клочок огорода. Правда, планировка оказалась довольно странной — чтобы пройти в заднюю часть, нужно было пересечь длинный коридор, который уже относился к соседнему дому, но был рядом и идти до него всего несколько шагов. Зато задние комнаты были просторными — для столовой не особенно подходили, но вот для кондитерской были почти идеальны, к тому же стоили заметно дешевле, чем ее нынешняя арендованная лавка.
Шиба-нян с самого начала доверяла Чэнь Си, и, услышав её рассказ, тоже заинтересовалась, только вот цена немного выходила за рамки её бюджета. Лавка продавалась вместе с двумя задними комнатами — всё вместе стоило сто двадцать лян серебра, а таких денег у неё сейчас не было.
— Попозже я с вторым братом схожу посмотреть, — не стала сразу отказываться Шиба-нян, решив сперва оценить место, а потом уже обсудить всё с братом.
— Угу, я вас потом отведу...
Покупка лавки — дело серьёзное, тут, конечно, нужна осторожность.
С этими словами Чэнь Си между делом подлила Лу Шияню ещё одну чашу имбирного отвара.
Ся эр-лан тем временем, допив свою порцию, уже вспотел, усидеть не мог и снова выскочил на улицу разгружать телеги. Шиба-нян лишь мельком взглянула в его сторону и тут же отвела глаза, сделав вид, что ничего не заметила.
Лу Шиянь: «…»
Он немного помедлил, затем вновь поднял чашу и продолжил пить, осторожно, неторопливо, маленькими глотками. Только когда и вторая чаша была выпита, на его лбу выступила тонкая испарина.
Чэнь Си, следившая за ним краешком глаза, увидела, как на бледных щеках проступил румянец и выступил пот, и только тогда немного успокоилась.
А в это время не знавший усталости Ся эр-лан уже успел полностью разгрузить обе телеги.
— Пойдёмте, — предложила Чэнь Си. — Я вас отведу, посмотрите на лавку? Тут совсем рядом, пара шагов — и на месте.
Шиба-нян собиралась сперва отвезти Лу Шияня на приём к врачу, и как раз Чэнь Си сейчас была свободна — можно было пойти вместе и послушать, что скажет доктор.
С тех пор как она поняла, что Чэнь Си с Лу Шиянем расстались не по собственной воле, всё время переживала, что сама уделяет слишком мало внимания этому делу, и при каждом удобном случае старалась вовлечь Чэнь Си — по крайней мере так, думала она, Чэнь Си будет спокойнее, не придётся волноваться, что какие-то слова или нюансы она передаст не так. Ведь Чэнь Си всегда с тревогой интересовалась состоянием Лу Шияня.
— Может, мы с вторым братом сначала с братом Лу сходим в медицинский зал, а ты пойдёшь с нами? Всё равно по пути, заодно бы вместе и сходили, — предложила Шиба-нян, — так и бегать туда-сюда не придётся, это ж морока.
Услышав, что Чэнь Си тоже собирается в медицинский зал, Лу Шиянь, только что немного расслабившийся, тут же снова напрягся.
— Не надо, — нахмурилась Чэнь Си. — Давайте сначала посмотрим на лавку, потом вернёмся. Она совсем рядом, всего пару шагов — и на месте.
Лу Шиянь только что выпил имбирный отвар, вспотел, и если сейчас выйти на улицу, подхватит ветер — отвара как и не было, да ещё и простудиться можно.
Лу Шиянь сидел с опущенными глазами, молча, будто разговор вовсе не о нём шёл.
— Ся эр-лан, — окликнула Чэнь Си, — пойдём посмотрим на лавку.
— Сейчас! — откликнулся тот. — Я только мельничный камень на кухню занесу — и бегу.
Чэнь Си уже поднялась, и чтобы Лу Шияню не стало неловко, перед тем как выйти из лавки, специально бросила ему напоследок:
— Сиди спокойно, никуда не бегай и уж тем более не выходи на ветер.
Только тогда Шиба-нян заметила, что с Лу Шияня сошёл пот. В тот же миг она всё поняла: действительно, была невнимательна, а Чэнь Си — как и ожидалось — очень за него переживает.
Она ведь знала, что Лу Шиянь тоже хочет увидеться с Чэнь Си, иначе бы, когда они только въехали в город, он не стал бы выкручиваться, говоря, что сначала занят и потом присоединится. Но стоило ей хоть немного его задержать, он и секунды не колебался — сразу же согласился.
