Чэнь Си слегка расширила глаза, глядя на Шиба-нян, освещённую золотыми лучами закатного солнца. В этот момент она словно излучала свет, настолько была прекрасна, что от неё невозможно было отвести взгляд.
В голове Чэнь Си промелькнула только одна мысль – главная героиня действительно вызывает восхищение. Не только красивая, но и такая добрая и внимательная. К тому же ещё и трудолюбивая, стойкая, благородная, умная, смелая, не боящаяся несправедливости…
Все лучшие качества, какие только можно было представить, сочетались в ней. Так что неудивительно, что главный герой будет покорён. Да что уж там, даже сама Чэнь Си не могла устоять.
Вот бы у неё была такая сестра, которой можно было бы гордиться и хвастаться каждый день!
Но…
Чэнь Си почувствовала лёгкое сожаление. Шиба-нян, вероятно, не особенно к ней расположена. Всё-таки прежде их семьи конкурировали из-за бизнеса, и их отношения не были особенно хорошими. А сейчас она, вероятно, просто возвращает долг – за подаренный рецепт и за рекомендацию в доме семьи Шэн.
Чэнь Си снова почувствовала лёгкую досаду, но тут же отмахнулась от этих мыслей.
Что уж теперь…
Пусть будет так.
Шиба-нян всегда отвечала добром на добро. Это тоже было хорошим качеством. Хотя бы потому, что означало – она не так уж и плохо к ней относится. Эта мысль сразу улучшила настроение Чэнь Си.
Она настолько была сосредоточена на Шиба-нян, что совсем не заметила Лу Шияня, стоявшего у самых ворот своего двора. Хотя он находился внутри, ворота были распахнуты, и стоял он довольно близко к выходу. Любой проходящий мимо мог его увидеть.
Шиба-нян его заметила. Она кивнула ему в знак приветствия. А вот Чэнь Си осознала его присутствие только тогда, когда повозка уже миновала дом Лу. Обернувшись, она увидела лишь садовую стену – самого Лу Шияня там уже не было.
А тем временем у ворот деревни напряжённо молчавшие крестьяне, внимательно следившие за ними с живым интересом, тут же увидели, как Шиба-нян спрыгнула с повозки и громко крикнула:
— Второй брат!
Высокая фигура, уже почти скрывшаяся за углом, замерла.
Ся эр-лан был занят собственными мыслями. Он всё ещё размышлял о вкусе нового десерта, который сделала сестра. Он был уверен, что сегодня он будет продаваться на ура. Правда, эта выпечка очень нежная, её нельзя приготовить заранее – к утру она потеряет свою воздушность. Значит, придётся вставать пораньше и делать каждую порцию свежей перед поездкой в город.
Он сжал кулаки. Да и что тут такого? Раньше вставать и взбивать яйца – не проблема. К тому же теперь он освоил правильную технику и мог делать это быстро и качественно, без прежних задержек.
Но вот беда – он целый день ничего не ел. Ему очень хотелось попробовать этот десерт снова, и, прикинув время, он решил, что сестра уже должна скоро вернуться. Тогда он успеет заранее взбить яйца, и как только она придёт, можно будет сразу приготовить целую партию и съесть вместе.
Сегодня в горах ему удалось поймать двух диких кроликов. Он собирался сварить тушёную крольчатину, а по краям котла налепить лепёшки, чтобы всё пропиталось ароматом мяса и специй.
Как раз размышляя, сколько яиц взбить, он услышал голос сестры, зовущей его. На его лице тут же появилась радостная улыбка – значит, новый десерт продался на ура, и она вернулась пораньше.
Но, обернувшись, он увидел, что сестра спрыгивает с повозки семьи Чэнь.
Ся эр-лан замер.
Что?!
Он моргнул, решив, что, возможно, обознался, но нет – это точно была повозка Чэнь Си. И мало того, его сестра даже поблагодарила Чэнь Си за то, что та её подвезла.
Ся эр-лан потемнел лицом. Незаметно он перевёл взгляд на толпу у ворот деревни. Как и следовало ожидать, односельчане уже начали смотреть на его сестру косо, их взгляды были полны подозрений и осуждения.
Ся эр-лан тут же ускорил шаг, подошёл к сестре и перехватил у неё коромысло и корзины.
