Глава 17 — Глава 17. Дать отпор

Улица Дунлун была заполнена небольшими лавками, чем-то напоминая торговый квартал, где можно было найти товары на любой вкус и кошелёк. Здесь всегда было многолюдно – покупатели стекались со всего города. Кроме постоянных магазинов на улице размещались временные палатки, передвигались разносчики с товарами, а кое-где можно было услышать зазывал, громко рекламирующих свой товар. Вчера она не пришла сюда – опасалась, что может столкнуться со знакомыми. В таком месте любой спор привлёк бы слишком много внимания. Больше всего Чэнь Си боялась не за свою репутацию, а за чувства родителей. Но сейчас она передумала. Почему нужно избегать встреч? Почему надо прятаться? Отец и мать не могут вечно убегать – лучший способ разобраться с прошлым – это посмотреть ему в лицо. Проблемы нужно решать, а не избегать их. Но сейчас Чэнь Си не стала посвящать родителей в свои мысли. Они были слишком счастливы, узнав, что их дочь добилась успеха и начала зарабатывать деньги. Зачем тревожить их лишними волнениями? Через два дня должен был наступить Праздник хризантем, и многие семьи вышли на рынок, чтобы купить продукты и товары для празднования. Для Чэнь Си это оказалось приятным сюрпризом. Едва она успела поставить лоток, как тут же подошёл первый покупатель, поинтересовавшийся товаром. Так она продала первую порцию лапши в кислом бульоне. Посетители улицы Дунлун были в основном из простого люда, а также слуги богатых семей, отправленные за покупками. Такая лапша стоила всего десять монет за большую чашку, что было намного выгоднее, чем пельмени с кислым бульоном. Яркий вкус, легкая острота и освежающая кислинка сделали блюдо особенно популярным именно здесь. Пока Чэнь Си варила лапшу, она поинтересовалась у клиентов, какие мероприятия планируются на Праздник хризантем. В её голове тут же созрел план. Блюдо оказалось настолько востребованным, что запасы теста для лапши, подготовленные ещё вчера, очень быстро закончились. Но Чэнь Си не растерялась – она тут же замесила тесто из той же муки, что использовала для пельменей, и нарезала свежие полоски лапши прямо на месте. Хотя эта лапша была чуть менее упругой, чем подготовленная заранее, вымешанное с вечера тесто уже хорошо отдохнуло и сохранило достаточную плотность и эластичность. Разница во вкусе была почти незаметна. Семья Чэнь трудилась ещё более часа, пока Чэнь Си, взглянув на солнце, которое уже клонилось к закату, не решила, что пора сворачивать торговлю. Если задержаться, придётся возвращаться в темноте. К тому же, сегодня они трижды меняли место, не было ни минуты покоя – пора бы и отдохнуть. Деньги, конечно, важны, но нельзя работать на износ. Если слечь с болезнью, то потом потеряешь ещё больше. Отец и мать теперь безоговорочно слушались дочь – раз она сказала уходить, значит, так тому и быть. Они быстро собрали вещи и приготовились к возвращению. Но едва они закрыли лоток, как к ним подошёл запыхавшийся покупатель, судя по всему, пришедший по чьей-то рекомендации. - Вы уже свернулись? – с сожалением спросил он. – Я прошёл несколько улиц, чтобы найти вас! Может, всё же приготовите мне порцию? Чэнь Си вежливо улыбнулась. Пламя в печи уже погасло, разжигать его снова было бы хлопотно. - Сегодня мы всё продали, – объяснила она. – Но приходите завтра! Утром мы будем на южном рынке, в полдень – у окружной школы, а после обеда – здесь. Покупатель с сожалением вздохнул, но всё же кивнул: - Хорошо, посмотрю, как у меня завтра со временем. На самом деле он не был уж так сильно настроен на лапшу. Просто старина Сунь всё утро хвастался перед ним, что на южном рынке есть лавка с лапшой, где подают кисло-острую лапшу, вкус которой лучше, чем у любого блюда. Даже