Лу Шиянь поднял голову. Только что осушив две большие чаши имбирного отвара, он порозовел: тонкие бледные губы налились цветом, а когда он поднял глаза, в них блеснула влага. Губы алели, зубы — белоснежные, и вся эта красота лишь сильнее вызывала желание «жестокой рукой сорвать цветок» — настолько хрупкой и притягательной казалась.
Чэнь Си тихонько цокнула про себя: вот уж действительно, лицо у него — будто нарушает все правила.
— Угу, — кивнул Лу Шиянь, кадык едва заметно качнулся, и ответ прозвучал едва слышно.
Но взгляд он не отвёл, всё так же спокойно смотрел на Чэнь Си.
Под этим взглядом, несмотря на то что она стояла, а он сидел, и формально у неё было преимущество высоты и позиции, Чэнь Си вдруг вспомнила, как той ночью оказалась загнанной им в угол в саду и растерялась. Неожиданно ей стало неловко. Она первой отвела глаза, заметив, что Ся эр-лан уже вышел, и поспешно шагнула к выходу:
— Ну, пошли.
Только когда фигура Чэнь Си исчезла из поля зрения, Лу Шиянь опустил взгляд. Он всё так же спокойно сидел за столом. Ни отец Чэня, ни мать, ни Чэнь Яо к нему не подходили, и он, опустив ресницы, молча сидел на месте, погружённый в свои мысли.
Прошло довольно много времени, прежде чем уголки его губ едва заметно дрогнули, будто он о чём-то вспомнил. Лоб слегка нахмурился, но почти сразу это выражение исчезло, и лицо вновь стало бесстрастным и спокойным.
Лавка Шиба-нян, в целом, пришлась по душе. Но цена действительно выходила за рамки — меньше чем за сто десять лян её не отдавали, а таких денег у неё сейчас не было.
Когда они вышли из лавки, Чэнь Си спросила:
— Ну как, как тебе?
Ся эр-лан тем временем вернулся в лавку за Лу Шиянем — вместе они собирались идти в медицинский зал к врачу, а Чэнь Си пошла с Шиба-нян в уездную школу.
Был уже почти полдень, и как раз если сейчас идти, то они не помешают занятиям Линь Лана после обеда.
— Лавка хорошая, — нахмурившись, сказала Шиба-нян. — Просто… дороговато.
Чэнь Си понимала, что речь идёт не о том, что продавец заломил цену.
— У тебя просто денег не хватает? — спросила она. — Я могу тебе одолжить. Потом, как будут — вернёшь.
Но Шиба-нян тут же отказалась:
— Нет, так нельзя.
Чэнь Си удивилась:
— Почему нельзя? Или тебе не подошла лавка?
Шиба-нян снова покачала головой:
— Лавка как раз подходящая. Размер хороший, две комнаты сзади — так и не нужно будет арендовать отдельный двор. Просто…
Чэнь Си внимательно смотрела на неё.
Шиба-нян помедлила, а потом вздохнула:
— Ну ладно. Да, мне действительно не хватает денег.
Благодаря помощи Чэнь Си она подрабатывала поваром у семей Шэн и Ци, там заработала сорок-пятьдесят лян, плюс на продаже суфле и сюэ мэй нян заработала ещё немного. Ещё были отложенные сбережения, да и брат подзаработал. Если крепко сжать зубы, сто десять лян она бы и наскребла. Но брат Линь Лан учится, расходы немалые — если всё до последней монеты отдать за эту лавку, то потом долго придётся затягивать пояса.
Она с братом ещё ничего — они и так привыкли к трудностям. А вот Линь Лан сейчас учится, и эти расходы не сократишь, как ни старайся. К тому же зима уже на пороге — всем нужно будет прикупить зимнюю одежду, а это тоже немалые траты.
Чэнь Си кивнула, выражая понимание:
— Я тебе одолжу. Ты только подумай: если ты раньше возьмёшь лавку, даже если пойдёт дождь или погода испортится, ты сможешь спокойно торговать, не теряя времени и заработка. А зима уже вот-вот, скоро снег, холод, из дома не выйти — целую зиму можно потерять. А у тебя такие вкусные сладости, к тому же эксклюзивные, спрос на них отличный. За одну зиму — по меньшей мере полцены лавки точно отобьёшь.
Шиба-нян знала, что Чэнь Си права. Эти дни, пока она сидела дома и не могла выйти с ларьком, она сама вся на нервах была.
А ещё сегодня господин Ци сам пришёл к ней, и у неё было предчувствие: дальше будет всё больше людей, желающих заказать у неё именинные торты.