— Сегодня вернулась рано, — сказал он, не глядя ей в глаза. — Иди домой отдыхай. Вечером я сварю тебе тушёного кролика.
С этими словами Ся эр-лан медленно оглядел собравшихся, чей пристальный, оценивающий взгляд всё ещё был устремлён на его сестру, и с натянутой улыбкой бросил:
— Солнце уже садится. Вы что, не собираетесь домой ужин готовить?
Те, кого задел его взгляд, на мгновение замерли, а затем кто-то с усмешкой сказал:
— Да, да, пора ужин варить. Только вот странное дело, ещё недавно было светло, а теперь уж и темнота подступает. Хе, времена-то как быстро меняются… Всё быстро меняется…
В голосе звучали неприязнь и скрытый намёк.
Ся эр-лан сделал вид, что ничего не заметил, и, развернувшись, повёл сестру домой:
— Если добавить шкурки от тех кроликов, что я добыл раньше, до зимы успею сшить тебе тёплую меховую куртку. Тогда даже в снегопад тебе будет не холодно в городе.
Кто-то из толпы усмехнулся и тут же подхватил:
— Да зачем ей мёрзнуть-то? Можно же просто на повозке семьи Чэнь до города добираться. Вы ведь теперь так близки, а? Всё равно оба ездите в город торговать. Ну, какая разница, подбросит Чэнь Си Шиба-нян по пути – вроде бы и ничего такого, да?
Если раньше намёки были завуалированными, теперь его сестру высмеивали уже открыто.
Ся эр-лан резко остановился. Его лицо тут же стало холодным.
— Что, Даян, — процедил он, глядя на говорившего, — если бы у тебя была повозка или телега, ты не стал бы подвозить односельчан? Или ты хочешь сказать, что если ты поедешь в город, а кто-то из деревни будет ехать в ту же сторону, ты откажешься его подбросить? Тут, похоже, у тебя проблемы с головой, а не у нас!
Парень, которого назвали Даяном, резко побледнел. Он недовольно фыркнул, но при этом отступил на шаг – перед холодным взглядом Ся эр-лана он замешкался.
Но просто так терять лицо тоже не хотел, поэтому, хоть и неуверенно, но всё же огрызнулся:
— Кто прав, а кто нет – все видят…
Но, несмотря на эти слова, остальные сельчане предпочли промолчать.
Шиба-нян, как девушка, каждое утро добиралась до города на общей деревенской повозке, а если не успевала, то шла пешком. Такое расстояние было неблизким, дорога – утомительной. Если кто-то из односельчан ехал в город на своей телеге, а затем возвращался, подбросить её обратно было бы логично. Это сэкономило бы ей силы, и любой здравомыслящий человек на её месте сделал бы так же.
Единственное, что вызывало раздражение у окружающих, – это то, что телега принадлежала семье Чэнь. Но если представить, что такая ситуация случилась бы в их собственной семье, отказались бы они сами от удобного способа вернуться домой?
Вряд ли. Ведь речь шла о десятках ли пути.
Когда стало ясно, что никто больше не хочет продолжать этот разговор, Ся эр-лан молча развернулся и увёл сестру домой.
Чэнь Си, погружённая в наблюдение за этим небольшим конфликтом, наконец отвела взгляд и посмотрела на уходящих Шиба-нян и её брата. Видя, как Ся эр-лан защищает свою сестру, она едва заметно улыбнулась.
Чэнь Яо тоже очень опекал её, так же как и её родители. Чэнь Си ещё раз подумала о том, насколько удивительна и велика сила родственных уз, и это окончательно отвлекло её от всего остального.
Она даже не заметила дом семьи Лу.
И только когда повозка скрылась вдалеке, Лу Шиянь, всё это время стоявший у ворот с непроницаемым выражением лица, медленно закрыл дверь.
Лу Шиянь чувствовал, что что-то не сходится.
Если в те ночи Чэнь Си действительно приходила к нему домой, то почему теперь она ведёт себя так отстранённо и равнодушно?
Будто совсем его не замечает.
Почему тогда она приходила тайком, не желая, чтобы кто-то об этом узнал? А теперь держится так, словно между ними ничего не было?
