Глава 25 — Глава 25. Выдать себя

Когда Чэнь Си свернула к своему дому, она столкнулась с соседкой теткой Хуа, которая шла с огорода, чтобы готовить ужин. Чэнь Си заметила её, но не собиралась приветствовать. Но тётка Хуа внезапно стала любезной и открытой, увидев родителей Чэнь Си, она сразу поздоровалась: — Сегодня так рано вернулись, наверное, бизнес хороший, да? До того как Чэнь Си успела ответить, её отец и мать замолчали, а она сама сказала: — Так себе, просто заработали немного на тяжёлой работе. Сегодня праздник, вот и решили вернуться пораньше. В этом мире люди чаще завидуют чужому достатку, чем сочувствуют бедности. Но Чэнь Си не стала рассказывать, сколько они заработали — этим делиться не было нужды. На этот раз тётка Хуа вела себя куда приветливее, чем в прошлые дни. Никакого ехидства, никаких намёков — только улыбка. — Ну, всё равно лучше, чем просто сидеть дома, — сказала она. — Сколько заработаешь, всё впрок… При этом она всё время украдкой поглядывала на Чэнь Си. Та сразу насторожилась. Тётка Хуа поколебалась, а затем, как бы невзначай, спросила: — Ах да, невестка Чэнь, что это у вас последние дни такое пряное и ароматное готовится? Так пахнет, что у меня дома сорванцы уже несколько дней облизываются. Сегодня ведь праздник, вот я и подумала, может… Это касалось семейного бизнеса, и мать Чэнь не осмелилась принять решение. Она как раз подбирала слова, чтобы вежливо отказать, но Чэнь Си её опередила: — Ах, это мы для продажи готовим, это масло с перцем. Тётя хочет купить? Так приходите, конечно, покупайте! Мы же с открытой душой торгуем, и родным землякам уж точно не откажем. Чего же вы столько дней мучили детишек? При слове «купить» улыбка тётки Хуа слегка застыла. — Ну-у, я просто спросила… Может, сама попробую сделать… А то эти сорванцы… Просто на запах повелись… Чэнь Си взглянула на босоногих ребятишек, что уже выбежали из двора, привлечённые шумом. Затем с наигранным изумлением воскликнула: — Ой! Сегодня ведь праздник, а тётя Хуа даже не хочет побаловать детей вкусненьким? Как же они потом будут вас почитать, когда вырастут? Слова были сказаны с улыбкой, но смысл в них был ясен. Мальчишки, и без того известные на всю деревню своим несносным характером, тут же подняли шум. Один вцепился в подол её юбки, второй плюхнулся на землю, схватившись за ногу, а третий повис у неё на руке и завопил во всю глотку: — Мама! Купи мне! — Мама, я хочу! Хочу есть! — Мама, давай быстрее, а то они сейчас лавку закроют и спать уйдут! Чэнь Си с удовольствием наблюдала, как лицо тётки Хуа то краснело от злости, то бледнело от стыда. Она, конечно, не собиралась раздувать старые обиды — пусть уж то, как семья тетки Хуа в своё время издевалась над родителями Чэнь из-за расторгнутой помолвки, останется в прошлом. Но если уж сама тётка Хуа сунулась к ней — то не обессудь. Чэнь Си никогда не была слишком доброй. Она не только раздула ситуацию, но и ещё подлила масла в огонь: — Да-да, мы же прямо напротив вас живём! Так близко, а ваша мама даже пожалела вам вкусненького! Значит, не любит вас, совсем не жалеет… После этих слов вся троица детей дружно завыла. Тётка Хуа оказалась в безвыходном положении. Ругаться было бесполезно — детей так просто не заткнёшь. К тому же все смотрели - не только семья Чэнь, но и остальные соседи, что вышли на шум. Кто-то даже с усмешкой посоветовал: — Да купи им, что ты жадничаешь? Какие там траты-то? Всё-таки праздник. Тётке Хуа ничего не оставалось, кроме как сжать зубы, выдавить натянутую улыбку и сказать: — Ну да, куплю, куда деваться. Как у вас продают? Чэнь Си громко и чётко