— Я тебе сейчас одолжу, — продолжала Чэнь Си. — Я пока сама не нашла подходящую лавку, так что крупные деньги мне пока не нужны. А если тебе неловко, то просто сделай для меня побольше суфле. Я люблю есть их прямо с пылу с жару, чтобы снизу были хрустящие — другие так не умеют, только ты можешь мне такие приготовить...
Шиба-нян рассмеялась:
— Хочешь — я тебе в любое время приготовлю.
Чэнь Си, улыбаясь, сказала:
— Тогда договорились: я тебе деньги, а ты мне — суфле.
Шиба-нян немного поразмышляла:
— Я сначала вернусь и посоветуюсь с вторым братом, завтра дам тебе ответ.
Чэнь Си кивнула:
— Разумеется, дело ведь важное, стоит всё как следует обсудить.
Пока они шли в сторону уездной школы, Шиба-нян вдруг нахмурилась:
— Чэнь Си, почему сейчас так много людей продают бо бо-цзи?
Всю дорогу она замечала не один подобный лоток.
Чэнь Си протянула:
— А, — и рассказала о том, как последние пару дней торговала острой острым маслом.
Шиба-нян была поражена: разве это не значит — самому себе создавать конкуренцию? Оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, Чэнь Си понизила голос и тихо сказала:
— Ты ведь не знаешь, на самом деле готовить бо бо-цзи проще простого, там никакой особой технологии нет, любой сможет сделать. Так уж лучше я сразу всё скажу открыто — зато острого масла смогу продать побольше.
Да что там — даже острое масло, по её мнению, не требовало особых умений. Всё, на чём она зарабатывала, — это разница в информации, и деньги были быстрые.
Выслушав всё, Шиба-нян была поражена ещё сильнее. Чэнь Си это называет «не иметь никакой технологии»? А ведь ей казалось, что бо бо-цзи очень вкусное! Выходит, Чэнь Си предъявляет к себе такие высокие требования?
Увидев, как та смотрит на неё с изумлением, Чэнь Си снова тихонько добавила:
— Не переживай, я всё прекрасно понимаю.
Шиба-нян с лёгким удивлением, но уже с неким пониманием кивнула. Пройдя ещё немного, она вдруг повернулась к Чэнь Си и спросила:
— Тогда... рецепты суфле и сюймэйнян ты собираешься раскрывать?
Чэнь Си немного растерялась от такого вопроса:
— А?
Шиба-нян серьёзно сказала:
— Если ты и правда собираешься их открыть, можешь мне не говорить, я всё равно тебя поддержу.
Чэнь Си моргнула, в глазах появилась ещё большая растерянность:
— А?
Шиба-нян засмеялась, глядя на её выражение лица:
— Ты ведь даже такой прибыльный рецепт, как бо бо-цзи, открыла, так что суфле и...
Чэнь Си поняла, к чему та клонит, и поспешно перебила:
— Конечно, нет! Ни в коем случае!
Только-только начинавшая понимать, Шиба-нян снова запуталась:
— Так всё-таки не собираешься?
Чэнь Си пояснила:
— Суфле и сюймэйнян — это уже совсем другое дело, тут есть своя техника, свои тонкости. Если человек не знает точный рецепт, он за короткое время просто не сможет повторить — это секрет, как можно его разглашать?
— Особенно сюймэйнян, — добавила Чэнь Си. — Ты ведь так долго его оттачивала, чтобы добиться такой мягкой и нежной текстуры — это результат твоих упорных стараний, как можно такое выкладывать в открытую?
Шиба-нян моргнула:
— Но ведь рецепты этих двух десертов твои.
— Они твои! — с нажимом ответила Чэнь Си.
Шиба-нян рассмеялась:
— Да это же явно твой рецепт.
Чэнь Си возразила:
— Почему мой? Я ведь только выучила его наизусть, но сама приготовить не могу — ты же всё вывела, особенно с сюймэйнян, это полностью твоя заслуга.
Но Шиба-нян упрямо настаивала:
— Это ведь ты мне дала рецепт, как я могу присвоить себе?
Чэнь Си посмотрела на неё:
— Если бы не ты, он так бы и остался нереализованным. Я ведь не смогла бы сама его приготовить.
— Всё равно это твой рецепт, — стояла на своём Шиба-нян.
Чэнь Си вздохнула и немного уступила:
— Ну хорошо, допустим, суфле я действительно дала, но сюймэйнян — ты шаг за шагом выверила, разработала, это твоё, не пытайся отвертеться.
Теперь уже Шиба-нян всплеснула руками, то ли смеясь, то ли не веря своим ушам:
— С чего это я пытаюсь отвертеться?
Чэнь Си прикрыла уши, будто не желая ничего больше слушать:
— Вот именно, ты отнекиваешься! Ты ведь сама это разработала, значит, это твоё. Не спорь со мной!