Лу Шиянь не мог этого понять.
Даже когда наступила ночь, а тонкий серп месяца поднялся над деревьями, ответов у него так и не нашлось.
В это время Чэнь Си, разбогатевшая за день, была на седьмом небе от счастья. Она даже не догадывалась, какие мысли терзают Лу Шияня. Она знала только одно – она разбогатела, а ещё дала Шиба-нян десять лян, которых хватит, чтобы Лу Шиянь ещё несколько дней мог пить лекарства.
Раз он пока не умрёт, а Шиба-нян, раз уж дала слово, обязательно позаботится о его лечении, и Ся эр-лан постоянно навещает его, значит, беспокоиться больше не о чем.
Всё идёт в правильном направлении, будущее обещает быть светлым, так что теперь можно заняться и своими делами.
Как только она переступила порог дома, вся семья тут же закружилась в хлопотах.
Чэнь Си замесила тесто и вместе с матерью принялась за готовку, одновременно обсуждая разные варианты арендованных лавок. Родители и подумать не могли, что их семье так повезёт.
За ужином отец выпил несколько лишних чашек вина, в результате чего напился. А затем, распалившись от чувств, разрыдался, прижимая к себе дочь, сокрушаясь о её тяжёлой судьбе и при этом клятвенно заверяя, что в будущем обязательно найдёт ей самого лучшего мужа.
Семья Чэнь, если не вдаваться в другие вопросы, действительно была очень дружной. По крайней мере, в доме всегда царила тёплая и доброжелательная атмосфера. Чэнь Си даже немного позавидовала этому и грустно вздохнула.
Но пьяного человека переубеждать бесполезно, поэтому, сдерживая странное, тёплое чувство щемящей нежности, она вместе с матерью уложила отца в постель. Когда все хлопоты были закончены и она, наконец, улеглась спать, в голову закралась неожиданная мысль: наверное, всё не так уж и плохо. Хотя она и попала в этот мир, пусть даже не по своей воле, по крайней мере, эта семья действительно её любит. Настолько искренне и тепло, что впервые за долгое время она почувствовала себя нужной.
Будучи в хорошем настроении, Чэнь Си выпила пару чашек вина. Местный алкоголь был довольно слабым, но даже от него у неё слегка закружилась голова. Она быстро уснула, всё ещё улыбаясь во сне.
Прошла спокойная, глубокая ночь.
Наутро, ещё до первого петушиного крика, Чэнь Си уже проснулась. После сна она чувствовала себя отдохнувшей и полной сил – словно её тело стало лёгким, а энергии хватило бы на целый день.
Когда мать поднялась, дочь уже усердно рубила начинку для вонтонов.
— Сегодня постараемся заключить договор на аренду лавки, — сказала Чэнь Си, не прекращая работы. — Скоро похолодает, а подготовка помещения займёт несколько дней. Чем раньше всё уладим, тем скорее сможем переехать.
Каждодневные утренние поездки в город отнимали слишком много сил и времени.
Теперь, когда мать больше не беспокоилась за неё, она без колебаний согласилась:
— Тогда в полдень закроем ларек пораньше и пойдём смотреть. Сегодня торговать после обеда не будем.
— Угу, — кивнула Чэнь Си. — Начинки я сделала немного.
Чтобы не осталось лишнего, если вдруг не распродадим.
Но, как оказалось, и сегодня заключить договор на аренду лавки не удалось. Потому что, когда в полдень они уже собирались свернуть торговлю у уездного учебного заведения, к ней подошёл человек из «Цинфан Лоу».
Это был самый старший сын хозяина ресторана, нарядно одетый молодой человек, представившийся Чжао Цзыци.
Увидев его, Чэнь Си напряглась.
«Цинфан Лоу» – самый крупный и роскошный ресторан в уезде. Он принадлежал семье Чжао и стал фундаментом их богатства и влияния. Чэнь Си не раз представляла, что если её заведение разрастётся, рано или поздно ей придётся конкурировать с местными ресторанами. Она даже мечтала, что когда-нибудь сразится в кулинарном поединке с самим наследником императорского повара, владельцем «Цинфан Лоу».