лучше, чем баранина в лапше, которую готовит его зять! Вот он и решил прийти, посмотреть – что же это за чудо-лапша? Полдня искал, едва нашёл, а они уже свернулись! Ну ничего, завтра он точно придёт и попробует! Когда он уходил, хозяйка лавки, где продавали благовония и ритуальные принадлежности, улыбнулась Чэнь Си и сказала: - Этот человек – тесть владельца той самой лавки с бараниной и лапшой. Скорее всего, пришёл разведать обстановку. Чэнь Си улыбнулась и поблагодарила её за информацию, но не придала этому большого значения. Зато мать Чэнь немного забеспокоилась. Чэнь Си успокоила ее: - Не страшно. В торговле всегда так – нас будут сравнивать с другими, и это нормально. Чем больше о нас говорят, тем быстрее разнесётся слава. Хуже всего – если о нас вообще никто не вспомнит. Мать Чэнь, услышав такие рассуждения, наконец-то успокоилась. На обратном пути Чэнь Си трижды пересчитала монеты в кошельке, и чем больше она считала, тем шире становилась её улыбка. Девятьсот восемьдесят шесть монет! Сегодня основную прибыль принесла лапша в кислом бульоне, и после вычета всех расходов чистый заработок составил не менее шестисот пятидесяти монет – почти в полтора раза больше, чем вчера! От радости Чэнь Си не могла сдержать улыбку всю дорогу, а родители Чэнь, видя её довольное лицо, тоже были счастливы. - Дома сварю тебе свинину на косточке, – гордо и заботливо сказала мать, поглаживая дочь по голове. – Ты столько работала эти дни, надо хорошо подкрепиться! - Не так уж это и тяжело, – Чэнь Си действительно не чувствовала усталости. - Отец, мать, вы тоже немало натрудились. Но ничего, когда немного подкопим денег, снимем дом в городе, и тогда не придётся каждый день мотаться туда-сюда. Родители Чэнь с радостью поддержали эту идею, а заодно ещё раз убедились, что решение расторгнуть помолвку с сыном семьи Лу было совершенно правильным. Их дочь настолько способная, что если бы в будущем ей пришлось овдоветь, её жизнь была бы сломана. Сейчас же на них просто сыплются сплетни и ругань, но что с того? Главное, что у их девочки всё будет хорошо. Когда повозка въехала в деревню, они увидели, как брат Шиба-нян, Ся эр-лан, провожает доктора из дома Лу. Так как Шиба-нян всё же была женщиной, ей не пристало слишком часто появляться у семьи Лу, вот она и поручила брату заняться этим делом. Появление лекаря из города снова привлекло толпу зевак. Люди собирались на окраине деревни, перешёптываясь между собой. - Похоже, у Шиба-нян дела с выпечкой идут неплохо, раз у неё деньги есть даже на вызов врача из Цзишантана, тц-тц. Ся эр-лан громко заявил: - Брат Лу – друг брата Линя, а сам брат Линь сейчас в уездной школе и вернуться не может. Вот забота о его друге и легла на мои плечи, как на будущего шурина. Разумеется, я должен проявить искреннее участие, чтобы он мог спокойно учиться. Причём тут моя сестра? Линь Лан учился прилежно, и об этом знали не только в деревне Пиншань, но и во всём уезде. Талантливые ученики всегда привлекали покровителей, а уж для знатных людей выделить немного денег – дело пустяковое. Вызвать врача – вовсе не проблема. Человек, что только что язвил по поводу Шиба-нян, явно смутился, ведь он всего лишь ляпнул первое, что пришло в голову, даже не собираясь порочить её репутацию. Ся эр-лан не отступал: - Зарабатывает моя сестра на выпечке или нет – это уже наше дело! Даже если и зарабатывает, то своим честным трудом. Что, неужели, власти выпустили указ, запрещающий ей торговать? Эти прямые и резкие слова тут же поставили обидчика в тупик, его лицо вспыхнуло от смущения, и он замолчал. Толпа тут же загудела в поддержку: - Вот именно! Шиба-нян зарабатывает, потому что она молодец. А ты чего так завидуешь? Если есть способности, иди