Шиба-нян совершенно не могла уловить ход мыслей Чэнь Си, но в конце концов ей ничего не оставалось, кроме как согласиться:
— Хорошо, допустим, сюймэйнян — наш общий, но суфле — твоё.
Чэнь Си убрала одну руку от уха и посмотрела на неё.
Шиба-нян договорила:
— Если однажды ты решишь раскрыть рецепт, раскрывай, я ни в коем случае не осужу.
Чэнь Си с возмущением в голосе воскликнула:
— Как можно раскрывать ремесло, на котором зарабатываешь! Я же уже отдала его тебе — теперь оно твоё. Открывать или не открывать — это ты решаешь, ко мне это больше не имеет отношения.
Сказав это, она добавила:
— Но я всё же не советую тебе его раскрывать. Оно ведь ещё пригодится, чтобы зарабатывать, как же можно его просто так отдавать? Нельзя. Ни в коем случае нельзя.
Лишь теперь Шиба-нян окончательно поняла логику Чэнь Си. Она не стала больше спорить о том, кому принадлежат эти рецепты.
Чэнь Си, словно что-то вспомнив, добавила:
— И торт тоже нельзя раскрывать! — всё это были умения, на которых можно было заработать. А Шиба-нян — она просто слишком добрая!
Глядя на обеспокоенное выражение Чэнь Си, которая, казалось, всерьёз боится, что она выложит секреты заработка в открытый доступ, Шиба-нян одновременно и рассмеялась, и растрогалась.
Когда они добрались до уездной школы, до полуденного перерыва оставалось ещё время, и тут Шиба-нян вдруг сказала:
— Я решила. Лавку я покупаю.
Чэнь Си в этот момент как раз пересчитывала, сколько нынче у школы поставлено лотков с бо бо-цзи, и, услышав это, радостно воскликнула:
— Правда?
Она и сама считала, что Шиба-нян эта лавка очень подойдёт, но всё-таки, учитывая масштаб решения, не решалась настаивать.
Шиба-нян кивнула:
— Угу.
Всё равно ведь покупать — так лучше раньше, чтобы как можно скорее начать зарабатывать и вернуть долг Чэнь Си. К тому же в лавке много комнат: позже можно будет перевезти сюда тётушку Линь, а брат Линь Лан больше не будет мотаться между деревней и городом ради учёбы — станет намного удобнее.
— Я у тебя займу шестьдесят лян, — сказала Шиба-нян, взглянув на неё. Хотя они уже всё обсудили, вслух попросить денег всё равно было неловко.
— Конечно, — с улыбкой ответила Чэнь Си. — Как вернёмся, я тебе сразу их принесу.
А затем добавила:
— Шестьдесят хватит? Может, тебе сразу немного больше дать, чтобы под рукой было?
А то ещё потратишь всё до копейки, а потом на закупку ингредиентов не останется.
— Хватит! — кивнула Шиба-нян и с радостью улыбнулась. — Чэнь Си, спасибо тебе.
Помогла ей найти лавку, ещё и с деньгами выручила, а теперь вот сама предлагает — вдруг не хватит — дать больше. Иметь такую подругу — по-настоящему большая удача.
Раз Шиба-нян уже так сказала, Чэнь Си больше не настаивала:
— Ну и отлично.
— Лавку под кондитерскую легко обустроить, — радостно заметила Чэнь Си. — Значит, ты, выходит, скоро сможешь открыться?
У неё самой — целая закусочная, нужно было перестраивать кухню, ремонтировать зал, а Шиба-нян достаточно было лишь прилавок поставить и красиво разложить сладости — и правда куда проще.
— Это точно, — Шиба-нян только теперь задумалась об этом и, улыбнувшись, сказала: — Может, я и правда раньше тебя откроюсь.
— Вот и хорошо! — откликнулась Чэнь Си. — Как откроешься, сразу про меня всем рассказывай! Я тогда у тебя в лавке ещё большой плакат повешу...
Шиба-нян тоже сочла это разумным:
— Конечно, каждому, кто зайдёт в лавку, обязательно расскажу.
Чэнь Си была в полном восторге — ведь Шиба-нян была главной героиней, а значит, как только откроет лавку, людей будет полно. Такой поток — просто с неба свалился! Куда лучше, чем самой бегать по улицам с криками.
Они ещё долго шептались и обсуждали всё с воодушевлением, пока наконец не прозвенел звонок об окончании занятий в уездной школе.
Это был уже второй раз, когда Чэнь Си увидела Линь Лана.