объявила: — У нас большой выбор! Кислый суп с пельменями — 16 вэней за порцию, кислый суп с лапшой — 10 вэней, бо-бо цзи — мясные шашлычки по 5 вэней за штуку, овощные — 3 вэней за две штуки. Что возьмёте, тётушка? Тётка Хуа едва не задохнулась. Цены резанули ей по сердцу. Но слова уже сказаны, назад не отыграешь. Пришлось делать вид, что она и не думала отступать. Вот только, увы, она ни разу не слышала ни о кислом супе с пельменями, ни о лапше, ни уж тем более о каком-то бо-бо цзи. Она уже давно не выезжала в город и не знала всех этих новомодных блюд. Чэнь Си, как полагается торговцу, всегда была приветлива и учтива с покупателями, поэтому спокойно объяснила, что к чему. Заодно она нарочно повысила голос, чтобы все любопытные могли расслышать. Тётка Хуа выслушала и, наконец, придумала выход: — Я как раз замесила тесто, хотела пельмени лепить, даже фарш уже нарубила. Так что пельмени мне не нужны. — Давай так, — продолжила она. — Дай мне одну порцию твоего кислого супа, а я в нем сама свои пельмени сварю. Сколько это будет стоить? — Только бульон? Тогда восемь вэней за порцию, — с улыбкой объявила Чэнь Си. Лицо тётки Хуа перекосилось: — Восемь вэней за одну тарелку супа?! Чэнь Си громко, чтобы все слышали, объяснила: — Я использую только отборные специи, обжариваю всё на чистом арахисовом масле, добавляю кунжут и дроблёный арахис — всё самое лучшее! К тому же готовить это непросто, конечно, дёшево не выйдет. Вон, «Цинфан Лоу» покупает у меня масло с перцем — и платит по четыре ляна серебра за банку! Так что восемь вэней за бульон — это уже цена по-соседски, по-божески… Она сделала многозначительную паузу, а затем невинно добавила: — Ой, тётушка, Гоудань уже задыхается от плача! Вы точно не хотите его успокоить? Четыре ляна за банку?! Не только тётка Хуа, но и все окружающие были потрясены. Но, как ни крути, восемь вэней за чашку супа всё равно казались слишком расточительной тратой. Однако внуки продолжали надрываться в истерике, и Гоудань уже действительно начал заходиться в судорогах. Тётке Хуа ничего не оставалось, кроме как заспешить с утешениями: — Всё-всё, не плачь, покупаю! Стиснув зубы, она обернулась к Чэнь Си: — Ладно, давай одну порцию. — Отлично! — весело откликнулась Чэнь Си. Она остановила повозку прямо у ворот своего двора и быстро принялась за дело. Готовить бульон было просто: нужно было лишь добавить немного приправ и ложку масла с перцем. Она передала тётке Хуа чашку и объяснила: — Когда будете есть, добавьте две ложки воды от варки пельменей, размешайте — и получится полноценный суп. Я не стала разбавлять заранее, ведь вы ещё не сварили пельмени. Пока они будут готовы, бульон остынет, а разогретый уже не такой вкусный. Лучше разбавлять свежим отваром. Тётка Хуа уже собиралась было возмутиться: «Почему это ты мне сама не добавила воды?!», но, услышав объяснение, слегка смягчилась. Она заглянула в чашку и с сомнением спросила: — Это и есть то самое масло, которое ты продаёшь по четыре ляна за банку? Чэнь Си кивнула: — Именно. Тётушка, может, тоже купите? Оно очень вкусное! Даже молодой хозяин «Цинфан Лоу» пришёл ко мне сам и купил. А он-то знает толк в еде, ресторанный бизнесом занимается десятки лет! Рекламы много не бывает. Но тётка Хуа только фыркнула: — Нет уж, слишком дорого. В душе она всё равно возмущалась: Грабёж средь бела дня! Но, что уж скрывать, пахло и правда вкусно… Она только вздохнула. Вот же маленькие спиногрызы! Ну зачем они обязательно захотели именно это?! — Мне тоже чашку этой вашей лапши! — раздался голос. Это был старик Ли. — Пусть внук попробует, каково на