Глядя на призрака-жирдяя с размозжённой головой, Цзи Янь ошеломлённо замер.
Он перевёл взгляд на сгорбленную фигуру бабушки и глубоко вздохнул. Как она здесь очутилась?
— Бабушка, что ты здесь делаешь?
Бабушка не ответила. Её лицо под копной седых волос казалось добрым и благодушным. Прищуренные глаза уставились на стену за спиной Цзи Яня.
Стена подалась, и тело Цзи Яня, которое уже наполовину поглотил бетон, вытолкнуло наружу. Цементный призрак немедленно бросился наутёк!
Бабушка усмехнулась. Её пальцы, испещрённые морщинами, сжимали тонкую серебряную иглу.
Она легко провела иглой по стене, и в ту же секунду прочный бетон рассекла трещина, словно это было простое полотно. Её ладонь оплели тончайшие прозрачные нити, которые она потянула на себя.
Когда серебряные нити проникли вглубь стены, они без труда вытащили оттуда Цементного призрака, пытавшегося укрыться в толще бетона.
Это был нагой, полностью покрытый цементом призрак. Сейчас он в панике съёжился на полу и, дрожа, лепетал, глядя на бабушку:
— Старуха Лю, я не знал, что это ваш внук! Если бы я знал, я бы ни за что его не тронул!
— Это всё Лю-толстяк меня подговорил! Отпустите меня, и впредь, когда ваш внук будет проходить мимо, я обязательно о нём позабочусь!
— Ты прекрасно знал, что это мой внук. Просто не ожидал, что я выйду из квартиры, — с хриплой усмешкой ответила бабушка.
— Вас подослал кто-то другой. У тебя есть один шанс назвать его имя.
Бабушка заложила руки за спину. Говорила она тихо и неторопливо, но от её слов Цементного призрака пробирала дрожь до самых костей.
— Бабушка, не допрашивай его. Я знаю, кто это, — внезапно сказал Цзи Янь.
— Хорошо.
Бабушка не стала задавать лишних вопросов. Она лишь едва заметно шевельнула пальцами в воздухе.
Цементный призрак, всё ещё моливший о пощаде, замер. На его лбу проступила кровавая линия, а в следующую секунду его кожа лопнула, и её содрали целиком, словно кожуру с апельсина.
Освежёванный труп покатился по лестнице.
Бабушка подняла окровавленную кожу, повертела её в руках и кивнула:
— Качество сносное. Можно сплести куколку для моей милой внученьки.
С этими словами она убрала кровавый трофей в холщовую сумку, висевшую у неё на поясе.
Цзи Янь, наблюдавший за этой сценой, покрылся холодным потом.
Матерь божья, да его бабуля — сущий дьявол!
Постойте, а почему она вообще вышла из 404-й? По логике вещей, с его-то невысоким уровнем одобрения, призрачная бабушка не должна была прийти ему на выручку.
— Бабушка, так почему ты пришла?
Бабушка затянула мешочек и, глядя на Цзи Яня, медленно улыбнулась:
— Старость не радость, по ночам не спится. Вот, вышла проветриться.
— Собиралась на первый этаж, бездомных кошек покормить, да по пути наткнулась на то, как моего внука обижают.
Цзи Янь с тревогой посмотрел на два трупа призраков.
— Их смерть... не создаст проблем?
— Это всего лишь «Приживалы», местные паразиты. Их смерть ничего не изменит.
О Приживалах Цзи Янь слышал от Лю Итун.
Это были призраки без собственной квартиры, вынужденные, подобно паразитам, ютиться в тёмных углах дома, выполняя грязную работу для хозяина и отрабатывая своё жалкое существование.
Их статус был крайне низок, ниже, чем у многих игроков.
Обычно такие призраки осмеливались лишь запугивать игроков, чтобы выманить у них снаряжение, но редко угрожали их жизням, опасаясь мести со стороны призрачной «семьи» своей жертвы.
Но эти двое с самого начала намеревались убить Цзи Яня.
И это было странно.
— Так ты знаешь, кто их подослал? — спросила призрачная бабушка.
— Некто по имени Лун Юань.
Ответ он получил из скрытой информации, всплывшей во время стычки.
— А-а, — протянула бабушка, и её морщинистое лицо едва заметно дрогнуло.
— Ты его знаешь?
— Родной внук старика Вана из 703-й. Вся их семья в нём души не чает.