На Линь Лане отчётливо ощущался дух учёного, даже сильнее, чем на Лу Шияне. Его лицо было мягким, словно выточенным из нефрита, голос — приятным и спокойным, а манеры — точёными и утончёнными, словно живописное полотно.
Чэнь Си про себя цокнула языком — быть главным героем, конечно, выгодно.
Впрочем, долго она на него не смотрела — внимание её быстро переключилось: навстречу ей, ища что-нибудь перекусить, вышел Линь Чжило и сам подошёл поздороваться.
Не увидев Сань Яо, Чэнь Си немного удивилась.
Линь Чжило пояснил:
— Сань Яо сказал, что ты давно не появлялась у уездной школы, вот и побежал купить тебе что-нибудь вкусненькое. А ты, хозяйка Чэнь, сегодня снова торгуешь? — при этом он огляделся по сторонам.
Чэнь Си с улыбкой ответила:
— Нет, я сегодня по делам, пришла человека встретить.
На лице Линь Чжило промелькнула лёгкая тень разочарования.
Чэнь Си тут же добавила:
— Лавка скоро откроется, ещё всего пять дней осталось. Господин Линь, если будет время, непременно загляните — буду очень ждать.
Линь Чжило кивнул с улыбкой:
— Само собой. Даже если я не приду, Сань Яо обязательно придёт.
Чэнь Си:
— Тогда заранее благодарю господина Линя за оказанную честь.
Линь Чжило, всё так же улыбаясь, отмахнулся рукой.
Чэнь Си сказала:
— Не буду мешать господину Линю обедать, прошу, располагайтесь.
Линь Чжило собирался встретиться с друзьями, чтобы пообедать вместе. Но, пройдя всего несколько шагов, услышал, как один из приятелей удивлённо сказал:
— Это же хозяйка Чэнь... Она знакома с Линь Ланом?
Голос прозвучал с неподдельным изумлением. Линь Чжило тоже обернулся. И правда — он увидел, как Чэнь Си разговаривает с Линь Ланом.
Последние полгода Линь Лан стал настоящей знаменитостью в уездной школе: на всех экзаменах неизменно занимал первое место, регулярно удостаивался похвалы от наставников, да и сам был крайне прилежным и усердным, что вызывало искреннее восхищение.
Кто-то рядом заметил:
— Похоже, они из одной деревни. Знать друг друга вполне естественно.
— Да? — переспросил кто-то, но особого значения этому не придал.
— Разве у Линь Лана не было односельчанина — ученика по фамилии Лу? Что-то давно его не видно.
— Говорят, в семье случилось несчастье, он тяжело заболел. Ходят слухи, что болезнь серьёзная, возможно... — человек замолчал, не договорив.
— Вот так неудача... — с сожалением отозвался другой.
Тем временем Линь Лан рассказывал Чэнь Си:
— Я разузнал всё о Янь Бине за последние дни. Парень хороший, с надёжным характером, только вот беден. Вне учёбы подрабатывает, чтобы заработать на жизнь — у него на попечении ещё двое младших братьев и сестёр. Но ему можно доверять.
Он давно уже всё выяснил, просто в последние дни шли дожди, и Шиба-нян не приезжала в город. А Чэнь Си не хотела приходить к Линь Лану одна — пара дней не играли роли, потому и решила подождать, когда та поедет в город. Она не ожидала, что Шиба-нян приедет уже сегодня.
— Тогда, прошу, передай господину Яню, чтобы сегодня после занятий пришёл ко мне — в Шестой переулок, третья лавка с восточной стороны, та, что сейчас на ремонте. Я расскажу ему, что нужно, — сказала Чэнь Си.
Линь Лан кивнул:
— Хорошо.
— Большое спасибо, — искренне поблагодарила Чэнь Си.
Но Линь Лан ответил:
— Это тебе спасибо. Ты ведь так много помогаешь Шиба-нян, я должен благодарить тебя. А я-то всего лишь разузнал немного и передал сообщение — пустяки.
Чэнь Си больше ничего не сказала. Взаимная помощь делает отношения теплее, к тому же поддерживать хорошее общение с главными героями — вещь полезная.
Перед уходом Шиба-нян отдала Линь Лану еду и необходимые вещи, что принесла для него, и после этого они с Чэнь Си покинули уездную школу.
Проходя мимо лавки старшей невестки семьи Мэн, Чэнь Си специально бросила взгляд.
Теперь и та торговала бо бо-цзи. Встретившись с её взглядом, женщина заметно смутилась и поспешно отпрянула в сторону.
Чэнь Си лишь усмехнулась, ничего не сказав, и пошла дальше вместе с Шиба-нян.