и сам заработай! Ни на что не годен, а только языком молоть мастак! Мужчина, уже смущённый после резких слов Ся эр-лана, вдруг заметил, что семья Чэнь вернулась, и словно увидел возможность вновь выплеснуть свою злобу. Громко усмехнувшись, он язвительно воскликнул: - Ну, конечно! Торговать выпечкой – не каждому дано. Шиба-нян преуспела, потому что у неё талант, судьба благоволила ей. А я? Что ж, у меня нет такого дара, но я и не завидую, в отличие от некоторых! Вот, например, кое-кто, увидев, что другие зарабатывают, сразу же бросился копировать, тоже начал торговать сладостями, да только вот не вышло – никто не покупает! Люди такие – лишь бы пристроиться там, где выгодно, а как запахло неудачей – сразу в кусты! Фу, не могу себя таким представить! После этих слов он повернулся к Ся эр-лану и добавил с ехидцей: - Ну, вам-то с братом Линем повезло! Вот кто действительно умеет дружить – раз уж ты так печёшься о брате Лу. А не будь у него таких друзей, его бы давно затравили! Так и должно быть – у таких благородных семей и в делах успех, и в учёбе всё ладится. Это небеса воздают вам по заслугам! Чэнь Си, конечно же, прекрасно понимала, что эти слова – не что иное, как издёвка. В деревне ей уже не раз приходилось слышать сплетни за спиной, но сегодня, когда все насмехались над самим Ню Дашанем, этот человек зачем-то решил отвлечь внимание на неё и её семью. Как же удобно! Она улыбнулась ему с притворной вежливостью: - Дядюшка Ню, раз уж вы такой праведный и великодушный, нельзя ведь требовать добрых поступков только от других, верно? Давайте-ка вы тоже проявите благородство – оплатите половину расходов на лечение! А я, глядя на вас, научусь, что такое настоящая преданность и честь! Затем она с улыбкой добавила: - Доктор ещё здесь, дядюшка Ню, чего же вы медлите? Ню Дашань тут же замолчал, не зная, что сказать. Но Чэнь Си не остановилась: - Или, может, дядюшка только на словах такой добродетельный? Это нехорошо – пустые речи без дел. Так можно и уважение потерять! Вот я, например, уже начинаю терять к вам уважение! Лицо Ню Дашаня побагровело, словно свиная печёнка. Он выпалил: - Ты… ты вообще какое имеешь право меня учить! Ваша семья только и умеет топить других, когда им плохо! Даже высказаться не даёте! Чэнь Си с невозмутимым видом ответила: - А кто вам запрещает говорить? Мы что, вам рот затыкаем? Когда моя семья болела и мы приглашали врачей, покупали лекарства, вы, дядюшка Ню, что-то не спешили нам помочь. Или, может, вы втайне помогли семье Лу, но скрываете это? Тогда расскажите нам всем – пусть люди знают, какой вы щедрый человек, передадут ваш добрый поступок из уст в уста! Понимая, что спорить бессмысленно, Ню Дашань злобно дёрнул рукав, резко развернулся и бросил через плечо: - Ты, девчонка, с каждым днём становишься всё острее на язык! Не хочу опускаться до твоего уровня! - сказав это, он развернулся и поспешил уйти. Чэнь Си не собиралась так просто отпускать Ню Дашаня и, глядя ему вслед, громко крикнула: - Дядюшка Ню, а как же деньги за лечение? Не убегайте! Ню Дашань, не оборачиваясь, ускорил шаг, а вскоре и вовсе бросился наутёк. Когда его спина исчезла из виду, Чэнь Си с улыбкой обратилась к собравшимся у ворот деревни: - Дорогие дяди и старшие братья, если вы так сочувствуете семье Лу, то почему бы не помочь им по-настоящему? Одной болтовнёй сыт не будешь. Я хоть и молода, но одно знаю точно – судить кого-то легко, а вот помогать делом куда сложнее. Разве не справедливо, что слово должно подкрепляться поступками? В ответ было только неловкое молчание. Никто не осмелился возразить, и Чэнь Си, не придавая этому значения, махнула отцу, чтобы он направлял повозку домой. Эти люди просто привыкли нападать на