вкус. Он уже всё просчитал. Если один только бульон стоит восемь вэней, а лапша в кислом супе — десять, то, конечно, выгоднее взять лапшу! Всего два вэня сверху — и уже целая чашка сытной еды, а не просто жидкий бульон. Тётка Хуа просто скупердяйка! Чэнь Си весело улыбнулась: — Хорошо, дядюшка, подождите немного, я только выгружу товар. Старик Ли не был человеком придирчивым и понимал, что готовить с телеги неудобно. — Конечно, не спеши, — кивнул он. Как только повозку разгрузили, мать Чэнь сразу принялась разжигать очаг и ставить воду на огонь. Чэнь Си, доставая пластины теста для лапши, заодно выставила на прилавок и суповую основу для бо-бо цзи. Эта подача выглядела куда эффектнее, чем кислый суп с пельменями или лапшой, и любопытные сразу же стали спрашивать, что это такое. — Бо-бо цзи, — с улыбкой пояснила Чэнь Си. — Но сегодня у нас его осталось совсем немного, уже распродано. Если хотите попробовать, придётся подождать — я приготовлю новую партию. Разумеется, её тут же засыпали вопросами, как это едят. Чэнь Си, стараясь быть ненавязчивой, тихо велела матери зайти в дом и принести несколько шампуров для наглядного примера. Лапшу варить было просто, да и тесто уже было нарезано, так что ждать долго не пришлось. Как только Чэнь Си залила бульоном свежесваренную лапшу, густой пряный аромат мгновенно заполнил всю улицу. Кто-то невольно выдохнул: — Боже, как пахнет! Чэнь Си, посыпая готовое блюдо кинзой и зелёным луком, спросила: — Дядюшка Ли, вы хотите поесть здесь или заберёте домой? — Лучше домой, — ответил он. — Я сам отнесу. Толпа вокруг них была немаленькая, и детей тоже хватало. Если его внук будет есть на улице, а остальные останутся без еды, получится неловко. Если бы порция была больше, можно было бы раздать, но раз уж он платит, то и кормить хочет только своего внука. Тем временем тётка Хуа вернулась домой с чашкой бульона, но стоило ей войти, как дети тут же облепили её, и она начала нервно метаться, пытаясь от них отвязаться. И вдруг услышав, что старик Ли тоже купил еду, она тут же выскочила обратно — посмотреть. Увидев это, она округлила глаза, тут же взяла бульон и вышла, говоря: - Сяо Си, я дам тебе еще две монеты, сделай мне такую же лапшу. Главное — заткнуть рты этим маленьким спиногрызам, а то они ее с ума сведут. Чэнь Си, разумеется, не возражала и снова поставила варить лапшу. Когда тетка Хуа понесла тарелку домой, она подумала, что лапши дали достаточно, так что деньги потрачены не зря, и теперь наконец-то можно будет немного отдохнуть. Бульона, судя по всему, тоже много, она добавит еще немного своей лапши — и этого точно хватит, чтобы накормить маленьких предков досыта. К тому же дома у нее как раз есть замешанное тесто! При этой мысли у нее даже глаза засветились — вот же она умная! Тем временем мать Чэнь уже вынесла нарезанную свинину с прослойками и кусочки лотоса. - Вот это и есть бо-бо-цзи, — сказала Чэнь Си, обмакнув их в бульон и показывая всем. — Очень вкусно! А на шпажке ведь мясо. Конечно, это вкусно. Да и бульон выглядит аппетитно, а пахнет еще лучше. Только вот дорого. Хотя нашлись те, кто купил две-три шпажки просто побаловать себя. Но большинство поскупилось, так что продавалось это не очень бойко. Чэнь Си, впрочем, не расстраивалась — когда покупателей больше не осталось, она просто откатила лоток обратно во двор. Сегодня хлопот предстояло еще больше. Нужно подготовить ингредиенты для бо-бо-цзи, сделать Лю Сан-нян новую порцию острого масла, а еще приготовить пельмени и лапшу для завтрашней торговли. Подумав немного, Чэнь Си решила, что пельмени не пользуются