Зато та упомянула это.
— Нормально, — с улыбкой ответила Чэнь Си.
— Хочешь пойти со мной в Цзишаньтан? — предложила Шиба-нян.
Чэнь Си не ответила сразу. На самом деле ей и правда хотелось бы послушать, что скажет доктор, но Лу Шиянь слишком умен — вдруг заметит что-то неладное.
— Ладно, — помедлив, сказала Чэнь Си, — я не пойду. Ты потом всё мне расскажешь — этого хватит.
Сказав это, она вдруг добавила:
— Деньги ведь уже почти закончились?
Порывшись в своём кошельке, она немного подумала, а потом просто протянула его Шиба-нян:
— Держи, бери всё. Лекарства — не то, на чём стоит экономить. Что велит врач — то и покупай.
С прошлого раза у Шиба-нян ещё оставалось больше десятка лян из пятидесяти, и потому она не приняла кошелька:
— Ещё есть.
Но Чэнь Си пододвинула его обратно:
— Всё равно немного, на всякий случай держи при себе.
Шиба-нян решила, что Чэнь Си боится: вдруг у неё не хватит на лекарство — тогда лечение Лу Шияня может затянуться, и, подумав так, приняла деньги.
В кошельке было больше тридцати лян.
— Потом всё равно нужно будет найти какого-нибудь именитого врача, — пробормотала Чэнь Си после паузы, словно сама с собой, словно в забытьи.
— А? — Шиба-нян слегка удивилась. Разве врач из Цзишаньтана недостаточно хорош?
Она молча посмотрела на Чэнь Си и только сильнее прониклась: Чэнь Си действительно искренне переживает за Лу Шияня. Почему же дядя и тётя Чэнь этого не видят? Может, им не нравится, что у Лу Шияня слабое здоровье?
Подумав немного, она решила — вполне вероятно. Если так, то, наверное, их и не стоит судить за то, что так жёстко вынуждали Чэнь Си разорвать помолвку. Но ведь чувства у них с Лу Шиянем такие настоящие… Быть вынужденными расстаться из-за этого — слишком горько, слишком несправедливо…
Лу Шиянь, ну поправляйся же скорее! — только и думала Шиба-нян.
С этой мыслью она тут же подхватила слова Чэнь Си:
— Я попрошу второго брата тоже разузнать. Если в округе никого подходящего не найдётся, поищем в других местах — наверняка есть именитый врач, который сможет помочь.
Когда они дошли до поворота в Шестой Переулок и уже собирались расходиться, к ним стремительно подошёл Ся эр-лан. На лице у него было тревожное, почти мрачное выражение.
Чэнь Си сразу насторожилась: ведь именно он сегодня сопровождал Лу Шияня в Цзишаньтан. С Лу Шиянем что-то случилось?
У неё тут же всё обмякло внутри, ноги будто приросли к месту — она не могла сдвинуться.
Ся эр-лан, подбегая, сказал:
— Я как раз собирался идти вас искать у уездной школы!
В голове у Чэнь Си зазвенело: ведь он ещё совсем недавно был в лавке, выглядел вполне нормально, не прошло и получаса — как так? Что произошло?
Увидев, как побелело лицо Чэнь Си, Шиба-нян тут же взяла её за руку, мягко сжала, стараясь успокоить:
— Что случилось? Ты скажи спокойно, не пугай её.
Ся эр-лан поспешно выдохнул, чуть-чуть собрался с мыслями, только потом заговорил:
— Сегодня в Цзишаньтан пригласили на приём наставника доктора Дуна. Народу было очень много, но благодаря его рекомендации, брата Лу приняли первым. Наставник доктора Дуна сказал, что…
Ся эр-лан на мгновение замолчал.
Ещё прежде чем Шиба-нян успела что-либо спросить, Чэнь Си уже не выдержала:
— Что он сказал?
Ся эр-лан ничуть не удивился её тревоге, лишь нахмурился и ответил:
— Сказал, что у брата Лу повреждён сам корень. Простыми средствами можно облегчить нынешние симптомы, но восстановить его полностью — уже нет. Нужно принимать некое средство, называется «яньсинь дань», и пить его исправно два-три года. Иначе... может повлиять на продолжительность жизни.
Лу Шияню всего пятнадцать, а ему уже такое говорят — что болезнь может сократить его годы. Естественно, Ся эр-лан и сам был этим сильно встревожен.
Чэнь Си сначала с облегчением выдохнула — всё не так страшно, как она успела вообразить. Но не успела выдохнуть до конца, как дыхание снова перехватило. Всё-таки судьба у него и правда короткая, — подумала она. Сколько бы я ни старалась, всё равно врачи говорят, что он проживёт мало. Просто руки опускаются.