Но это были всего лишь мечты. На данный момент, даже в ближайшие несколько лет, это невозможно. У неё даже своей лавки ещё нет, а «Цинфан Лоу» – заведение с многолетней историей, ему незачем обращать внимание на какой-то уличный ларёк.
Так почему же Чжао Цзыци пришёл к ней сам?
Чем больше она размышляла, тем меньше находила объяснений. Или семья Чжао обладает пророческим даром и уже сейчас разглядела в ней будущего конкурента, решив уничтожить её ещё в зародыше?
— Чжао-гунцзы хочет попробовать лапшу или пельмени? — Чэнь Си прекрасно понимала, что находится в заведомо слабом положении и что гость пришёл не просто поесть, но всё же сделала вид, будто не замечает его намерений.
Чжао Цзыци на мгновение замешкался, но, бросив взгляд на бутылку с острым маслом, которую Чэнь Си ещё не успела убрать, слегка прищурился и, немного подумав, ответил:
— Дайте мне по одной порции каждого.
Чэнь Си так и не смогла понять, с какой целью он пришёл, но отказать не могла. Она лишь секунду колебалась, затем добавила воду в котёл и начала варить пельмени и лапшу.
Отказать в продаже? Конечно, нет.
Если не продать ему сегодня, он попробует купить завтра. А если не завтра – то послезавтра. Он в любом случае найдёт способ попробовать. А раз уж сам пришёл с деньгами в руках, то почему бы не заработать?
Спустя несколько минут перед ним стояли две большие чашки – пельмени в кисло-остром бульоне и лапша с тем же соусом. Увидев размер порций, Чжао Цзыци едва заметно изменился в лице, но почти сразу взял себя в руки.
Чэнь Си спокойно сказала:
— Прошу, Чжао-гунцзы, приятного аппетита.
Он снова взглянул на дымящийся бульон, затем поднял голову и, выдержав паузу, сказал:
— Хозяйка Чэнь действительно мастер своего дела. Такой подливки я ещё нигде не пробовал.
Эти слова были ложью.
Потому что этот же самый соус он уже пробовал утром.
Точнее, ему с трудом удалось заполучить ложку этого бульона в доме семьи Шэн.
Теперь же перед ним стояли две большие порции – сытные пельмени с сочной начинкой и лапша в наваристом кисло-остром бульоне. Чжао Цзыци сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем смог доесть всё до конца. Но блюда действительно были вкусными.
Даже он, привыкший к изысканной дворцовой кухне, не мог не признать, что вкус ему понравился. Теперь стало понятно, почему его отец, даже приложив все силы, не смог угодить той столичной гостье. А эта молодая девушка сумела. В её руках, похоже, и правда есть искусство.
Чжао Цзыци встал из-за стола, но в этот момент Чэнь Си с улыбкой сказала:
— С вас двадцать шесть вэнь.
Шестнадцать за пельмени, десять за лапшу.
Чжао Цзыци на мгновение замер. Почему ему показалось, что она тонко намекает ему уйти?
Он внимательно посмотрел на Чэнь Си, но её лицо было абсолютно спокойным и дружелюбным. Значит, ему просто показалось?
— Хозяйка Чэнь ещё так молода, — наконец сказал он, доставая деньги. — Но уже умеет готовить такую еду. Это впечатляет.
— Не стоит, Чжао-гунцзы, — уклонилась от разговора Чэнь Си. — Вы меня перехваливаете. Просто зарабатываю пару медяков, чтобы помочь семье. Это не дело, достойное упоминания.
Чжао Цзыци взглянул на неё — всё то же мягкое, улыбчивое выражение лица. Он действительно ошибся. Он выложил на край стола слиток серебра.
Чэнь Си скользнула по нему взглядом.
— Говорят, старший сын семьи Чжао — человек щедрый, но это ведь всего двадцать шесть вэнь. Такая крупная сумма… У нас мелкая торговля, сдачи не будет.
Чжао Цзыци слегка улыбнулся.
— Тогда сдачи не надо.
Чэнь Си на мгновение застыла, а затем сдвинула серебро обратно.
— Так дело не пойдёт. Может, завтра Чжао-гунцзы пришлёт нужную сумму? О славе «Цинфан Лоу» я слышала с детства, уж в том, что Чжао-гунцзы не пожалеет мне нескольких медяков, сомнений нет.