особым спросом, так что, может, завтра их и не делать? Продавать только лапшу и бо-бо-цзи — так будет проще. Тем более, сейчас важнее всего закончить масло Лю Сан-нян. Это первоочередная задача. Бамбуковые емкости тоже быстро расходуются, так что придется снова идти за бамбуком и резать новые. В общем, семье было не до отдыха — едва они переступили порог, как тут же занялись делами. Отец Чэня взял Чэнь Яо с собой в горы, а Чэнь Си осталась с матерью разбираться с ингредиентами. Когда отец и брат вернулись с первой за день бамбуковой палкой, Чэнь Си взглянула на них: отец, все-таки, уже не молод, тяжело дышит, весь в поту. Чэнь Яо тоже изрядно вымотался. Так дальше не пойдет. Когда откроется лавка, бамбуковых трубок потребуется еще больше, да и в будущем она планировала использовать их для упаковки еды на вынос. Нельзя, чтобы отец с братом в одиночку ходили в горы, рубили бамбук, а потом еще и пилили его. Это слишком утомительно. Да и объемы они смогут заготовить ограниченные. Добычу и обработку бамбука лучше поручить профессионалам. Кроме того, в ближайшие дни нужно будет следить за ремонтом в лавке. Отец должен находиться там, а не тратить силы и время на такие мелочи. С этими мыслями Чэнь Си взяла таз с подготовленными ингредиентами, нанизала их на шпажки, развела огонь и поставила воду на кипение. Когда все сварилось и пропиталось бульоном, она наполнила два бамбуковых стаканчика и направилась к дому Шиба-нян. Проходя мимо двора Ли Чжу, она услышала, как тот яростно кричит на плачущего ребенка: — Жрать, жрать, только о жратве и думаешь! Да это все сплошной развод на деньги! Еще раз зарыдаешь — убью! Чэнь Си: "?" Бьет ребенка? Отвратительно. Она уже хотела просто пройти мимо, сделав вид, что не слышала… Но вдруг донеслось: — Деньги с деревенских выкачивают, твари! Заработают, да не проживут! Теперь Чэнь Си все поняла. Значит, ребенок попросил еды, но Ли Чжу не смог ему ее купить, а теперь срывает злость на нем и еще винит в этом их семью? Вот же мерзавец. Чэнь Си задумалась — и тут же громогласно прокричала: — Бо-бо-цзи! Свежайшие бо-бо-цзи! Потрясающе вкусные бо-бо-цзи! Бегите скорее покупать! Вопли Ли Чжу тут же оборвались. Но вскоре плач ребенка раздался снова. Чэнь Си закатила глаза — этот мусор снова бьет ребенка. — В городе тебе мало места торговать? Еще и в деревне начала? — Ли Чжу с перекошенным от злости лицом вышел из двора и заорал: — Убирайся, убирайся! Разводишь родню на деньги, тебе не стыдно?! Чэнь Си презрительно усмехнулась: — Денег у тебя нет — так и скажи, чего чушь несешь про обман? Я тебя хоть на копейку обманула? У тебя вообще есть, что у тебя красть? В деревне полно людей, что торгуют друг с другом — и ничего, нормально. Раз не можешь купить, значит, думай, как больше зарабатывать, а не визжи тут, как резаный. Земля в деревне общая, так что это ты проваливай, не мешай мне торговать! Ли Чжу остолбенел — когда эта девчонка стала такой дерзкой?! А Чэнь Си, выпустив пар, просто развернулась и пошла дальше, оставляя его в дураках. Ли Чжу аж передернуло от злости. — Стоять! — взревел он. — Я тебе сейчас задам! Уже собрались зеваки посмотреть на скандал. Чэнь Си обернулась и холодно посмотрела на него: — Задашь? Ну давай, прямо при всех — или боишься? А если только языком трепать можешь, так знай: я не поленюсь взять нож и вырезать всю твою семейку! В деревне и так все знали, что Чэнь Си запросто могла схватить нож и грозить им прямо у горла, выбивая долги. Если она говорила, что кого-то зарежет, то вполне могла так и сделать. Ли Чжу мгновенно стушевался. Тут вмешался пожилой мужчина: — Эй, Ли Чжу, хватит уже. Перегнул ты палку. Все мы тут свои, деревенские, кому чего надо — у кого-то купил, у кого-то поменял. Что тут такого? Ли Чжу, понимая, что сам виноват, но уже потеряв лицо, хотел еще что-то сказать, но, встретившись с ледяным взглядом Чэнь Си, сулящим реальную расправу, в итоге только фыркнул и ушел домой. Чэнь Си тут же сменила тон, развернулась к старому мужчине и с самой сладкой улыбкой произнесла: — Второй дедушка, вы всегда за справедливость! Потому-то и здоровье у вас такое крепкое — точно еще долгие годы проживете! Некоторые деревенские, которые прежде считали, что Чэнь Си слишком злобная, теперь немного растерялись. То есть... Только что угрожавшая Ли Чжу девушка — это вот эта вот милая Чэнь Си перед ними? Старик, которого она назвала вторым дедушкой, не стал продолжать разговор, просто махнул рукой, отпуская ее по делам. Ему и самому не нравился Ли Чжу, но в свое время он так же осуждал поступок семьи Чэнь, когда они расторгли помолвку. Однако раз сам Лу Шиянь сказал, что Чэнь не виноваты и его это не беспокоит, а Чэнь Си сейчас перед ним улыбается, как ни в чем не бывало, он решил оставить все как есть. Свернув за угол, Чэнь Си еще не успела дойти до дома Шиба-нян, как увидела, что второй брат Ся спешит к ней быстрым шагом, будто бы встревоженный чем-то. Она замешкалась, а потом позвала его: — Эр-лан? Было уже темно, и Чэнь Си шла вдоль стены, так что он, видимо, просто не заметил ее. Лишь услышав голос, наконец увидел и сразу спросил: — С тобой все в порядке? Чэнь Си опешила на мгновение, но быстро поняла, что он, скорее всего, услышал ее перепалку с Ли Чжу. — Все хорошо, — ответила она. — А ты куда так спешишь? Ся эр-лан не стал отвечать. Он бросил взгляд на бо-бо-цзи у нее в руках и, не сдержавшись, сглотнул. — А ты куда идешь? Чэнь Си с улыбкой сказала: — К Шиба-нян. Ся эр-лан кивнул: — Ну, тогда пойдем. С этими словами он развернулся и направился вперед, давая понять, что поведет ее. Чэнь Си пошла следом, но, подумав, все же сказала: — Если у тебя есть дела, не задерживайся. Я и сама дорогу знаю. Ся эр-лан вдруг замер, а затем махнул рукой: — Никаких дел больше нет. Чэнь Си сначала не поняла, но когда они подошли к дому Шиба-нян, ее вдруг осенило. Так вот почему он так торопился... Он услышал шум и спешил вмешаться, чтобы заступиться за нее? Но сам он об этом не сказал, и даже когда она напрямую спросила, просто промолчал. Чэнь Си была очень благодарна. С таким братом, как Ся эр-лан, неудивительно, что Шиба-нян такая добрая. — Чэнь Си, ты в порядке? — услышав шаги, Шиба-нян тут же вышла из кухни. — В порядке, — Чэнь Си покачала головой. — Спасибо тебе, Шиба-нян. Сказав это, она взглянула на Ся эр-лана: — И тебе спасибо, эр-лан. Ся эр-лан понял, что она догадалась, но ничего не ответил, просто беспечно махнул рукой и ушел обратно в кухню, оставляя их наедине. — Проходи скорее, — потянула ее за руку Шиба-нян. — Опять бо-бо-цзи принесла? Чэнь Си кивнула: — Ага, только что приготовила. Все-таки праздник, нужно что-то особенное. Шиба-нян рассмеялась: — Вчера же уже приносила, сегодня зачем снова? Да и бо-бо-цзи — вещь недешевая. Сегодня она помогала Чэнь Си на рынке, так что знала, сколько это стоит. Эти две порции — немаленькие деньги. К тому же Чэнь Си в основном принесла мясные закуски, а они еще дороже. — Я к тебе за суфле, — с улыбкой сказала Чэнь Си. — Неудобно с пустыми руками приходить. Суфле ведь совсем недорогие. Шиба-нян понимала ее добрые намерения, но не хотела принимать такой дорогой подарок: — Суфле я тебе, конечно, дам. Но за бо-бо-цзи заплачу. Чэнь