Шиба-нян, услышав это, тоже немного успокоилась:
— Раз так, тогда пусть пьёт этот яньсинь дань, как велел врач. Главное — что ничего необратимого не случилось.
Ся эр-лан, однако, замешкался, выражение лица стало чуть колеблющимся.
Шиба-нян уловила это и сразу спросила:
— А сколько стоит яньсинь дань?
— Сам яньсинь дань не так уж дорог, — ответил Ся эр-лан. — Но врач сказал, что нужно добавить к ней один компонент… вот он как раз и дорогой.
— Какой именно? — спросила Шиба-нян.
— Дутушэнь, — ответил Ся эр-лан. — Даже корешок посредственного качества стоит пять-шестьдесят лян, хороший — ещё дороже. А одной ветки хватает всего на два месяца.
Такой вопрос он не решался решить сам, потому и поспешил к сестре, надеясь, что она посоветуется с Линь Ланом.
Ся эр-лан всё ещё думал, что деньги на лекарства дают Линь Лан с его сестрой.
Чэнь Си бросила взгляд на Шиба-нян. Та сразу поняла, что Чэнь Си не хочет, чтобы брат узнал правду, и потому сказала:
— Я поговорю с братом Линь Ланом, а ты возвращайся в Цзишаньтан. Мы скоро придём.
Ся эр-лан кивнул и ушёл.
Стоило ему скрыться из виду, как, не дав Шиба-нян и слова сказать, Чэнь Си уже решительно произнесла:
— Будем готовить. Пойдём в лавку, возьмёшь деньги.
Смерть — не торговка на рынке, чтобы просто так сторговаться. Если уж собралась бороться с королем Яма, отступать некуда.
Чэнь Си испытывала настоящее облегчение от того, что сейчас у неё есть средства — и отдать такую сумму было не в тягость. А если бы это случилось сразу после того, как она очутилась в этом мире, когда у неё за душой не было ни гроша… она бы и правда впала в отчаяние.
Шиба-нян хотела было отговорить, но тут речь шла о продолжительности жизни. Она знала, как сильно Чэнь Си переживает за Лу Шияня — конечно, та не захочет, чтобы он жил недолго.
Впрочем, — подумала она, если бы кто-то сказал, что от этого зависит жизнь брата Линя… я бы тоже не задумывалась… Тьфу-тьфу-тьфу! Всё, что я сейчас надумала, не считается!
Когда они с серебряным ларцом, в котором лежала серебряная банкнота на сто лян, возвращались в Цзишаньтан, в голове Шиба-нян билась лишь одна мысль: Чэнь Си действительно очень дорожит Лу Шиянем.
Чэнь Си ещё раньше сказала: если уж всё равно готовить лекарство, то брать надо только качественный дутушэнь — иначе толку от него мало, лекарство не подействует как следует.
На приготовление лекарства в итоге ушло девяносто шесть лян. Пилюли требовалось изготавливать на месте, поэтому забрать их можно будет только завтра. Сейчас же с собой унесли лишь три порции отвара, что нужно было пить сию минуту.
Выйдя из Цзишаньтана, Ся эр-лан всё ещё пребывал в лёгком замешательстве. С каких это пор у сестры с Линь Ланом такие деньги появились?
Но при Лу Шияне, заболевшем, он, разумеется, не стал поднимать этот вопрос — отложил его до возвращения домой. Да и вообще, они всё это время скрывали от Лу Шияня, сколько на самом деле стоит лечение, боясь, что тот начнёт переживать и это повлияет на его выздоровление.
Забрав лекарство, все они сначала вернулись в лавку семьи Чэнь. Шиба-нян собиралась ещё распродать привезённые сегодня сладости, а потом уже все вместе отправиться обратно в деревню.
Стоило им войти, как Ся эр-лан сам собой стал помогать отцу Чэнь в лавке.
Лу Шиянь огляделся вокруг, колебался, не зная — заходить внутрь или остаться ждать снаружи...
— Заходи уже, — окликнула его Чэнь Си, заметив его нерешительность.
Потратила на него столько денег, а он ещё собирается стоять снаружи и на ветру мерзнуть?! Умереть вздумал, что ли?!
Лу Шиянь взглянул на неё, тихо сказал:
— Хорошо, — и вошёл.
Основные строительные работы в лавке уже были завершены, оставалась лишь мелкая отделка, так что рабочих больше не нанимали.
— Садись туда, — Чэнь Си указала вглубь помещения.
Там было дальше от двери, ветра не было.