Услышав, что она заговорила о «Цинфан Лоу», Чжао Цзыци понял — догадалась. Тогда и сам перестал юлить.
— Не стану скрывать, сегодня я пришёл поговорить с хозяйкой Чэнь.
Чэнь Си не хотела говорить. Но нынешняя она, нынешний дом Чэнь — не могли себе позволить ссориться с Чжао. Да что там вся семья Чжао, даже одного только «Цинфан Лоу» ей было бы не одолеть.
Умение подстраиваться под обстоятельства — признак ума. Чэнь Си решила хотя бы выслушать, чего он хочет.
— Здесь слишком много людей, не слишком удобно, — сказал Чжао Цзыци. — Не согласится ли хозяйка Чэнь пройти в другое место?
Увидев, как насторожились отец и мать Чэнь, он добавил:
— Они тоже могут пойти. Недалеко, вон в чайный павильон Тинчжу.
Слушая это, Чэнь Си лишь молча кивнула.
«Тинчжу Сюань» был крупнейшей чайной в округе и вовсе не принадлежал семье Чжао. Тем самым Чжао Цзыци хотел их успокоить. Видя это, Чэнь Си согласилась.
Лишь оказавшись там, она наконец поняла, зачем он её искал. Оказалось, всё дело в семье Шэн.
Знатная особа из рода Шэн оказалась крайне привередливой: местная кухня ей не нравилась. В итоге даже пришлось уговаривать выйти из отставки отца Чжао Цзыци, но даже ему эта дама не соизволила оказать честь.
Сначала в семье Чжао не восприняли это всерьёз, решив, что барышня просто капризничает. Но вчера их родственница, выданная замуж в семью Шэн, прислала письмо: в доме появился новый повар, готовящий такие блюда, о которых никто даже не слышал, но которые пришлись той знатной особе по вкусу.
Глава рода Чжао, как и его сыновья, сперва отнеслись к этому скептически. Однако всё же решили разузнать, и в итоге след привёл их к Шэн Юаньцину.
Шэн Юаньцин слыл человеком учёным, вежливым и воспитанным, а потому откровенно признал, что вкус у новых блюд действительно уникальный. Семья Чжао, в прошлом поднявшаяся именно на кулинарном искусстве, сразу же насторожилась.
Желая во всём разобраться, Чжао Цзыци даже лично навестил семью Шэн и попробовал единственное оставшееся блюдо от новой поварихи — бульон от курицы бо бо цзи.
А выйдя из дома Шэн, тут же поспешил искать нужного человека.
Чэнь Си не ожидала, что дело окажется в этом, но, подумав, быстро всё поняла. Вэйсянь — город небольшой, круг влиятельных семей тоже узок, все так или иначе породнены, так что ничего удивительного, что новости о семье Шэн разлетелись так быстро.
Но семья Чжао, поднявшаяся на ресторанном бизнесе, обладала отменным чутьём. Раз уж они так оперативно вышли на неё, значит, их цель очевидна.
И действительно, после нескольких вежливых фраз Чжао Цзыци перешёл к делу:
— Не знаю, не согласится ли хозяйка Чэнь продать секретный рецепт?
— Секретный рецепт не продаётся, — без колебаний ответила Чэнь Си.
Чжао Цзыци слегка замер. Он ведь уже дал понять, что предложенная цена её не разочарует, но она даже не подумала торговаться, а просто отказала?
Он уже успел отнести немного того бульона в «Цинфан Лоу», и главный повар без труда определил основные ингредиенты. Приготовить его — вопрос времени. Однако просто взять чужую идею и выдать за свою было бы некрасиво. Гораздо разумнее заплатить за право собственности, чтобы в будущем не возникало споров. Но она не согласилась?
Раньше он считал её умной. Их предыдущий разговор только укрепил его в этом мнении.
Но теперь Чжао Цзыци внезапно осознал, что ошибался. Она вовсе не так сообразительна, как казалось. Он уже собирался махнуть рукой и сказать, что тогда разговор окончен, как вдруг услышал голос девушки, что сидела напротив, по-прежнему выглядя спокойной и чуть улыбающейся:
— Секретный рецепт не продаётся. Но вот масло с перцем я могу продать. Не желает ли Чжао-гунцзы заказать особую партию?