— Но мне, старой, этот парень не по нраву. Уж больно он скользкий тип, — медленно проговорила бабушка.
Её слова также означали, что Лун Юань не пытался наладить с ней отношения.
И хотя было ясно, кто стоит за нападением, бабушка лишь выразила свою неприязнь, не собираясь вступаться за Цзи Яня. Очевидно, она не хотела враждовать с призраками с седьмого этажа...
Цзи Янь счёл это вполне логичным.
В конце концов, его бабушка жила лишь на четвёртом. Справиться с обитателями седьмого ей, скорее всего, было бы нелегко. Уже то, что она его спасла, было большой удачей...
Но его не отпускала одна мысль. Неужели из-за пары неосторожных фраз этот Лун Юань готов был пойти на всё, чтобы его убить?
Да он такой же мелочный злопамятный ублюдок, как и Дун Чу!
Цзи Яню очень не хотелось проглатывать эту обиду, но, вспомнив о первоклассном снаряжении и высоком уровне противника, он решил пока отступить.
— Иди отдыхай, ты за сегодня вымотался.
— А завтра, когда та женщина тебя позовёт, будь осторожен. У неё на уме одно зло.
Бросив это на прощание, призрачная бабушка продолжила спускаться по лестнице.
Цзи Янь понял, что «та женщина» — это мать. Похоже, ему заранее намекнули, кто завтра выдаст ему задание.
«Да уж, плохие отношения свекрови и невестки — проблема, похоже, интернациональная. И межмировая», — хмыкнул он и вернулся в 404-ю.
Тем временем Лун Юань вернулся в свою комнату.
Лицо его было мрачным. Он смотрел на сломанный тесак в своих руках, и глаза его горели ненавистью к Цзи Яню.
Разборки с призрачным отцом из 804-й изрядно его вымотали и взбесили.
«Хитроумный трюк, ничего не скажешь. Я тебя запомнил, Цзи Янь!»
Раннее утро. Мир тонул в молочном тумане.
Цзи Янь проснулся по расписанию. После неполных трёх часов сна он чувствовал себя разбитым.
Выйдя из комнаты, он увидел Лю Итун, которая уже сидела за столом и завтракала.
Даже в этом призрачном мире она казалась воплощением офисного планктона, живущего по графику 996: работа, сон, подъём — всё строго по часам, с буддийским спокойствием.
— Опять вчера ночью пропадал? По твоему виду и так всё ясно, — Лю Итун уже научилась сама задавать вопросы и сама же на них отвечать.
Цзи Янь промолчал. Она смотрела на него так, будто он был трудоголиком-конкурентом, хотя на самом деле вся эта гонка была совсем не по его воле.
Как и предсказывала бабушка, вскоре из комнаты матери донёсся зов.
— Мать — самая сговорчивая из троих, к тому же она к тебе и так хорошо относится, так что...
Лю Итун по привычке начала было подбадривать Цзи Яня, но на полуслове осеклась. Она вдруг осознала, что условия выживания у него теперь куда лучше, чем у неё самой. Вздохнув, она умолкла.
Цзи Янь дважды постучал и вошёл в комнату.
Внутри было чисто и на удивление спокойно.
Мать сидела у эркерного окна, глядя на серый, безрадостный мир. Увидев Цзи Яня, она обернулась и тепло улыбнулась.
— Фонарик, что я дала тебе вчера, пригодился?
Цзи Янь кивнул:
— Наверху было очень темно, твой фонарик меня очень выручил.
— Забота о собственном сыне — мой долг. Тем более, ты так много сделал для этой семьи. — Её волосы были собраны в элегантный пучок, лицо выражало аристократическое спокойствие, а улыбка была полна благодушия. — Когда ты убил своего отца-пьяницу, я сразу поняла, какой ты у меня умница.
— А если ты убьёшь ещё и свою бабку, я буду любить только тебя одного.
Цзи Янь дар речи потерял.
Да они сговорились, что ли? Реплики один в один.
Обе подстрекают его убить друг друга. Это просто плохие отношения невестки и свекрови, или же смерть одной сулит выгоду другой?
— Бабушка... она тоже ко мне неплохо относится.
— Если бы не она прошлой ночью, я бы, наверное...
Не успел он договорить, как мать рассмеялась и покачала головой:
— Дитя моё, ты и вправду думаешь, что эта старая ведьма так тебя любит?
— Она хочет твоими руками убить меня, твою маму
Обновлено: 21.01.2026