— Угу, — отозвался Лу Шиянь и направился туда.
Едва он присел, Чэнь Си принесла кувшин с горячей водой и чистую чашку:
— Если захочешь пить — сам себе налей.
Сказав это, она тут же спросила:
— Голоден?
— Нет, — ответил Лу Шиянь.
Чэнь Си нахмурилась. Ерунда какая! Обед он не ел — и не голоден?!
Упрямый, как осёл, снова взялся за своё.
Но в тот же момент она заметила: у Лу Шияня больше не было с собой той ноши, с которой он обычно ходил. Значит, и правда приехал в город по делу?
У кого нет своих дел? — подумала она и не стала заострять внимание, а просто обернулась к Ся эр-лану:
— Второй брат, ты не голоден?
Ся эр-лан теперь с ней особенно не церемонился:
— Голоден, правда. Сестрёнка, если не трудно, свари мне лапши, можно и попроще!
Чэнь Си и сама ещё не обедала, но Шиба-нян — та хотя бы могла перекусить своими сладостями.
Вот уж действительно — закрутилась и даже не спросила, поели ли все остальные. Она ответила, что поняла, и ушла на кухню. Лапша у неё была свежеприготовленная, варилась быстро.
Ся эр-лан любил острое, потому Чэнь Си положила ему в чашку щедрую ложку острого масла и сварила добрую, почти по-царски щедрую порцию.
Как только она вынесла лапшу, ароматный и острый запах тут же наполнил всю лавку.
— Второй брат, иди ешь! Поешь, а потом уже работай! — сказала она, ставя миску на стол.
Ся эр-лан закрепил ширму, вытер руки и тут же подошёл. Увидев на столе только одну чашку, он было хотел спросить, но Чэнь Си уже вышла из кухни с ещё одной. На этот раз — лапша в прозрачном бульоне, сверху — аккуратно поджаренное яйцо.
Ся эр-лан подумал: Чэнь Си и правда щедрая и заботливая девушка.
— Ешь, — поставила Чэнь Си чашку перед Лу Шиянем. — Если не хватит, я ещё сделаю.
У Лу Шияня в руке чуть дрогнула чашка с чаем. Когда он поднял глаза, Чэнь Си уже снова развернулась и ушла на кухню. Он долго смотрел ей вслед, взгляд был мрачным, затуманенным — будто в душе клубился целый вихрь непонимания, которое он не мог выразить словами.
Из-за этого даже ароматная лапша на вкус казалась ему безвкусной.
На обратной дороге, когда они выехали за город, Ся эр-лан начал рассказывать Шиба-нян, как в городе вдруг развелось множество лавок с бо бо-цзи.
Шиба-нян объяснила, в чём дело, и тут же со вздохом добавила: дескать, рецепты суфле и сюймэйнян, которые она сейчас продаёт, тоже дала ей Чэнь Си, ещё и велела их никому не раскрывать.
Она с восторгом нахваливала Чэнь Си — умная, соображающая, всегда знает, что и как лучше сделать. Сама она хотела всего лишь в присутствии Лу Шияня чуть побольше сказать хорошего о Чэнь Си, надеясь, что тот тоже хоть немного повеселеет.
Но в ушах Лу Шияня всё прозвучало иначе.
Суфле и сюймэйнян — это Чэнь Си их придумала. Такие популярные, но она сама их не продаёт, а отдала Шиба-нян?
Сердце у него совсем не находило покоя.
С того самого момента, как они вышли из Цзишаньтана, в нём бурлило столько всего, что он не мог собраться с мыслями. А теперь и вовсе всё внутри заклокотало с новой силой. Он так и не смог прийти в себя до самой деревни.
Когда они доехали до окраины, из своего двора навстречу выскочила тётушка Ню:
— Эй, эр-лан, зайди ко мне! Посмотри, что с этими двумя бамбуковыми шестами — не могу решить, какой оставить.
Ся эр-лан тут же спрыгнул с телеги, чтобы помочь.
Шиба-нян осталась на повозке ждать — сегодня у них была и ослиная телега семьи Чэнь, и бычья повозка семьи Ли, а одна она с двумя упряжками бы не справилась.
Лу Шиянь же, уже было направившийся домой, внезапно остановился и вернулся назад:
— Шиба-нян, за сегодняшнее лекарство заплатила Чэнь Си.
Сказал он это уже не в форме вопроса, как в прошлый раз, а с полной уверенностью. А следом, не дав ей ничего возразить, добавил:
— И все прошлые расходы на врачей и лекарства тоже оплатила Чэнь Си.
Шиба-нян: …
Обновлено: 18.01.2026