Чжао Цзыци: «…»
Он приподнял уголки губ… и рассмеялся.
Он недооценил её.
Разовая сделка и долгосрочное сотрудничество — она хорошо понимала разницу между ними.
— Если я не ошибаюсь, — Чжао Цзыци улыбнулся, — Производство масла с перцем не представляет особой сложности. С чего хозяйка Чэнь так уверена, что я обязательно куплю его у вас?
Чэнь Си, разумеется, понимала это. Она знала это с самого начала.
— Я постоянно дорабатываю рецепт, — спокойно ответила она. — И, не хочу себя хвалить, но в плане остроты мне в этом городе нет равных. Если появляются новые ингредиенты, я добавляю их, совершенствую вкус. «Цинфан Лоу» — крупнейший ресторан в Вэйсяне, но, если честно, он уже давно живёт старыми заслугами.
Ты хочешь сохранить репутацию и не просто украсть рецепт, а купить «чужое» масло? Но на данный момент постоянно дорабатываю его только я. Значит, ваш знаменитый «Цинфан Лоу» останется в роли догоняющего.
— Хозяйка Чэнь так в себе уверена? — Чжао Цзыци откинулся на спинку стула, сложил руки на чайном столике и с улыбкой взглянул на неё.
Чэнь Си тоже отклонилась назад.
— Думаю, это просто дар свыше. Чжао-гунцзы вырос в семье с великими традициями, наверняка понимает, насколько важен талант в этом деле.
Разумеется, речь шла не о ней самой, а о Ши Балянь. Но сейчас ей нужно было произвести впечатление и заставить Чжао Цзыци задуматься.
Чжао Цзыци, конечно же, понимал.
Он замолчал.
В комнате воцарилась тишина.
Чэнь Си понимала, что он обдумывает предложение, и не торопила, просто спокойно ждала.
Видя её уверенное, невозмутимое выражение лица, Чжао Цзыци почувствовал недоумение. Она ведь выросла в деревне… Это смелость от незнания, или же она действительно настолько уверена в себе?
Он намеренно выдержал паузу, наблюдая за её реакцией, но она не изменилась ни на йоту.
Чжао Цзыци был впечатлён. Независимо от того, объяснялось это неопытностью или истинной уверенностью, в одном он не мог не признать: хладнокровие у неё на высоте. Однако виду не подал.
Спустя мгновение он усмехнулся и спросил:
— Хозяйка Чэнь, а сможете ли вы гарантировать, что будете продавать это масло только «Цинфан Лоу»?
— Не смогу, — ответила Чэнь Си без колебаний.
Как бы велик ни был «Цинфан Лоу», его потребности в масле ограничены. Закрывать себе другие пути для заработка? Она на такое не пойдёт.
Чжао Цзыци усмехнулся, находя это одновременно раздражающим и забавным.
— И на каком основании вы думаете, что я вообще буду покупать?
Без эксклюзивных прав это не имеет большого смысла.
Чэнь Си спокойно ответила:
— Я могу продавать вам новые рецепты масла на месяц раньше, чем остальным.
Глаза Чжао Цзыци чуть заметно сузились.
— На год.
— Два месяца.
— Десять.
— Три. Больше не уступлю.
— …Ладно, три месяца — так три месяца, — наконец ответил Чжао Цзыци.
— Чжао-гунцзы, раз уж вы так щедры, я тоже не стану жадничать, — Чэнь Си сделала вид, будто великодушно идёт на уступки. — Одна банка масла в 2 катти обойдётся вам в четыре ляна серебра. Всем остальным я продаю по пять.
Она, конечно, всё это только что придумала. Даже не планировала продавать масло, пока он сам не заговорил об этом.
Чжао Цзыци не мог знать, правда это или нет. Чэнь Си сыграла свою роль настолько убедительно, что он и сам поверил. Не раздумывая, он согласился.
Чэнь Си радовалась так, что в душе уже плясала, но на лице сохраняла спокойствие:
— Чжао-гунцзы, сколько банок вы хотите заказать? Мне нужно знать, чтобы подготовиться.
— Двадцать.
Сказав это, он тут же велел передать ей серебряные банкноты.