слабых. Видя, что последние дни их семья терпеливо молчала, они всё больше позволяли себе грубости, выплёскивая на них своё раздражение. Такое поведение было недостойным. Если бы всё дело было только в заступничестве за Лу Шияня, Чэнь Си бы не стала спорить. Но среди этих людей нашлись и те, кто просто хотел потоптаться на их семье, выдавая своё злорадство за праведный гнев. Таких она терпеть не собиралась. Лу Шиянь только вышел на крыльцо, намереваясь поблагодарить брата Ся за заботу, как вдруг услышал полные праведного негодования слова Чэнь Си. Его лицо, и без того бледное с синеватым оттенком, ещё больше помрачнело. Он прижал руку к губам, подавляя кашель, когда Ся эр-лан, вернувшись после проводов лекаря, увидел его и поспешил сказать: — Ты не должен выходить, на улице ветер. Лекарь велел тебе хорошо беречь себя. Вот, сначала выпей эти отвары, когда они закончатся, я схожу за новыми. Лу Шиянь ответил благодарственным поклоном, но его глаза оставались опущенными, а в движениях сквозила некоторая рассеянность. Ся эр-лан сразу догадался, что тот слышал разговор у ворот деревни. Он не собирался поднимать эту тему, но, немного подумав, всё же решил сказать: — Мужчинам незачем бояться отсутствия жены. — его голос звучал громко и уверенно, а слова несли простую, но твёрдую истину. — Брат Лу, ты сейчас главное поправься, а потом хорошо учись, сдавай экзамены, добивайся успеха. Всё хорошее ещё впереди! Но чем больше Ся эр-лан думал, тем сильнее ощущал раздражение. Его сестра только сегодня вернулась и рассказала ему, что семья Чэнь теперь торгует острой едой, да ещё и дела у них идут весьма неплохо. Ся эр-лан изначально не собирался обсуждать это, даже когда слухи ходили самые громкие. Сейчас же он говорил лишь потому, что боялся, как бы Лу Шиянь снова не расстроился — иначе и врачебный осмотр, и лекарства окажутся напрасной тратой сил. С его точки зрения, расторгнутый брак был скорее благом для Лу Шияня. Чэнь Си с её характером вовсе не подходила ему, а уж если тот добьётся успехов в учёбе и займёт достойное положение, то разве ему будет сложно найти хорошую невесту? Подумав об этом, Ся эр-лан добавил: — Говорят, семья Чэнь где-то раздобыла секретный рецепт острых блюд. Теперь их торговля идёт в гору, так что, скорее всего, они и дальше будут стараться расширять своё дело. Но тебе сейчас важно другое — сперва восстанови здоровье, а обо всём остальном думай потом. Только не вздумай совершить какую-нибудь глупость. Лу Шиянь не испытывал гнева. Он не хотел, чтобы его обсуждали, и тем более не желал вновь связываться с семьёй Чэнь. Уже собираясь поблагодарить Ся эр-лана за заботу, он вдруг услышал про «острые блюда» и резко изменился в лице. — Острые? — переспросил он. Ся эр-лан кивнул. — Да. Вот же несправедливость… Он знал Чэнь Си и её семейку как облупленных. Где они этот рецепт взяли – одному богу известно. Но судачить за спиной, особенно про женщину, он не любил. Так что решил не озвучивать свои мысли, а просто оставить при себе. — Давай я тебе отвары приготовлю, — предложил он. — Как закончу, так и пойду. Сказав это, он принялся разжигать огонь и наливать воду. Лишь когда пламя заплясало в очаге, Лу Шиянь наконец пришёл в себя. — Брат Ся, не стоит тебя утруждать, — он поспешил подняться. — С приготовлением лекарства я справлюсь сам. Ты и так много для меня сделал, иди отдохни. Видя, что тот действительно не выглядит ослабленным, Ся эр-лан кивнул. — Если что, попроси тётушку Ню сходить за мной. Не стесняйся. Лу Шиянь поблагодарил его, и Ся эр-лан ушёл. Оставшись один, он сел на маленькую скамью перед очагом, следя за тем, как в котелке закипает отвар. Его брови медленно нахмурились, а губы сжались в тонкую, напряжённую линию.