Си тут же сделала шаг назад, обнимая бамбуковые стаканчики: — Если достанешь деньги, я сразу уйду. И суфле мне тоже не нужно. Шиба-нян нахмурилась, глядя на нее с беспомощностью. Но Чэнь Си лишь рассмеялась, снова подошла ближе и сказала: — Кстати, у меня как раз есть дело, в котором ты можешь мне помочь. Шиба-нян подумала, что это как-то связано с Лу Шиянем, и слегка отступила в сторону: — Что за дело? Дело, которое Чэнь Си ей доверила, она рассказала только брату Линь Лану, а вот Ся эр-лану даже не упомянула. Не потому, что не доверяла, а потому, что он, когда выпьет, становится слишком болтливым. Она боялась, что он не сможет сдержать язык и случайно проболтается, а тогда получится, что она подвела Чэнь Си. — Я хочу попросить эр-лана помочь с заготовкой бамбука, — сказала Чэнь Си. Шиба-нян тут же кивнула: — Да без проблем, я поговорю с ним... — Нет, — поспешно перебила ее Чэнь Си. — Я хочу нанять его. Заплачу за работу, чтобы он рубил бамбук и привозил его ко мне... Увидев, как лицо Шиба-нян тут же потемнело, Чэнь Си быстро добавила: — Подожди, дослушай. Мне нужно очень много бамбука, каждый день. Это не разовая просьба, не два раза, а постоянно. Если не эр-лан, мне все равно придется искать кого-то другого. Но среди всех я больше доверяю ему. С этими словами она показала ей бамбуковые стаканчики, которые держала в руках: — Смотри, мне нужны такие вот трубочки. Их требуется очень много, и кого бы я ни наняла, все равно придется платить. Она продолжила: — К тому же, эр-лану нужно не просто срубить бамбук, но и нарезать его на такие вот трубочки, зашлифовать края. Это не просто одолжение — это настоящая работа. Шиба-нян слегка расслабилась. Если бы Чэнь Си просто хотела разово попросить эр-лана о помощи и при этом заплатить ему, она бы сама себя за такое не уважала. Но найм на постоянную работу — это уже другое. — Рассчитываться буду по количеству трубочек: одна трубочка — одна монета, — предложила Чэнь Си. Один взрослый бамбук, если он крупный, дает десять-двадцать секций. То есть с одной палки можно заработать до двадцати монет. А она сама таким образом экономит себе уйму времени и сил, так что это вполне выгодная сделка. — Хорошо, я спрошу у эр-лана, — сказала Шиба-нян. Это дело она сама решить не могла. Но Шиба-нян понимала: Чэнь Си обратилась к ее брату именно потому, что доверяла ей. А за такую цену найти желающих было бы совсем не трудно. Если даже просто срубить две бамбуковые палки в день, то даже в самом неудачном случае можно заработать тридцать монет — это больше, чем получают разнорабочие в городе. Но все же надо было спросить у брата. Она зашла в дом, рассказала ему — и он сразу же согласился. Выйдя из кухни, Ся эр-лан сказал Чэнь Си: — Без проблем. Сколько нужно, какого размера — говори, все сделаю. Ведь она буквально приносила им деньги! — Тогда спасибо тебе, эр-лан, — с улыбкой сказала Чэнь Си. — По размеру пусть будут такие, как эти. В день штук пятьдесят-шестьдесят. Если позже что-то еще понадобится, я заранее скажу. Хотя сейчас столько трубочек в день она не продавала, но когда лавка откроется, спрос вырастет. А бамбук не портится, так что лучше запастись заранее, чем потом метаться в поисках. Ся эр-лан махнул рукой: — Да что там, это мне тебя благодарить надо. Чэнь Си не стала спорить, кто кому больше обязан. По сути, это было выгодное сотрудничество, в котором выигрывали обе стороны. Ся эр-лан получал деньги, Чэнь Си — стабильные поставки бамбука, а ее отец с братом больше не надрывались с заготовкой и могли сосредоточиться на ремонте лавки, чтобы поскорее открыть ее. На