Если бы Чжао Цзыци не сидел рядом, Чэнь Си, возможно, тут же начала бы прыгать от счастья.
Двадцать банок!
Восемьдесят лян!
Да она не просто разбогатела — это был настоящий куш!
Какая аренда? На эти деньги уже можно купить собственную лавку!
Счастье обрушилось на неё, как смерч. Глядя на серебряные банкноты — одну на пятьдесят лян и одну на тридцать, — Чэнь Си чувствовала, будто перед ней раскинулся целый золотой горный хребет.
— Хозяйка Чэнь, — внезапно вновь заговорил Чжао Цзыци, немного помедлив. — А не могли бы вы научить меня готовить бо бо цзи, которое вчера подали в доме Шэн?
Видя, каким щедрым оказался Чжао Цзыци, Чэнь Си подумала, что с таким партнёром стоит поддерживать хорошие отношения. Человек не мелочится, платит охотно — с такими можно и дальше сотрудничать. Так что у неё появилось желание немного его задобрить.
— Я запишу вам рецепт, — сказала она, решив, что не стоит жадничать. Взяв приготовленные в комнате кисть и бумагу, она ловко вывела строчки с подробным описанием приготовления бо бо цзи. — Чжао-гунцзы, раз уж вы так щедры, и я тоже не буду мелочной. Этот рецепт — в подарок.
Чжао Цзыци был искренне поражён. Он лучше других знал, какое значение имеют рецепты и секреты приготовления.
А она так просто… отдала ему этот рецепт?
С подозрением он вгляделся в неё, затем перевёл взгляд на записанный лист. Он уже собирался предложить купить рецепт за сто лян, но, встретившись с её чистым, уверенным взглядом, передумал.
Встав, он сложил ладони и слегка поклонился:
— Благодарю хозяйку Чэнь.
Такого человека было бы оскорбительно оценивать деньгами.
Если бы Чэнь Си знала, что он подумал именно так, она бы, не задумываясь, крикнула: «О, да, давай оскорбляй меня своими серебряными лянами!» Она действительно просто не считала этот рецепт ценным. Курица бо бо цзи не представляла из себя ничего сложного. Как только она начнёт продавать масло с перцем, потребуется совсем немного времени, чтобы люди научились готовить бульон для бо бо цзи, и тогда его сможет сделать кто угодно. Если она сейчас продаст рецепт Чжао Цзыци за большие деньги, он, конечно, не обеднеет, но наверняка почувствует, что его обвели вокруг пальца.
А если после этого он обидится и перестанет с ней работать? Оно того не стоит.
Куда разумнее сейчас проявить щедрость, сделать услугу и оставить у него хорошее впечатление. Это сделает будущие переговоры проще — а кто сказал, что дальше не будет выгодных сделок? Один раз он уже выложил восемьдесят лян без раздумий. Разве это не значит, что и впредь он будет щедрым клиентом?
Конкуренты могут конкурировать, а могут ещё и сотрудничать. Нужно мыслить шире. Так деньги сами потекут в руки.
Как только Чэнь Си покинула «Тинчжу Сюань» и распрощалась с Чжао Цзыци, она тут же прижала к груди только что полученные серебряные банкноты и рванула в лавку посуды — покупать банки!
А заодно и ингредиенты для масла с перцем.
Ей хотелось разделаться с этим заказом как можно быстрее, поэтому осмотр лавок пока отложила. Сегодня ей нужно было раньше вернуться домой, приготовить масло, и если всё пойдёт гладко, двадцать банок будут готовы ещё до ночи. Завтра она даже не станет выходить на рынок: доставит заказ и тут же пойдёт присматривать себе помещение.
Целый день на поиски — более чем достаточно, чтобы выбрать и договориться.
С этим расчётом она быстро закупилась и поспешила домой.
Из-за того, что вернулась она раньше обычного, у входа в деревню было тихо, лишь пара человек лениво переговаривалась у стены. Завидев Чэнь Си, один из них ядовито усмехнулся:
— Что, дела не идут? Раз уж средь бела дня домой вернулась…
Но Чэнь Си спешила на кухню и даже не стала обращать внимания.
Те двое переглянулись, явно раздосадованные, но спросить напрямую уже не могли. Только недовольно цокнули языками.
В тот день вся деревня Пиншань была пропитана густым, пряным ароматом острого масла. То и дело кто-то выходил во двор и с недоумением спрашивал, кто там готовит такую вкуснятину.
Так как партия была большая, Чэнь Си решила, что, помимо «Цинфан Лоу», сможет продать часть и другим желающим.
Она хлопотала до самой глубокой ночи.
Когда масло остыло и можно было его разливать, она пересчитала банки — сорок шесть штук. Несколько сотен лян серебра. Если продать всё, можно купить и дом, и лавку.
Когда Чэнь Си закончила, умылась и переоделась в чистую, удобную одежду, на улице уже сияла луна. Она даже не заметила, как время пролетело. Вздохнув с лёгким удивлением, осознала, что не чувствует ни усталости, ни сонливости. Напротив, в теле кипела энергия, а в душе — восторг.
Когда она наконец легла, то никак не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, меняла подушку местами, но всё без толку. В конце концов она села в кровати и подумала: ладно. Раз уж всё равно не спится… почему бы не навестить Лу Шияня?
Если завтра она решит вопрос с лавкой и всё подойдёт, то уже в ближайшие дни сможет переехать. Тогда у неё, скорее всего, просто не будет ни времени, ни возможности навестить Лу Шияня. Стоит сходить сейчас, посмотреть, как у него дела, и хоть немного успокоиться.
Может, дело в том, что она слишком взвинчена от неожиданного богатства, а может, просто надышалась паров от масла с перцем и теперь вся издергалась. Как только эта мысль пришла в голову, Чэнь Си больше не раздумывала. Быстро оделась и вышла.
Ночное село под луной было тихим и безмятежным. Она бесшумно пробралась к дому Лу, перелезла через заднюю стену двора, осторожно подошла к двери и медленно её толкнула.
Дверь открылась без малейшего сопротивления.
Чэнь Си мысленно цокнула языком. Эх, ну и привычка у Лу Шияня — спать с незапертыми дверями! Но если бы он всё же запирал дверь, ей было бы куда сложнее попасть внутрь. Так что Чэнь Си не стала больше ворчать, а, ориентируясь по памяти, бесшумно прошла вглубь дома.
Она не рискнула зажигать свет, чтобы не разбудить его, и просто, пользуясь слабым лунным сиянием, взглянула на спящего. Лунный свет был рассеянным, и она не могла разглядеть его лица слишком чётко, поэтому пришлось наклониться ближе. Лицо уже не было таким бледным, стало заметно лучше. Чэнь Си почувствовала облегчение.
Но он всё равно выглядел слишком худым.
Она какое-то время смотрела на него, затем тихо вздохнула:
— Совсем исхудал… Ты бы хоть поел нормально… Раз уж у тебя есть яйца, лучше всего варить по утрам яичный суп с кунжутным маслом.
С этими словами она поставила принесённые с собой кунжутное масло и кунжутные козинаки на стол рядом с кроватью. После чего повернулась, собираясь уйти.
У человека на кровати лёгко дрогнули ресницы.
Чэнь Си вдруг снова остановилась, обернулась к спящему и негромко сказала:
— Я переезжаю. Скорее всего, больше не приду. Береги себя… и не вздумай умирать.
Пауза.
— Желаю тебе скорейшего выздоровления.
Мы оба в этом мире просто фон для чужого сияния. Пусть у нас тоже будет светлое будущее.
Сказав это, она больше не задерживалась. Выйдя, она аккуратно прикрыла дверь гостиной. На этот раз не стала перелезать через стену, а направилась к воротам.
И тут её удивило одно обстоятельство. Задвижка на воротах… была заперта не до конца. Она надавила, и дверь легко подалась.
Надо же… совсем небезопасно.
Чэнь Си вышла, но, не желая оставлять всё как есть, ловко заперла засов снаружи.
В тишине ночи лёгкий щелчок упавшей задвижки прозвучал особенно отчётливо.
В тот же миг в тёмной комнате Лу Шиянь резко открыл глаза.
В лунном свете его взгляд был холоден и ясен.
* Курица бо бо цзи 钵 钵 鸡
Обновлено: 18.01.2026