это стоило потратиться, и Чэнь Си нисколько не жалела. Уладив дела, она с довольным видом отправилась домой, унося корзину, доверху наполненную суфле и праздничными цзюяньгао, которые дала ей Шиба-нян. И пока шла, с аппетитом ела. Только что приготовленное суфле было просто божественным! Нежное, воздушное, тающее во рту, да еще и теплое! Сделать суфле с таким вкусом, да еще вручную — Шиба-нян действительно мастер! Вернувшись домой, Чэнь Си рассказала, что договорилась с Ся эр-ланом о заготовке бамбуковых трубочек. Отец Чэнь уже открыл было рот, чтобы сказать, что сам справится, но Чэнь Си тут же его остановила: — Нет, папа. Ты должен следить за ремонтом лавки, у тебя просто нет времени. А бамбук рубить и таскать — это тяжелый труд. Если ты вдруг надорвешь спину или упадешь и ушибешься, тебе ведь придется к врачу идти, а лекарства денег не стоят, что ли? Отец Чэнь тяжело вздохнул. Возраст уже давал о себе знать. К тому же, теперь, когда мать Чэнь полностью доверяла дочери, она тоже подключилась к уговорам. В итоге он кивнул, соглашаясь. Чэнь Яо, занятый поеданием суфле, даже не стал жаловаться, что сестра так и не пошла с ним запускать воздушного змея. Сразу после возвращения ей пришлось вставать за прилавок, и времени на игры просто не было. Вечером вся семья собралась за столом, поужинали, а после, как и положено, каждый съел по кусочку праздничного цзюяньгао, отметив праздник как следует. Но после ужина у всех нашлись свои дела. Чэнь Си раскатывала тесто для лапши, когда вдруг что-то вспомнила. Она на мгновение замерла, потом сняла фартук и сказала родителям: — Я ненадолго выйду, скоро вернусь. С этими словами она собрала несколько порций бо-бо-цзи, вынула шпажки и сложила все в бамбуковые стаканчики. Добавила несколько кусочков цзюяньгао и два суфле, после чего направилась к выходу. Мать Чэнь мельком посмотрела на собранную еду и сразу поняла, что дочь идет в дом Лу. Она ничего не сказала. А вот отец Чэнь нахмурился, но, дождавшись, пока дочь выйдет, повернулся к жене, которая в этот момент мыла овощи. Мать Чэнь покачала головой. Отец Чэнь ничего не ответил и молча вернулся к своим делам. В деревне еще в нескольких домах горел свет, но в основном все уже разошлись по кроватям. Чэнь Си в последнее время часто бегала к Шиба-нян, и все знали, что они близки, так что даже если кто-то ее заметил, ничего странного в этом не увидел. Да и она сама старалась избегать лишних взглядов. Нет, она не специально выбрала такой поздний час. Просто если не пойдет сейчас, то праздник закончится. А праздник — это ведь что-то особенное, не такой день, как все. Везде шумно, весело, а Лу Шиянь сидит в одиночестве. Как-то это слишком грустно. Да, она неожиданно расчувствовалась и решила сделать доброе дело. Чэнь Си мысленно высмеяла свою внезапную жалость, но все равно не остановилась. Однако, дойдя до дома Лу, она не стала перелезать через стену, а просто просунула сверток через щель в воротах. После этого дважды постучала и мгновенно спряталась. Лу Шиянь уже собирался ложиться спать, когда услышал стук. — Кто там? — спросил он. Снаружи никто не ответил. Он подождал немного, но тишина сохранялась. Тогда он встал и вышел посмотреть. Увидев вещи на земле, он на мгновение замер, потом быстро подошел и, разглядев содержимое, тут же нахмурился и резко распахнул дверь. Но снаружи никого не было. Он огляделся, затем посмотрел в сторону ближайшего дерева и спокойно спросил: — Чэнь Си, это ты? Чэнь Си, спрятавшаяся за большим камнем, в ужасе прикрыла рот руками. Как?! Он ведь ее не видел! Но все равно угадал и сразу назвал ее имя!